Прошло две недели.
Указав в сторону негодующих торговцев, Мехмед-паша поделился своей радостью с Бехрамом-агой
- Все эти люди считают Ахмеда-пашу взяточником, но самое страшное его будет ожидать впереди. Я уже представляю себе, как его с позором повели на казнь.
- Люди охотно поверили моим словам. Все они считают, что великий визирь купил свою должность, - произнёс Бехрам, наблюдая за кричащими торговцами.
- Когда я вернусь к должности великого визиря, ты, Бехрам-ага, станешь моим самым близким советником, а может даже и визирем, - многозначительно улыбнулся Мехмед-паша.
Низко склонив голову, Бехрам-ага приторно слащавым голосом выразил свою благодарность
- Да будет доволен вами всевышний, Мехмед-паша. Я готов оказать вам любую поддержку, только прикажите.
Похлопав по плечу Бехрама-агу, Мехмед-паша поднял глаза к небу без единого облачка
- Мой путь был тернист и долог, но я не намерен останавливаться, даже если придётся идти по раскаленным камням, - вздохнул паша…
Афифе испуганно прижалась к холодной стене и накрыла голову руками.
Гульнуш рассмеялась
- Посмотри, Назенин. Кажется мы напугали её.
Назенин дёрнула Гульнуш за рукав
- Не нужно, хатун, вас ждёт повелитель.
- Пусть знает кого стоит обходить стороной!, - прошипела Гульнуш, продолжив шествие.
- О, Аллах, - произнесла Назенин с укором. - Вы нисколько не меняетесь, Гульнуш-хатун. Причинить вред Афифе будет означать для вас ссылку. Подумайте хорошо, чего вы рискуете лишиться, если станете и дальше преследовать Афифе.
- Довольно, Назенин!, - яростно выкрикнула Гульнуш, резко повернувшись к девушке. - Только мне решать что делать. Я не стану терпеть соперниц ни при каких обстоятельствах. Я лучше проживу короткую и яркую жизнь, нежели я стану влачить жалкое существование.
Назенин покачала головой
- Я лишь хотела спасти вас, хатун, от неминуемой беды. Но, как я вижу, в вашем сердце нет места страху. Каждый день я стану возносить за вас молитвы к всевышнему, да сбережет он вас от погибели.
Гульнуш отмахнулась от Назенин и вышла в сад.
Султан Мехмед улыбнулся
- Моя валиде сказала мне, что ты больна. Не нужно было подниматься с постели. Я рад видеть тебя в полном здравии, - произнёс падишах.
Удивлению Гульнуш не было предела, но сказать, что валиде все выдумала, девушка не посмела. Вместо этого она мило улыбнулась
- Повелитель, я не могла не прийти. Не беспокойтесь за меня. Мне уже значительно лучше. Снадобья Мустафы-ходжи творят чудеса.
Мехмеда очаровывали ямочки на щеках Гульнуш
- Улыбайся чаще. Так ты становишься ещё прекраснее, - произнёс падишах.
Сердце Гульнуш встрепенулось и радостно забилось – падишах влюблен в неё, а это означает, что она имеет прекрасную возможность стать главной хасеки!
- Повелитель.., - склонилась Гульнуш. - Я буду улыбаться для вас не смотря ни на что. Только позвольте мне быть всегда возле вас. Моё сердце не выдержит ни дня разлуки с вами. Молю вас, о мой падишах, позвольте мне стать вашей тенью.
Мехмед приблизился к Гульнуш и, коснувшись рукой её лица, едва слышно произнёс
- Я желаю того же, что и ты, о моя самая из прекраснейших в этом дворце. Ты мой рассвет и закат, ты моя роза и благоухающий сад. Ты дивная птица, ты мой рахат.
На ресницах Гульнуш блеснули слезы
- Как красиво. Я не ожидала услышать от вас ничего подобного, повелитель, - прошептала девушка.
Серьёзно посмотрев в глаза Гульнуш, Султан Мехмед внезапно сказал ей
- Я буду ждать тебя сегодня за ужином. Хочу поделиться с тобой кое-чем. А сейчас меня ждут Беркан и Серхат.
Гульнуш склонилась и направилась обратно.
Назенин искренне радовалась за Гульнуш
- Повелитель был добр к вам, Гульнуш-хатун. При встрече с вами он становится взрослее.
- Султан Мехмед ждёт меня вечером. Я должна быть самой красивой, - радостно поделилась Гульнуш. - Кажется, я знаю, что он хочет сказать мне за ужином.
- О, всевышний..!, - пораженно произнесла Назенин. - Неужели повелитель признается вам в своих чувствах?
