Ева и Андрей обернулись и увидели Николая, который стоял рядом с ними. За разговором они не заметили, как мальчик проснулся.
— Передайте ему, что мы с Олей не хотим жить с ним, — твердым тоном произнес Николай.
— Хорошо, — кивнула головой Ева. — За это можешь не переживать. Без вашего согласия вас никто ему не отдаст.
— Из-за него не стало нашей мамы, — поддержала брата Оля. — И мы этого ему никогда не простим.
Ева обняла брата и сестру. Как же она понимала их чувства.
— Где Борис? — спросила Ева, посмотрев на Андрея.
— В комнате охраны, — ответил мужчина.
— Можно мне с ним поговорить? — женщина вопросительно подняла брови.
— Ну наверное да, — кивнул головой Андрей. Он был удивлен.
— Пойдем, — сказала Ева. — Так, ребятки, вам лучше разойтись по своим комнатам. Вчера Ольге Витальевне пришло письмо о том, что в Детском доме планируется проверка. И если вдруг она приедет, а вы будете у меня, то мало никому не покажется.
— Хорошо, — кивнул головой Николай.
Через 10 минут Ева зашла в комнату охраны. По среди комнаты на стуле сидел Борис. Казалось, после случившихся событий, мужчина постарел. Его лицо осунулось.
— Где мои дети? — спросил Борис, как только Ева зашла в комнату охраны.
— Они не хотят вас видеть, — ответила женщина.
— Это вы их так настроили, — мужчина резко встал со стула и быстрым шагом подошел к женщине. Но Андрей встал между ними.
— Борис, мы с тобой договаривались, — покачал головой мужчина. — Ты должен держать себя в руках.
— Ошибаетесь, — возразила Ева. — Вы сами настроили против себя детей, когда бросили. Когда было плохо их матери. Когда она катилась вниз. Когда они просили вашей помощи, но вам было не до них. Когда не стало их матери, и дети поехали в Детский дом, вы ничего не сделали, чтобы успокоить их, чтобы забрать их. Вы просто вычеркнули их из своей жизни. А теперь вдруг вспомнили о них. И самое интересное, они понадобились вам не потому что ваши дети, а потому что кто-то из них подошел бы вашему драгоценному Владику. Только вот незадача: он оказался вам не родным, и вы вдруг решили, что настала пора забрать своих родных детей.
— Не вам меня судить, — возразил Борис. — Я всегда их любил, просто Лена была против них.
— А где гарантия, что когда вы найдете себе новую даму сердца, она не заставит вас отказаться от них снова? — спросила женщина.
— Я больше такого не допущу — пообещал мужчина.
— Может быть, — согласилась Ева. — Но дети к вам не хотят. Они не считают вас своим отцом больше.
— Но как же так, — Борис был ошарашен.
— А что вы думали? — взорвалась Ева. — Что вот так придете, скажете: «Идите ко мне, мои детишки», и они с радостью бросятся к вам с объятиями? Нет, этого не будет. Вы потеряли своих детей.
— Это мы еще посмотрим, — прищурив глаза, сказал мужчина.
— Борис, она права, — вмешался в разговор Андрей. — То, что дети не хотят тебя видеть, это их слова.
— А я могу их увидеть? — спросил Борис. Он никак не мог поверить в то, что детдомовские дети отказываются от родного отца. И Борис даже не задумывался, как это странно и ужасно звучит. «Детдомовские дети и родной отец».
— Об этом вам нужно переговорить с Ольгой Витальевной, — сказала Ева.
— Хорошо, — Борис демонстративно отвернулся от Евы, давая ей понять, что с ней разговор окончен.
— Зря вы так, — сказала Ева. — Вы своим эгоизмом делаете хуже только Оле и Коле.
Борис молчал. Он не собирался вступать с Евой в разговор, так как считал это пустым сотрясанием воздуха. Что может знать эта дамочка о его чувствах? Правильно — ничего.
— Знаете, что бы вы сейчас ни делали, но хочу сказать только одно: вы не правы, — сказала Ева. — Вы играете судьбами Оли и Коли так, как будто имеете на это право. Захотели — отказались от них, захотели — забрали. Это не игрушки. У ребят тоже есть свое мнение. И они не хотят к вам. Вы для них стали чужим человеком. Поймите это. Если вы будете настаивать на своем, то окончательно потеряете их. Дайте им время осознать все случившееся. Не давите на них.
— Сколько? — тихо спросил Борис.
— Сколько понадобится, — развела руками Ева. — Нет стандартной формулы для всех. Одним, чтобы принять правду, нужно пару месяцев. А другим — целую жизнь.
— Я вас услышал, — мужчина медленно встал со стула и направился к выходу.
