«Самое великое, что вы можете дать своему ребёнку — это исцелённого себя».
Брюс Перри
«Иногда я на неё смотрю — и боюсь. Боюсь, что она вырастет и будет злой. Или подчинённой. Или, не дай бог, повторит всё, что было у нас дома. Я не знаю, как не передать это дальше. Мне кажется, это как будто уже внутри».
Так говорит женщина, прошедшая через домашнее насилие. Сейчас она в другой реальности: у неё отдельная жизнь, своя работа, ребёнок, которого она растит с любовью. Но страх — остаётся. Тихий, цепкий, как тень. Не потому что ребёнок «плохой», а потому что мать однажды уже жила в разрушительном сценарии — и не хочет, чтобы её дочь или сын когда-либо оказались в чём-то подобном.
Этот страх — очень понятен. И одновременно он часто становится источником сильной тревоги и вины. Особенно если ребёнок начинает злиться, спорить, проявлять силу. «Она кричит — и у меня внутри будто срабатывает сигнал тревоги. Как будто я снова в том доме…»Это и есть перенос. Неосознанная реакция, когда старое переживание накладывается на новое, и реальность начинает восприниматься через призму травмы.
Важно помнить: ребёнок — не он. И вы — уже не та, кто была тогда.
Переносы возникают, когда психика пытается защититься от повторения боли. Но, к сожалению, они могут затруднять контакт с настоящим: с реальным ребёнком, с его возрастными проявлениями, с его правом быть живым — со злостью, эмоциями, с протестом.
Один из главных страхов женщин, переживших насилие: «А вдруг я, сама того не замечая, передаю это дальше?». На этот вопрос нет универсального ответа, но есть важные ориентиры.
Во-первых, если вы задаётесь этим вопросом — вы уже в осознанной позиции. Насилие чаще всего передаётся там, где о нём молчат. Где агрессия либо считается нормой, либо прячется за стенами. Если вы можете видеть, говорить, чувствовать — значит, у вас уже есть шанс прервать цепочку.
Во-вторых, не обязательно «рассказывать всю правду» ребёнку, чтобы быть с ним честной. Ребёнку не нужно знать всех подробностей. Ему нужно понять главное:– ты в безопасности– я рядом– если ты злишься — это нормально– если тебе больно — ты можешь мне сказать
Для маленького ребёнка можно сказать: «Я знаю, тебе тяжело. Я тоже иногда злюсь. Мы можем вместе с этим справляться». Для подростка — мягче и старше: «Я бывала в сложных отношениях. Я многое пережила. И мне важно, чтобы у тебя была опора, которую я когда-то искала сама»
Когда вы говорите с ребёнком не из тревоги, а из зрелости, вы уже воспитываете другой сценарий. Не идеальный. А живой, устойчивый, честный. Тот, в котором не нужно «быть хорошим» любой ценой. И тот, в котором злость — не угроза, а чувство, с которым можно быть рядом.
Психологическая работа здесь — это не «научить ребёнка быть лучше». Это — научиться быть рядом с собой в страхе. Не убегать от него. И с каждым разом всё точнее видеть: это моя боль, но это — мой ребёнок. И он растёт в другой истории.
Страх за ребёнка — это не слабость, а признак любви и ответственности. Но важно не позволять страху вести. Вести должна вы: взрослая, чувствующая, способная оставаться в реальности. И это возможно — даже после боли. Даже если когда-то вам это не дали. Вы можете дать это себе — и ребёнку.
Запись на консультации
Телефон, Telegram, WhatsApp: +7 916 678 4270
Telegram-канал: https://t.me/tatianayakhudinaa
Автор: Яхудина Татьяна Семеновна
Психолог, Краткосрочная терапия консультация
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru