Антонов стоял во дворе и, затаив дыхание, смотрел на саманный дом, из окон которого продолжал доноситься грохот разбрасываемых предметов вперемешку с громкими, не всегда цензурными комментариями старшего лейтенанта. Он невольно вспоминал старый мультфильм про бременских музыкантов и ни чуть бы не удивился, если бы из окон во двор сначала вылетели разбойники с лицами известных актёров, а следом из дверей вышли петух, осёл и огромный вислоухий пёс с печальными глазами. Неожиданно за спиной послышалось тяжёлое сопение, и чья-то рука развернула его вокруг оси.
- Ты кто?
Антонов судорожно передёрнул плечами. Он сразу узнал часового, который ещё пару минут назад безмятежно похрапывал в тени сторожевой будки. Взгляд парня не сулил ничего хорошего. Напротив, в нём было столько необъяснимой злости, что Володя начисто позабыл слова.
- Язык проглотил? Чего уставился? – Всё больше раздражался часовой, продолжая сыпать вопросами. - Ты с Тунгусом пришёл? Новенький? Это старлей там кипиш поднял? Чего взбесился?
- С «тунгусом»? Каким «тунгусом»? – Наконец-то нашёлся Антонов, на всякий случай отступая назад. - Я к псу пришёл... Братану… который болеет.
- Таким! – Сердито отрезал солдат, явно намереваясь продолжить расспросы, как вдруг его лицо исказилось испугом. – Вот это попадалово… - пробормотал он упавшим голосом.
Антонов испуганно оглянулся и застыл в предчувствии неминуемой беды: из недр глинобитной постройки вылетела тройка босоногих парней в трусах, которые, суетливо подталкивая друг друга в худые загорелые спины, построились в одну шеренгу фронтом к распахнутой настежь двери. Через несколько секунд к несуразной троице подбежал широкоплечий младший сержант, одетый по форме, но почему-то в тапочках-вьетнамках на босу ногу.
- Капец. – Угрюмо буркнул часовой, поймав на себе презрительный взгляд младшего командира. – Щас начнётся.
- Равняйсь! Смирно! - Осипшим от обиды голосом скомандовал сержант.
Володя инстинктивно выполнил команду и тут же обнаружил, что рядом с ним никого нет. «Надо же? – подумалось ему, - и двух секунд не прошло, а часовой уже на посту стоит. Как умудрился? Отсюда ведь метров десять будет?»
Из домика стремительной походкой вышел старший лейтенант Загибин.
- Налево — равняйсь! – Скомандовал младший сержант, стараясь сохранить невозмутимое лицо, несмотря на очевидный комизм ситуации.
- Отставить! – Рявкнул взводный, в сердцах пнув пустую жестянку из-под консервов. – Хватит дурака валять, Копылов. Становись к своим охламонам. Хочу вам пару «ласковых» сказать. Может, хоть что-нибудь дойдёт.
Копылов недоумённо пожал плечами, занял место на правом фланге и тут же попытался объясниться:
- Мы ведь не знали, товарищ старший лейтенант, что ...
- Молчать! – Второй раз за минуту сорвался взводный на крик. Казалось, что он сейчас взглядом испепелит подчинённых. – Вы что затеяли, обормоты? Я, значит, в наряд, а вы, значит, в загул ударились? Анархию, значит, мне устроили?! Какой пример, товарищи старослужащие, вы подаёте молодому пополнению? Ты знаешь, сержант, что твой Штыренко на посту заснул? Я его даже разбудить не смог. Отвечай, мать-перемать!
Очевидно Копылов неплохо изучил характер командира взвода, поскольку, выдержав недолгую паузу, сразу перешёл в наступление:
- Вы сами, товарищ старший лейтенант, разрешили. Так и сказали после возвращения с боевых: «Даю три дня на разгильдяйство. Отдыхайте на всю катушку, но в меру и про животных не забывайте». Было? Было. Мы, конечно, расслабились малёхо, но про собак не забывали. Тут всё как положено. За то что Штырина на посту заснул, я с него по полной программе спрошу. Даже не сомневайтесь, товарищ старший лейтенант. Вы меня знаете.
