Глава 3. Знакомство (продолжение 2)
- Да что я вас тут уговариваю? – Загибин от избытка чувств даже всплеснул руками. - Сами кашу заварили, сами расхлёбывайте. Глупые вопросы есть? Нету. Значит, вы всё правильно поняли.
Ребята, по достоинству оценив прочувствованно-уважительную речь командира, тут же загудели, напрочь позабыв и о своём нелепом виде и, о недавнем разгоне:
- Да, мы за Братана…
- Никто и не собирался чморить…
- Не обидим пацана…
- Товарищ старший лейтенант…
- Всё, товарищи сапёры! – Дирижёрским взмахом руки остановил подчинённых взводный. – Я вас понял. Будем считать митинг законченным. Копылов, организуй уборку в помещении, а заодно определи место для Антонова. Я сам Штыренко займусь. Вставлю ему штырь куда надо, чтоб на всю жизнь запомнил. – Старший лейтенант уже было развернулся в сторону калитки, но вдруг замер, словно вспомнив что-то чрезвычайно важное, а затем негромко окликнул сержанта. – Слушай, Юра! Может, снимем пост? Одна головная боль от всяких «штырей». Собаки, опять же. Что скажешь?
- Нельзя! – Не задумываясь, категоричным тоном возразил Копылов. - Сами знаете: стройбат неподалёку. Без тормозов пацаны. Как кишмишовки переберут, так к собакам лезут. А животные алкашку на дух не переносят. Нервничают. Себе дороже выйдет.
- Ну, смотри. – Легко согласился Загибин. – Вам виднее.
***
- Что замер, как не родной? – Натянуто улыбнулся сержант, с трудом скрывая раздражение от унылого вида новичка. – Устраивайся у буржуйки. Это теперь твоё место. Не боись, местечко реально козырное. Тебе его Кроха лично уступил. Он пацан с понятием. Мы все здесь с понятием. По-другому нельзя. Располагайся, короче.
- Спасибо, товарищ младший сержант! – Благодарно взглянул на командира Антонов. Он не успел снять вещмешок с плеча, как комнатушка зашлась смехом.
- Ты, эта… братишка! – Дождавшись тишины, солидно произнёс Копылов. - Забудь про учебку. Мы здесь не по уставу живём, а по совести. Все свои, короче. У тебя, кстати, какая кликуха в учебке была?
Антонов смущённо потоптался на месте. Ему очень не хотелось начинать с вранья, но сказать правду он тоже не мог. Как можно признаться, что сослуживцы звали его Респиратором?
- По фамилии. - Решив ограничиться полуправдой, небрежно пожал плечами Володя. - Иногда ещё Москвичом называли. Они не про машину, а про Москву …
- Не катит! – Переглянувшись с товарищами, отрезал сержант. – Щас что-нибудь сообразим. Давай, Кроха, - обратился он к сидящему на приступке широкоплечему полноватому парню с татуировкой на правом плече, – шевели мозгами. Получается, вроде твой подшефный. Ты у нас самый начитанный, тебе и карты в руки.
- Варум? - Блеснул знанием иностранного языка Кроха. – Потому что свою койку ему уступил? Хорошо. Я не возражаю.
Поднявшись во весь рост, новоиспечённый наставник критически осмотрел Антонова, почесал затылок и лишь затем вынес вердикт:
- Пацан младше всех, значит, его надо звать Малым. – Переждав одобрительный гул, продолжил. – Всё путём, пацаны. Мы дембельнёмся, молодые из учебки придут и Малой автоматом в «Старшого» превратится. По-моему, клёво.
- Реально клёво. – Одобрил Копылов и перевёл взгляд на Антонова. – Ты когда собираешься с псом знакомиться? Братан, бедняга, походу, всерьёз собрался ласты склеить. Как бы не опоздать. Ротный реально всем нам матки наизнанку вывернет. Короче, Малой. Слушай сюда: как распакуешься, так сразу и пойдём.
Владимир и сам не понял, откуда в нём вдруг возникла уверенность, граничащая с нахальством. С детства привыкший во всём полагаться на родителей, Антонов безропотно соглашался с чужой точкой зрения и никогда не настаивал на своей. Но именно сейчас, в эту секунду что-то перевернулось в его душе. Уняв противную дрожь в теле, Антонов-Малой решительно поднял глаза на командира и неожиданно твёрдым голосом заявил:
- Я один к Братану пойду. Сам.
В тесном помещении, насквозь пропахшем солдатским бытом, мгновенно воцарилась тишина. Ребята молча поглядывали то на осмелевшего новичка, то на ошеломлённого дерзкими словами сержанта.
- Лады, Малой. – Задумчиво произнёс Копылов. – Согласен. Ты только растолкуй поподробнее. Что-то я не совсем въезжаю в идею. Ты что делаешь? – Воскликнул сержант, тревожно глядя на Антонова. – Ты голым к собаке пойдёшь? Совсем охренел?
- Товарищ капитан говорил, что вы ему говорили, что моему псу нужен новый запах. – Затараторил Володя, продолжая стаскивая с себя одежду. - Если мы пойдём вместе, то Братан не сможет почувствовать мой запах. У него в голове все запахи перемешались. Как бы природные настройки сбились. А от голого тела сразу запах почувствует. Мне отец говорил, что такое бывает. Он в погранвойсках проводником служил. Братан ждёт своего прежнего вожатого, а мы всей толпой к нему заявимся. Пёс однозначно не поверит, что мы вылечить его хотим. Окончательно в себе замкнётся, а потом умрёт от тоски.