— Я провожу, — Андрей проследовал за мужчиной, оставив Еву одну. Женщина молча смотрела на закрытую дверь. Вот так. Еще пару дней назад Борис был похож на льва, готового ради своего ребенка порвать любого, кто встанет на его пути. А теперь — побитая собачка, которую хозяйка выгнала из дома. И при этом забрала все любимые игрушки.
Выйдя из комнаты охраны, Ева направилась в комнату девочек. Там она застала Веру, которая сидела рядом с Олей.
— Так, ну что, девочки, — Ева обратилась ко всем жительницам этой комнаты. — Как насчет того, чтобы пойти на завтрак, а потом собраться в комнате игр? На улице идет дождь, так что сами понимаете — гулять мы не пойдем.
— Ева Петровна, а во что мы будем играть? — спросила одна из девочек.
— Давайте в какие-нибудь настольные игры, — предложила женщина.
Девочки вздохнули. Они понимали, что других вариантов все равно нет. Безусловно, было бы лучше, если бы они пошли гулять. Там для них установили новую детскую площадку, и безумно хотелось на ней полазить. Но в дождь — это совсем не то.
В этот момент Еве позвонила Полина. Девочка удивленно посмотрела на тетю.
— Вера, если не хочешь, то можешь не отвечать, — сказала Ева.
— Не хочу, — сказала Вера.
Но телефон звонил не переставая, тем самым нервируя присутствующих.
— Да, я слушаю, — не выдержала Вера, ответив на звонок.
— Верка, ты чего на звонки мои не отвечаешь? — закричала Полина. — Привыкаешь к детдомовской жизни? — женщина рассмеялась, оценив свою шутку по полной. — Ой, извини, просто я тут отдыхаю по полной. Ты не представляешь, какое море — теплое, ласковое.
— Представляю, — сказала девочка. — Папа же возил нас отдыхать.
— Это все не то, — махнула рукой женщина. — Атмосфера совсем другая. Отдыхать с семьей — это просто великолепно.
— Мама, мы и ездили семьей, — напомнила Вера. — Только у тебя был другой муж и другая дочь.
— Ой, Верка, не придирайся к словам, — вдохнула Полина. — Я вот тебе чего звоню. Как ты там живешь с теткой? Она тебя не обижает?
— Нет, тетя Ева меня любит, — ответила девочка.
— Вот и славно, — обрадовалась Полина. — Я когда вернусь, нам нужно будет серьезно поговорить.
— О чем? — спросила Вера.
— Ты бы хотела навсегда переехать к тете Еве? — поинтересовалась Полина.
— А почему ты задаешь такие вопросы? — Вера посмотрела на тетю. И Ева поняла, что Тимофей уже начал обработку Полины по поводу Веры.
— Но понимаешь, в жизни любой женщины наступает такой момент, когда ее судьба меняется, — произнесла женщина. — Когда прошлое должно оставаться в прошлом.
— Я стала прошлым, — утвердительно произнесла Вера. Несмотря ни на что, ей было обидно услышать такие слова матери.
— Верка, не драматизируй, — попросила Полина. — Смотри на это с другой стороны. Твоя тетка — незамужняя старая дева. И ты будешь для нее просто подарком. Все свое имущество, которое у нее будет, достанется тебе. Короче, Верка, я хочу после приезда с отдыха отдать тебя тетке. Сама понимаешь, что у меня начинается новая жизнь.
Вера промолчала. Ей не хотелось это обсуждать. Несмотря ни на что, ей было больно, что Полина даже не стала скрывать свой отказ от нее, а напрямую сказала, что родная дочь для нее лишняя.
— Ладно, Верка, не скучай, — сказала Полина. — Скоро приеду. И там поговорим.
Женщина сбросила вызов. Ева тут же обняла племянницу.
— Вера, так складывается иногда жизнь, — произнесла Ева. — Я хочу, чтобы ты знала только одно: я тебя никогда не брошу.
— Счастливая ты, Верка, — тут же произнесла одна из девочек. — У тебя есть такая крутая тетя.
Вера лишь кивнула головой, и обняла тетю.
— Так, девки, пошли на завтрак, — скомандовала Оля. — Нечего тут пялиться.
Ева посмотрела на племянницу.
— Все у нас с тобой будет хорошо, — сказала женщина. — И с этого дня мы будем самыми счастливыми.
Вера кивнула головой.
— Спасибо, — прошептала девочка. — Ты у меня самая лучшая.
Как хорошо, что у нее есть тетя, которая ее любит и заботиться о ней. А для себя Ева решила, что в лепешку разобьется, но сделает для Веры, Оли и Коли все, что от нее зависит, чтобы они были счастливыми. Ведь они это заслужили, как никто другой.