1972-й год.
В начале второго квартала года, в СССР, новой тяжёлой ракетой «Ангара» была запущена первая «большая» (массой более 20 т.) орбитальная станция «Алмаз-1», разработки КОМКОС.
После того, как в ЦУПе получил телеметрию, что станция успешно вышла на заданную орбиту и все системы функционируют в штатном режиме, с интервалом в 10 суток, были запущены два корабля:
«Союз-16» с двумя космонавтами (командир и бортинженер, а вместо третьего космонавта – максимальный запас «расходников»), успешно пристыковался и отработал «короткую» программу с задачами:
Проверка функционирования и надёжности систем автоматического сближения и стыковки.
Проверка герметичности стыковочных узлов и собственно станции.
Расконсервация и запуск в работу всего комплекса оборудования станции. Его необходимый мелкий ремонт и тщательная отладка-регулировка.
Окончательное и предельно чёткое позиционирование станции в пространстве на оптимальной орбите.
По завершении программы, корабль «Союз-16» отстыковался с одним лишь командиром на борту, оставив бортинженера на станции.
Стыковочный узел «Алмаза» тут же занял «Союз-17» с двумя космонавтами (командир и врач, а в место третьего члена экипажа – так же максимальный «груз» «расходников») с обширной программой (включая большой медицинский блок экспериментов), для определения оптимального срока пребывания и работы людей на орбите.
Убедившись, что «Союз-17» успешно пристыковался и космонавты благополучно перешли на станцию, 16-й «пошёл на посадку».
Отработав рекордную по продолжительности, 40-суточную программу, трое космонавтов первой «длительной экспедиции» благополучно вернулись на Землю на «Союзе-17».
Следующим, в третьем квартале 72 года, на станции «Алмаз-1» успешно отработал, уже 50-суточную вахту, полный экипажа корабля «Союз-18».
Миссия «Союз-19» в четвёртом квартале года, не удалась из-за отказа «Алмаз-1». Гарантийный ресурс некоторых жизненно важных элементов истёк несколько раньше, чем предполагалось, а попытка ремонта не удалась из-за проблем со стыковкой.
1973-й год.
Запуск новой 25-тонной станции «Алмаз-2» с двумя осевыми и двумя боковыми («периферийными») стыковочными узлами.
Там, где у «Алмаз-1» имелся только один стыковочный узел, теперь располагался новый стыковочный агрегат. В виде общего шлюза и трёх стыковочных узлов – один центральный – осевой, и два боковых, выходящих на противоположные относительно друг друга стороны. Для перестановки «причаливших» к осевому узлу кораблей и модулей на боковые стыковочные узлы, они оборудовались специальными поворотными рычагами-кронштейнами.
Основу станции, сэкономив не мало средств и времени, получили, использовав второй, «запасной» образец станции «Алмаз-1», изготовленный на случай неудачи вывода на орбиту первого образца станции «Алмаз-1» (тяжёлая ракета «Ангара» ещё не успела себя зарекомендовать в качестве надёжной).
Второй осевой стыковочный узел, расположенный на новой, дополнительной «задней» части станции, «пристёгнутой» к конструкции, аналогичной «Алмазу-1», был «заточен» для приёма не только «Союзов», но и новых транспортных кораблей на его базе «Прогресс» («Прогрессы» не только грузовики, но и одновременно, ещё и танкеры-заправщики – горючего, воды, сжатого воздуха и кислорода).
Боковые, дополнительные стыковочные узлы, были немедленно использованы для:
К первому, пристыковали беспилотный «Союз-20» (прибыл с полным грузом «расходников») в качестве запасного или спасательного (на всякий случай). Второй, был изначально занят, сложенным при запуске станции, большим надувным отсеком (опыт надувной шлюзовой камеры, через которую А. Леонов выходил в открытый космос не пропал даром!).
Этот надувной отсек состоял из двух герметичных помещений – первое предназначалось для хранения части громоздких скафандров и оборудования для работы в открытом космосе, а второе, собственно и было большой шлюзовой камерой для выходов в открытый космос, когда оба осевых стыковочных узла заняты кораблями «Союз» и/или «Прогресс». Согласитесь, не очень-то удобно использовать в качестве шлюза, фактически «тамбур» между основным блоком станции и кораблями.