Скорее всего, взводный с самого начала не собирался раздувать скандал. Хмуро выслушав аргументы младшего сержанта, Загибин тихо матюгнувшись, поставил точку в едва завязавшемся споре:
- Здесь, Копылов, ключевое слово – «в меру». Твоё «малёхо» не проходит. Ладно, сарбозы, на сегодня прощаю. Но в последний раз. Предупреждаю со всей ответственностью и конкретно: следующего раза уже не будет. С каждого спрошу по «заслугам» и без всяких скидок на ордена, медали, а также почётные грамоты от цэка комсомола. Уяснили, товарищи гвардейцы?
- Так точно, товарищ старлейтнант! – В едином порыве выдохнул строй, довольный компромиссным решением командира взвода.
- Ну а сейчас, сапёры-кинологи, приступим к главному вопросу. -Произнёс офицер, поворачивая голову к стоящему в одиночестве Антонову.
- Иди сюда, Володя. – По-свойски подозвал к себе новичка Загибин. - Нечего от коллектива отрываться.
Услышав необычный призыв, Антонов окончательно растерялся и, только собрав волю в кулак, сумел стронуться с места. Ему казалось, что ещё чуть-чуть, и он, как подкошенный, рухнет на утоптанный песок, не выдержав изучающе-насмешливых взглядов новых товарищей. Даже негромкий окрик командира «не боись, солдат!» не приободрил Володю, а подействовал как дополнительный тормоз. К вящему ужасу паренька, он вдруг почувствовал сильнейшие позывы в области мочевого пузыря. «Этого мне ещё не хватало! – С мольбой глядя на офицера, думал Володя. – Ну почему именно сейчас? Как же так? За что мне всё это?!»
Взводный, не без тревоги следивший за своеобразной походкой новичка, нутром почувствовал надвигающуюся катастрофу.
- Эээ, Володя, да тебе никак приспичило? – Протянул он, предупреждающе зыркнув на строй. – Давай-ка бегом за хибару. Там в углу отхожее место по всем правилам оборудовано. И не спеши, боец. У меня есть о чём поговорить с личным составом.
- Короче так, парни! - Дождавшись, когда Антонов завернёт за угол, угрюмо оглядел полуголых подчинённых Загибин. - Вы меня не первый день знаете. Слов на ветер не бросаю. Если кто-то из вас вздумает чморить пацана, то я с таким деятелем разберусь быстро и крайне жёстко. Вернее, жестоко. Для начала пусть забудет о мечте дембельнуться с первой партией. Списки ротный уже составил, но ведь их всегда можно подкорректировать в нужную сторону. Я доходчиво объяснил ситуацию? Глупые вопросы есть?
Первым отреагировал Копылов. Младший сержант понимал, что угрозы старшего лейтенанта обращены именно к нему. Понимал, но промолчать не мог. Бывают в армейской жизни моменты, когда авторитет командира становится важнее долгожданного дембеля. С показным равнодушием пожав плечами, спросил напрямую, без оглядки на субординацию:
- Товарищ старший лейтенант! А нафига нам этот чушок сдался? Если он сейчас чуть штаны не промочил, то, что с ним на выходах будет? Сами знаете, какая у нас работа. Мы на сто процентов друг в друге должны быть уверены. Некогда не сопли вытирать. А как на этого чудика положиться можно? Не порядок, товарищ старший лейтенант. Пусть лучше на стройке работает. Как-нибудь справимся.
- Погоди, Юра. Не спеши, родной, с выводами. - Расцвело ехидной улыбкой монголоидное лицо офицера. - Или тебе напомнить, как ты, будучи почти что дедом, дизентерию подхватил? С каким «багажом» в штанах тебя в медроту сопроводили? Так что сопи и помалкивай в тряпочку.
Даже через плотный загар было видно, как краска стыда залила лицо младшего сержанта:
- Так это ж совсем другое дело! Я же реально забо…
- Не «другое» Копылов, а самое настоящее, «тоже самое». – На полуслове перебил Загибин. - И вообще. Ты просил меня нового вожатого для Братана подыскать? Просил. Я твою просьбу выполнил? Выполнил. Кстати, на все сто процентов: и запах другой, и человек новый. Всё как заказывали. Короче, мужики! – Помолчав несколько секунд, продолжил серьёзно и уважительно. - У Антонова, конечно, опыта маловато. Но даже если бы у него этого опыта было выше крыши, то всё равно без вашей помощи он не справится и кобеля к жизни не вернёт. Помрёт Братан без вашей помощи, мужики! Да что я вас тут уговариваю? Сами кашу заварили, сами расхлёбывайте. Глупые вопросы есть? Нету. Значит, вы всё правильно поняли…
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/Z_4hezJSV1Ln15Ce
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/