Оксане было 34. Она жила в Пушкино с бабушкой в ее квартире, обставленной старомодной мебелью, и котом.
Работала в местном салоне красоты “Эстетика Lux”, где делала брови, ресницы и верила в судьбу. Особенно — в ту её часть, где один день вдруг случается он.
Миллионер. Непредсказуемый, красивый, щедрый. И непременно влюбляется.
Не в губы (хотя они у неё были — ух!), не в ноги (тоже норм), а вот прям в душу.
Или хотя бы в голос — у неё был низкий, хрипловатый, как у радио-дикторов из 90-х.
— Ну вот чем я хуже? — говорила она подруге Жанне, попивая капучино из “Шоколадницы”, куда ездила раз в месяц — «почувствовать уровень».
— Смотри, у некоторых ничего нет — ни фигуры, ни маникюра, а выходят за бизнесменов!
— Оксана, но ты же сама говорила, что все они — жлобы. Сначала в Дубай пригласят, а потом в кредитах сидишь за него.
— Это если не повезёт. А мне повезёт. Я чувствую. У меня предчувствие.
Оксана это предчувствие чувствовала уже лет пять.
И даже пыталась его ускорить: ходила на женские тренинги («Как притянуть достойного»), носила красное белье по пятницам (совет астролога), визуализировала кольцо и яхту, приклеивая фото к холодильнику. Миллионер, правда, всё не приходил.
На сайтах знакомств у неё в анкете указано:
“Порядочная, ухоженная, с хорошим чувством юмора». Ищу мужчину, который знает, чего хочет.
Не нищеброд. Не мамин сын. Не философ. Миллионеры — welcome.”
Фильтры были выставлены строго: от 35 до 45, рост не ниже 180, доход — «высокий», цели — «брак». На меньшее она не соглашалась. Сколько раз ей писали обычные мужики
— сантехники, менеджеры, ИП с «Ладой» — всех отправляла в бан.
— Ну извините, я что — из Пушкино, чтобы замуж за Сергея с МКАДа?
— Ты и есть из Пушкино, — пыталась возразить Жанна, но быстро уставала.
Бессмысленно спорить с человеком, у которого дома висел постер: “Я не ищу богатого. Я ищу достойного.
А достойный — он и не может быть бедным.”
И вот однажды… он написал.
Имя — Илья. 42. Профиль: “Инвестор. Основатель нескольких бизнесов.
Люблю путешествия, театр, ценю искренность.” Фото — в пиджаке, бокал вина, на фоне яхты.
Оксана вспыхнула. Сразу поправила волосы, хотя сидела одна в халате.
— Привет. Ты очень красивая. Ты та, кто мне нравится — не только внешне. Скажи, ты веришь в химию?
Она быстро написала ответ. Стирала, потом писала другое.
Так завязалась их переписка. Он присылал ей добрые утренние сообщения, говорил, что видит в ней “внутренний свет” (она рыдала от этих слов дважды), и однажды предложил встретиться. В Москве. В ресторане. Не где-то, а в центре — у «Белорусской».
Оксана собиралась три дня. Купила новое платье, сделала ресницы у себя в салоне (на кассе отметила себе скидку), взяла у подруги сумку «почти как Prada» и вышла из дома с ощущением, что вот он, день X.
Он опоздал на 40 минут.
Пришёл в джинсах и футболке. На фото был... ну, младше. И... богаче.
Но говорил красиво.
— Понимаешь, Оксана, в жизни бывает такое: ты всё теряешь.
И вдруг встречаешь кого-то — и начинаешь снова верить…
Она слушала, кивая. Внутри боролись два чувства: разочарование и надежда.
И всё же — он за неё заплатил, подвёз до метро, написал, как было приятно.
А потом — пропал на неделю.
— Оксана, он просто фейк. Эти инвесторы — они как голограммы.
Вроде есть, а вроде только отражение света, — сказала Жанна, наливая ей чай с малиной.