В том же 1973 году, на «Алмазе-2» отработали уже двухмесячные программы, экипажи модернизированных трёхместных кораблей «Союз-М» с номерами с 1-го по 6-й (3 основных экспедиции и 3 экспедиции посещения).
Впервые работа на станции стала регулярной, а «вахты» разделялись на основные 60-суточные, и миссии посещения, по 10 дней.
Так же в 1973 году, свои «сенсационные» (опять впервые в мире!) миссии, выполнили два пилотируемых (скорее даже пассажирских) корабля «Заря-1» и «Заря-2». Это были «туристические» версии всё того же «Союз-М». Кораблём управлял один командир. Всё хоть сколь-нибудь секретное оборудование, было либо удалено (если без него можно было вообще обойтись), либо тщательно «изолировано» от пассажиров. Кроме того, «Заря» не имела оборудования для «активной» стыковки с орбитальной станцией, а лишь простой стыковочный узел для «пассивной» стыковки с кораблём «Союз-М» (спасателем — на всякий случай).
Никакие длительные полёты «Заре» не грозили – весь её «функционал» — это т. н. «Гагаринский маршрут» — старт с двумя туристами (чаще всего, богатеями из кап.стран) на борту, несколько витков на орбите и, через несколько часов, домой. Зато, корабли имели «повышенную комфортность» — улучшенную звукоизоляцию, увеличенные иллюминаторы со сменными светофильтрами, оптические приборы для наблюдения за космическими телами и объектами на поверхности Земли, индивидуальную «туристическую» приёмо-передающую радиостанцию, большой выбор «космического питания» (включая 100 грамм коньяка в оригинальной упаковке «для лучшей адаптации к невесомости»). В общем – максимальный комфорт, который тогда можно было предоставить богатому «космическому туристу».
1974-й год.
Год начался с небольшой неприятности. Экипаж американского корабля «Скайлэб-4» (по сути – тот же всем известный «Аполлон»), в ходе своего пребывания на орбитальной станции «Скайлэб-1», «поднатужившись», установил новый мировой рекорд пребывания человека на орбите, отработав аж 84 дня. Советские экспедиции на «Алмаз-2», к тому времени, составляли «стандартные» 60 суток.
Руководство СССР немедленно указало КОМКОС на это «досадное упущение» и программа длительных полётов была скорректирована.
Во-первых, все «основные» экспедиции, теперь должны были работать уже по 90 суток (при 15-суточных экспедициях посещения и увеличенном количестве «Прогрессов» снабжения). А во вторых, была скорректирована медицинская программа. Если раньше, её главной задачей, было изучение способов создания и обеспечение максимально благоприятного режима работы в невесомости, в полётах средней продолжительности (о сверхдлительных полётах тогда никто ещё не думал – зачем раньше времени, если у КОМКОС пока в принципе нет никаких планов на полёты, продолжительностью более тех 60 суток?), то теперь, одним из приоритетов, стали работы по обеспечению нормального функционирования человеческого организма в полётах максимальной длительности и, разумеется, средствах и методах послеполётной адаптации и реабилитации. Для чего, разумеется, требовались очень длительные «испытательные» полёты.
И они начались, на вполне для этого подходящей, «Алмаз-2».
Теперь, когда миссии на станцию стали постоянными – по 90 суток, четыре экспедиции практически перекрывали весь год и для достижения максимальных продолжительностей пребывания на станции, врачи миссий, «переходили» из одной длительной экспедиции в другую. Достигнув предела своих возможностей, они имели возможность вернуться на Землю либо с экипажем основной (уже следующей) экспедиции, либо с экспедицией посещения.
Так, в 1974 году, на «Алмаз-2» отработали экипажи «Союзов-М» с номерами с 8 по 15-й (4 основных экспедиции по 3 месяца и 4 экспедиции посещения). «Союз-М-7» прибыл на станцию без экипажа, в качестве «запасного-спасательного», вместо уже провисевшего на орбите дольше своего «гарантийного срока», «Союз-20».