- А тебе, выходит, поверит? - Недоверчиво передёрнул плечами Кроха. – Типа, сразу за своего примет?
- Поверит. – Скользнув взглядом по лицу наставника, ответил Володя. -Обязан поверить. Он же у меня немец? Немец. А у немецких овчарок так заведено: кто первым взял поводок, тот и хозяин. Ему бы только водички свежей… что бы напился …
Он продолжал говорить, одновременно укладывая форму на свою кровать. Наконец, на парне остались только сатиновые, не по размеру большие трусы. Ребята непроизвольно отвели глаза в сторону. Настолько комично и жалко выглядел Антонов в эту минуту.
- Грамотно излагаешь. Тапочки дать? – Первым опомнился Кроха. – Песок нагрелся, как сковородка. Реально ожоги получишь.
- Перетерплю. Мне только свежая вода нужна и немного соли.
- Зачем?
- Поваренная соль аппетит возбуждает. Пёс воды напьётся и есть захочет. Тем более, что соль из него вместе с потом вышла. Без соли нельзя.
- Откуда знаешь? – Вмешался в разговор Копылов. – Или на ходу придумал?
- Мама так говорила.
- Мама?! – На мгновенье лицо командира перекосилось судорогой. – Соль возьми на полке. Где чай и сахар. А вода в бачке у двери. Может, ещё что надо?
Закончив приготовления, Антонов вздохнул и, оглядев товарищей, спросил чуть севшим голосом:
- Я пошёл?
- Иди. – Скривился в болезненной улыбке Копылов. – Иди, а мы приглядим за тобой в окошко. Разрешаешь?
- Ага…
***
- Слышь, Юрок? - Подозрительно покосился Кроха на сержанта. - Ты по правде кэпу про новый запах сказал? Или прогнал? Типа, чтоб отстал?
- Откуда я знаю?! – Неожиданно вскипел Копылов. – Задолбал уже! Инструктор в учебке говорил… наверное... не помню я. Пошли лучше на Малого позырим. Нам бы вовремя подскочить, если кобель рвать его начнёт.
***
Володя сразу узнал Братана. Пёс вытянувшись лежал на полу с безучастным видом, положив огромную лапу на перевёрнутую алюминиевую миску. В правом углу клетки стояла средних размеров кастрюля, доверху наполненная засохшей кашей. «Кажется, всё. – Подумал Антонов, чувствуя, как песок обжигает босые подошвы. – Папа мне говорил, что чужой собаке ни в коем случае нельзя прямо в глаза смотреть. Но ведь теперь это мой пёс? Как Братан об этом узнает, если я буду глаза прятать? Бедненький! Совсем ему плохо. Даже пошевелиться не может. Только левый глаз приоткрыл. Эх! Была не была…»
***
Пёс равнодушно смотрел на приближающегося к клетке человека. Ему было всё равно: несколько дней назад люди, которых он считал своими товарищами, прогнали его друга. Костя шёл рядом, потом вскрикнул и упал. Упал и сразу уснул. Это было очень странно… Пёс пытался разбудить его: тыкался носом в крепко сжатые губы, облизывал побледневшее лицо и кровоточащую рану на сгибе руки, но всё было напрасно. Затем прибежали другие люди, хозяева других знакомых ему собак, и забрали у него Костю. Пёс тогда подумал, что ничего страшного не произошло. Хозяин выспится и обязательно вернётся, чтобы в положенное время принести воды и пищи. А потом они снова будут бегать по площадке, преодолевать препятствия и вместе бродить по дорогам, разыскивая под землёй предметы с особым тонким запахом, который не может уловить даже самый чуткий человеческий нос. Но люди коварно обманули его. Они спрятали Костю и на целый день забыли про воду и еду. Правда, на следующий день один из них принёс и то, и другое. Но пёс крепко обиделся и напрочь отказался принимать пищу из рук человека, который не пускает к нему Костю. Братан решил дождаться своего друга.
***
- Слышь, старшой? – Шепнул Кроха, подтолкнув сержанта локтем. - Наш косяк.
- О чём базар? – Зло огрызнулся Копылов.
- Поводка-то нету. Малой сказал, что ему поводок нужен. А мы, блин, забыли!
- Башкой подумай. Как бы мы на Братана поводок надели, если он кидался на нас, как бешеный? Какой, нафиг поводок?
- Да я не о нас. Я щас про Малого… у него поводка с собой нет.
- Молчи уже! Самому стрёмно…
***
Пёс продолжал безучастно смотреть на голого человека и вспоминал, как почти сутки назад, решив подкрепить угасающие силы, подошёл к мискам и обнаружил их пустыми. Он просто не помнил, что сам выгнал людей из клетки и назло перевернул посуду. Но именно тогда Братан возненавидел всех людей и решил, что жизнь потеряла смысл. Зачем ему жить, если хозяин забыл про него? Братан лежал, положив тяжёлую голову на холодеющие лапы и чувствовал, как жажда и голод постепенно уходят, забирая с собой последние собачьи силы.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aAC_7-sNKWS8nl13
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/