— Да ну тебя. Я ещё своего встречу. Я не для Серёг с рынка. Я для другого уровня.
— А ты точно сама уже на том уровне, Оксана?
Оксана не ответила. Просто натянула плед и открыла Тиндер.
Свайп влево.
Свайп влево.
Свайп влево.
И одна мысль билась в голове:
“Ну где же ты, мой миллионер… пусть даже из Пушкино.”
Прошло две недели.
Оксана ходила на работу в салон, снова выкладывала селфи с подписью: “Улыбаюсь, потому что знаю: скоро всё сбудется”, и снова заходила в Тиндер — как на работу.
Но внутри росло раздражение. То от слишком банальных «привет, как дела», то от мужиков с собаками на аватарках, то от фразы “люблю домашний уют” — это звучало, как приговор.
Она не для уюта. Она для яхты.
Однажды, в особенно пасмурный день, ей написал мужчина по имени Слава.
41. Без фото на яхте. Без цитат. Просто — в футболке, на фоне книжной полки.
Анкета скучная: “Инженер. Развожусь. Есть сын. Хочу простого человеческого счастья.”
Оксана хотела свайпнуть влево, но рука случайно дёрнулась.
Он написал:
Здравствуйте, Оксана. Вы симпатичная. У вас тёплая улыбка. Простите, если слишком банально, просто захотелось сказать это первым.
И она… ответила. Сама не понимая зачем. Может, потому что устала от «инвесторов».
Может, потому что подруга сказала, что у неё «лицо как у тех, кому скоро сорок».
А может, потому что в сообщении не было лжи. Даже слишком просто.
Они начали общаться.
Он писал без поэтических штампов. Не восхищался «душевной энергетикой».
Просто интересовался, как прошёл её день, и однажды спросил:
— А ты когда последний раз смеялась до слёз?
И она вспомнила. Как в 2016-м с подружками упала в воду с надувного матраса. Ноги вверх, брызги, визг. Тогда ещё была другая Оксана — та, которая не мечтала выйти замуж «за уровень», а просто хотела быть счастливой.
Через неделю он пригласил её на свидание.
Просто предложил погулять в парке в Сокольниках, поесть хот-доги и покормить уток.
Оксана пришла не в красном платье, а в пальто и кедах.
Без накладных ресниц.
Без ожидания чуда.
И вдруг почувствовала себя… красивой.
Слава оказался таким же, как в переписке. Он смеялся над собой, рассказывал, как сын недавно спросил, почему у него “живот, как у кота”, а ещё, что боится снова довериться женщине — потому что прошлую любил, а она ушла «в осознанность».
Они шли и говорили. Просто и легко.
— Ты всё ждёшь принца? — вдруг спросил он, глядя на неё.
— Ждала. Хотелось, чтобы сразу с квартирой, машиной и серьёзными намерениями.
— А что, если он из Пушкино? Без яхты. Зато с руками, которые умеют собирать мебель и держать тебя, когда плохо?
Оксана молчала. Сначала потому что не знала, что сказать. Потом — потому что ком подступил к горлу.
Они встретились ещё несколько раз.
Слава не звал замуж. Не обещал золотых гор.
Но однажды привёз ей на работу в контейнере свой фирменный борщ.
И когда она открыла крышку, то почему-то расплакалась.
Не от борща.
От того, как сильно она устала ждать невозможное.
И как тихо в её жизнь вошло — настоящее.
Оксана больше не искала миллионера.
Не потому что сдалась. А потому что перестала путать богатство с комфортом, а любовь — с пафосом.
Теперь по пятницам она всё ещё надевала красное белье.
Но не для визуализации яхты.
А потому что ждала Славу в гости — и хотела, чтобы он, зайдя, как всегда сказал:
— Какая ты у меня… настоящая.
И иногда она всё же открывала Тиндер.
Но не чтобы с кем-то познакомиться.
А чтобы вспомнить, насколько сильно изменилась.