В середине года, свершилась мечта МО, к «Алмаз-1» был запущен специализированный военный модуль-разведчик массой более 20 т. (сделан на базе конструкции всё того же «Алмаз-1»), содержащий в себе все виды «мониторинга» территории «вероятного противника». Для его размещения, пришлось «отстрелить» от бокового стыковочного узла дополнительный надувной шлюз – благо, его не шибко большой гарантийный срок, как раз уже подошёл к концу и КОМКОС планировал его замену.
В этом же году, были осуществлены два запуска «туристических» «Заря-3» и «Заря-4».
1975-й год.
Миссия «Союз-М-16» по временной консервации станции «Алмаз-2» и стыковке с американским кораблём «Аполлон».
Приостановка эксплуатации «Алмаз-2» потребовалась ради выполнения сложной и чертовски дорогостоящей (для КОМКОС) советской пилотируемой «лунной программы» (о ней в следующей части).
Притом, что с «Байконура», в том же году, было запущено «по гагаринскому маршруту» уже 4 «туристических» «Зари» с номерами с 5 по 8-й. «Космический туризм» входил в моду и начал приносить КОМКОС кое какую (мягко говоря) прибыль. В валюте.
Под впечатлением систематически успешных (и довольно комфортных) полётов «туристов» на надёжных советских кораблях, среди западных толстосумов, вошло в моду соревнование по «установке первенства» в космосе для разных стран. Богатейшие люди (или их великовозрастные детишки), буквально на перегонки пытались стать «первыми космонавтами» своих стран. Пусть даже в качестве туриста-балласта.
1976-й год.
Миссии «Союзов-М» на «Алмаз-2» с серийными номерами с 17 по 24-й были отменены из-за категорического отказа станции «Алмаз-2» выдавать телеметрию. Длительная «консервация» не прошла для неё даром! Предложение о посылке корабля для стыковки с «мёртвой» станцией, для её «реанимации», поначалу не было принято руководством КОМКОС, поскольку это было связано с высокими рисками для экипажа, а станция «Алмаз-2», уже считалась не актуальной.
Однако, когда руководство КОМКОС и МО на совместных совещаниях, начали рассматривать различные варианты, как «снять» (сбить или столкнуть) станцию с орбиты не доводя дело до её разрушения (последствия могли бы быть очень не хорошие), ни одна из этих мер не годилась. В 1976 году, СССР ещё не располагал вооружениями, которые могли бы аккуратно ликвидировать на орбите без последствий, столь крупный объект.
Но в КОМКОС нашли решение. Да, стыковка с «мёртвой» станцией не сулила ничего хорошего (согласно проведённым наблюдениям, её стабилизация в пространства оставляла желать лучшего – все помнят как В. Джанибеков и В. Савиных героически спасали «Салют-7»в РИ?), но, ЦУПу удалось «докричаться» до «резервно-спасательного» «Союза», которому хватило горючего, чтоб работая в основном двигателями ориентации, стабилизировать станцию так, чтоб к ней смог причалить пилотируемый «Союз-М-17».
К сожалению, станция «Алмаз-2» оказалась разгерметизированной и напроч «вымороженной». И это было следствием произошедшего на ней пожара. Увы. Поэтому, выполняя распоряжение руководства КОМКОС, экипаж «Союза-М-17», забрав со станции кое какие материалы (в основном из военного модуля-разведчика), покинул мёртвую станцию. А затем, «Союз-М-17» сделал то, что и было предусмотрено программой именно на такой случай – он направил станцию к Земле по безопасной (для обитателей Земли) траектории. Понятно, что и «Союз-М-17» приземлялся уже совсем не там, где обычно… Слава Богу, всё обошлось и экипаж благополучно вернулся домой. Героями!
Не смотря на «потерю» «Алмаз-2», все 8 заказанных на 1976 год предприятиям КОМКОС кораблей, были в том же году запущены в космос. «Союз-М-17» блестяще выполнил последнюю миссию на «Алмаз-2». 4 корабля, в виде «туристических» «Заря» с номерами с 9 по 12-й в очередной раз порадовали толстосумов. Ну и 3 «Союз-М» с номерами с 18 по 20-й выполнили «сольные» миссии в интересах Академии Наук и Министерства Обороны СССР.
1977-й год.
Запуск двумя РН «Ангара» принципиально новой станции «Салют». От «Алмаз-2» она отличалась двухмодульной базовой конструкцией (25 т. каждый базовый модуль), позволявшей существенно повысить комфортность станции и расширить её возможности.
По сути, оба модуля были дальнейшим развитием станции «Алмаз-2», состыкованные «паровозиком». От «Алмаз-2», они отличались, прежде всего, тем, что их «трёхместные» стыковочные узлы, были заменены на «четырёхместные» (осевой и три «периферийных») на большом шестигранном «переходном отсеке». На трёх «свободных» гранях того шестигранника, имелись герметичные люки – два с маленькими шлюзовыми камерами для «выноса-выброса» в открытый космос различных лабораторных образцов и банального мусора, и один с очередным надувным дополнительным шлюзом для выхода космонавтов в открытый космос, когда все основные стыковочные узлы заняты.
Причём запускали и собирали станцию довольно хитро.
Сперва, на орбиту вывели первый «базовый» модуль. К его периферийным узлам, оперативно пристыковали небольшие «универсальные» модули, полученные путём глубокой модернизации оказавшихся «лишними», изготовленных когда-то с большим запасом, обитаемых лабораторий «Космолаб». У КОМКОС ничто не пропадало даром! Именно в этих модулях, у советских космонавтов, впервые на постоянной основе, появились «все удобства» (в одном из модулей) и даже две двухместные каюты (в двух других модулях)!
Эти небольшие модули-отсеки (всего по 7 т. массой, поэтому и на орбиту их выводили РН «Союз»), считались частью постоянной конструкции станции.
Единственный осевой стыковочный узел с противоположного торца первого базового блока, как и у «Алмаз-2», служил для приёма транспортных «Прогрессов» и «Союзов» экспедиций посещения.
Только после этого, уже снова «Ангарой», на орбиту вывели второй 25-тонный базовый модуль, и пристыковали его к «переходному отсеку» первого базового модуля, тем самым «паровозиком». Оказавшийся снаружи, его «четырёхместный» стыковочный узел, предназначался для «временных» «клиентов» — осевой – для «швартовки» «Союзов», а три периферийных, для временных, узко специализированных модулей и кораблей экспедиций посещения. Причём модулей любой массы и размера, в т. ч. близких к базовым модулям! Поэтому между теми тремя стыковочными узлами, на «свободных» гранях «шестиграна», не было никаких «лишних» люков – их заменяли большие иллюминаторы.
Предполагалось, что теми большими «временными» модулями, станут: очередной большой военный модуль разведывательного назначения (помимо массы «спутников-шпионов»), астрофизический модуль и медико-биологический модуль.
В 1977-1982 г.г. на станции «Салют» (полностью собранной и укомплектованной в эти самые годы) успешно отработали 16 основных экспедиций (более 100 суток каждая, включая рекордные – значительно более продолжительные, для отдельных членов экспедиций) и 16 экспедиции посещения (15 суток каждая) на, в очередной раз обновленных специально под новую станцию, кораблях «Союз-Т» с номерами с 1 по 32-й.
За те же 5 лет, СССР запустил 20 «туристических» кораблей «Заря-М» (номера с 1 по 20-й) с различными «сольными» (не только сольными и не только туристическими) миссиями. График — 4 «туристических рейса» в год, выдерживался железно. Меньше – не стоило – спрос на такую «экзотику» по-прежнему был устойчивый. Больше – с одной стороны, и КОМКОС не хотел тратить на «туристов» лишние ресурсы, а с другой, в США, видя коммерческий успех таких запусков, несколько фирм уже готовили свои «предложения». Правда, пока, речь шла сугубо о суборбитальных «прыжках».
В 1983 году, началась эксплуатация принципиально нового пилотируемого космического корабля «Орёл».
Необходимая ремарка.
Большой и притом многоразовый космический корабль «Орёл», начали разрабатывать сразу по завершении разработки корабля «Клипер» (версия «Союза» предназначенная для пилотируемого облёта Луны).
«Орёл», как и «Клипер», разрабатывался для запусков тяжёлой ракетой «Ангара», способной вывести на НОО 30 т. полезной нагрузки. Именно благодаря ей, «Клипер», в теории, мог выполнить миссию по облёту Луны и благополучно вернуться на Землю.
«Орёл» — это большой, орбитальный (в своей основной модификации), корабль, полной массой при запуске до 25 т. При возвращении, разумеется меньше. (Но, тогда, эта масса считалась предельной и для парашютных систем приземления, и для возможностей САС при запуске).
Корабль представлял собой большой многоразовый спускаемый аппарат конической формы и, пристыкованный к нему снизу, одноразовый агрегатный отсек.
Спускаемый аппарат двухуровневый (двухэтажный). Верхний уровень – компактная кабина на 4 космонавта и все органы управления. В самом верху – стыковочный узел. Под откидными крышками, четырёхкупольная парашютная система с резервированием в виде ещё одного запасного купола – причём значительно большей площади.
Нижний уровень – «буфет», санузел, грузо-пассажирское «отделение» — где можно разместить различные грузы (до 4 тонн, в т. ч. ещё четверо пассажиров в любых вариациях).
Здесь же, находились все системы ориентации, маневрирования и РДС мягкой посадки корабля. А так же четыре выдвижные стойки шасси. Кстати – не амортизированные, поскольку садиться корабль должен был на поверхность моря – как это делали американцы. Зато, при аварийной посадке на суше, эти стойки очень хитро и эффектно сминались, гася часть кинетической энергии и обеспечивая правильную «ориентацию» корабля после посадки относительно горизонта.
При разработке, специально оговаривалась гарантированная выживаемость экипажа даже в случае отказа основной четырёхкупольной парашютной системы. При отказе (нераскрытии, запутывании или обрыве), её можно было просто отстрелить. А одного большого резервного купола, вкупе с РДС мягкой посадки и сминаемым амортизирующем шасси (в случае посадки на суше), должно было хватить для спасения жизней экипажа (о здоровье при этом скромно умалчивалось).
За 5 лет (до исчерпания 10-летнего ресурса станции «Салют») на кораблях «Орёл» (номера с 1 по 4-й), запускаемых к станции «Салют» ракетой «Ангара» с космодрома «Восточный» (о нём чуть подробнее в следующей части), было выполнено 16 основных миссий (каждый «Орёл» побывал в космосе четыре раза) и 16 экспедиции посещения на последних кораблях «Союз-Т» (номера с 49-го по 65-й).
За те же 5 лет, СССР запустил опять-таки 20 «туристических» «Заря-М» (номера с 21-го по 40-й) с различными «сольными» (и не только туристическими) миссиями, небольшая часть которых, включала и посещение станции «Салют» (корабли «Заря-М» уже умели это делать).
На этом, эксплуатация кораблей семейства «Союз» и орбитальной станции «Салют» была торжественно завершена. «Салют» эффектно свели с орбиты в штатном режиме.
КОМКОС был готов «открыть новую страницу» в своей истории.
В 1987 году, началось строительство на орбите модульной станции нового поколения «Мир». Его «архитектура» схожа с РИ «Салют». Но более совершенна.
Основное отличие – базовых блоков стало уже три. А все боковые модули-отсеки первого и второго базовых блоков «стандартизировали» по массе (25 т.) с базовыми. «Периферийные» модули внешнего стыковочного узла третьего базового блока, так же как и у «Салюта» предназначались для сменяемых модулей любой массы и назначения.
На этой станции, впервые появились, энергетический, промышленно-технологический и ещё один военный, модули. Последний, который буквально навязали КОМКОСу, сломал планы комитета, «осчастливить» «Мир» отдельным комфортабельным «мотелем» для членов миссий посещения и богатых туристов (чтоб этот «балласт» поменьше «путался под ногами»).
В полной комплектации, станция должна была состоять из 12 модулей (трёх базовых, шести постоянных и трёх сменных боковых модулей). Оба торцевых стыковочных узла предназначались для «швартовки» «Орлов».
Общая масса АИ станции «Мир» при полной укомплектованности – 300 тонн (РИ «Мир» имел максимальную массу менее 125 т. см. фото ниже).
На АИ «Мире», могли одновременно работать до 12 космонавтов – 4 человека основная экспедиция и до 8 человек в составе экспедиций посещения и туристов. Причём в экипажах «Орлов», только двое являлись профессионалами «отряда космонавтов» КОМКОС. Все прочие были профильными учёными-специалистами, со своими программами научных исследований.
Полная сборка ТАКОЙ станции «Мир» заняла около десяти лет и в 1997-ом году, она начала функционировать в полностью завершённом виде. Её ресурс (с момента окончания сборки) был определён в 15 лет (до 2013 года). Т. е. суммарно, 25 лет с момента вывода на орбиту первого базового блока станции.
Космическая медицина к тому времени развилась уже в такой степени, а условия обитания на «Мире» были настолько комфортны, что основные экспедиции теперь длились пол-года (можно было и гораздо дольше, но по-человечески, это бесчеловечно), а экспедиции посещения работали на станции по одному месяцу. Причём некоторые члены экспедиций были «переходящими» — они выполняли рекордные по продолжительности полёты и, прибыв с одной экспедицией, возвращались с другой. Главным ориентиром для космической медицины, теперь, было довести БЕЗОПАСНУЮ для здоровья продолжительность полёта, до срока, соответствующего «марсианской» пилотируемой миссии (прим. 700 суток), и даже по возможности, её переплюнуть!
Обеспечение станции расходниками и доставка на неё космонавтов, поначалу, осуществлялось только большими многоразовыми кораблями «Орёл» — шесть стартов в год (две основные экспедиции и четыре экспедиции посещения). Всего КОМКОС построил и эксплуатировал четыре корабля типа «Орёл». Их замена на новую четвёрку усовершенствованных «Орлов», планировалась на период с 1996 по 1999 год. Т. е. за 13 лет эксплуатации, «Орлы» первой четвёрки, должны были совершить, на всех, 104 полёта. Не такая уж большая нагрузка – но и корабли эти, были лишь «первенцами» многоразовиков СССР.
С 1987 года (когда КОМКОС принял решение отказаться от кораблей «Союз»), для обеспечения очень большой станции «Мир», началась эксплуатация беспилотной грузовой версии многоразового корабля «Орёл», названной «Протон». Всего было построено два таких корабля. Их запускали не часто – два раза в год – по одной доставке «большого груза» для каждой полугодичной основной экспедиции на «Мире».
Ну и, поскольку дальше 2000 года, моё повествование не распространяется, на этом, тему пилотируемых станций КОМКОС на орбите Земли, я читаю исчерпанной.
Ниже, графики эксплуатации больших орбитальных пилотируемых РИ и АИ станций (для АИ до 2013 года – планового срока эксплуатации станции «Мир»).
МКС, скорее всего, в АИ не будет. Вместо неё, вероятнее всего, будет американская орбитальная станция, в строительстве и эксплуатации которой, примут самое активное участие страны союзники США.
Р.С. Если кого-то сильно волнует вопрос, КАК в этой АИ сумел сохраниться Советский Союз, отвечаю. Как уже говорилось в предыдущих главах, в этой АИ некие умники (либо попаданец, либо просто умные и авторитетные РИ персонажи) убеждают не менее умного в ЭТОЙ АИ Хрущёва, не совершать тех ошибок, которых он насовершал в РИ, чем фактически обрёк СССР на бесславную погибель в не столь отдалённом будущем. Список тех ошибок приводить не буду – статья не об этом. Любой, кто более-менее знает историю СССР, может легко составить свой список тех ошибок, которые буквально лежат на поверхности. Настоящий специалист по истории СССР, наверняка без труда тот список удвоит.
В АИ тех ошибок нет (ну, разве что, кроме неизбежных – вынужденных), а я глубоко уверен, что СССР в таком случае, не только не распадётся – он будет уверенно развиваться. Конечно, не без проблем! Но вот той «геополитической катастрофы» его распада, уже точно не будет. Вот и весь ответ. Уж простите великодушно, но статья действительно не об этом.
Следующая статья – о советской Лунной пилотируемой программе (как уж без неё?!).
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
Источник: https://alternathistory.ru/alternativnaya-pilotiruemaya-kosmonavtika-sssr-chast-3/
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