- Я очень надеюсь на это, Назенин. Но вот только как мне быть? Что надеть, чтобы повелитель был очарован мною. Те наряды, что есть у меня совершенно не подходят для этого, - с горечью вздохнула Гульнуш.
- Дело не в том, что надето на вас, хатун. Важно то, что скрыто у вас в сердце, - уверенно заявила Назенин.
Гульнуш прибавила шаг
- Пойдём скорее, Назенин. Я горю от нетерпения. Ещё никогда я так не ждала вечера.
В гареме стоял переполох
- Что происходит?, - спросила Гульнуш у девушек, толпящихся возле её постели.
- Это надо у тебя спросить, Гульнуш-хатун!, - сурово выкрикнул Сулейман-ага, побежав к ней с окровавленным кинжалом.
- О, Аллах!, - испугалась Гульнуш, отпрянув назад. - Зачем ты грозишь мне, Сулейман-ага? Что я сделала тебе?
- Этот кинжал был у тебя под подушкой, Гульнуш-хатун! Полагаю именно этим кинжалом ты лишила жизни одну из девушек! Тело несчастной было найдено в хамаме!, - прокричал евнух, сжимая в руке кинжал.
Гульнуш побледнела
- Нет, Сулейман-ага. Клянусь именем всевышнего. Это была не я, - с усилием произнесла девушка.
- Ты ответишь за содеянное, я обещаю тебе, Гульнуш! Валиде ждёт тебя!, - холодно произнёс Сулейман-ага, указав взглядом на этаж фавориток.
Пройдя мимо Сулеймана-аги, Гульнуш направилась к матери падишаха.
Остановившись у лестницы, она посмотрела на неё и вспомнила как столкнула со ступенек Мирай
- Видимо всевышний решил наказать меня и сделал это в мой самый счастливый день, - прошептала Гульнуш, едва сдерживая слезы. - Счастье было так близко.
Войдя в покои валиде, Гульнуш склонилась перед ней
- Сулейман-ага сказал мне, что вы приказали явиться к вам, - произнесла девушка.
- Это была ты, Гульнуш, не так ли?, - раздался угрожающий голос валиде Турхан. - Ты отняла жизнь у несчастной рабыни и ведёшь себя так, словно ничего не произошло.
Посмотрев на валиде молящим взглядом, Гульнуш задрожала всем телом и горячо произнесла в свое оправдание
- Сулейман-ага обвинил меня в смерти рабыни, но я не делала этого! Молю вас, валиде! Поверьте мне! Со мной поблизости всегда была Назенин! Можете спросить у неё и она скажет вам, что моей вины нет! Я не желаю зла никому из девушек!
Поднявшись с дивана, валиде Турхан приблизилась к Гульнуш
- Афифе приходила ко мне и сказала мне, что ты хотела ударить её. Если бы не Назенин, ты бы наверняка поколотила несчастную. Мне необходимы доказательства твоей непричастности к смерти рабыни, а покуда их нет, ты будешь заперта в темнице.
Гульнуш заплакала
- Валиде, я молю вас. Сжальтесь надо мной. Повелитель ждёт меня сегодня к ужину.
Турхан с высока посмотрела на Гульнуш
- Если бы не твои прежние поступки, Гульнуш, я бы сейчас поверила тебе и ты бы пошла на встречу с моим львом. Но ты исчерпала все моё доверие к тебе и теперь тебе предстоит за все ответить, - холодно произнесла валиде, подняв руку в жесте.
К Гульнуш подошли рабыни и взяли её под руки.
- Пустите! Я сама!, - крикнула Гульнуш, яростно сопротивляясь.
Разочарованно смотря на Гульнуш, валиде Турхан сказала ей
- Жаль, что я не видела раньше кто притаился рядом со мной…
Салиха Султан снисходительно улыбнулась, увидев перед собой Шевекяр-хатун
- Где ты была? Я посылала за тобой, но тебя не было во дворце, - спросила султанша у пышки.
Шевекяр повела покатыми плечами и, плавно присев возле Салихи Султан, ответила ей
- Я была в саду. Странно, что ваши служанки не обнаружили меня там.
- Странно другое, Шевекяр-хатун. Ты часто стала пропадать в саду. Даже в ненасытную погоду ты оставляешь дворец и идёшь мокнуть под дождём. Скажи мне, хатун, что происходит с тобой?, - прищурилась султанша.
- Стены этого дворца давят на меня, госпожа. В саду я нахожу свое спасение от тоски по былой жизни, - с горечью поделилась Шевекяр-хатун. - Ах если бы было возможно хотя-бы на мгновение вернуться в прежние времена, я бы отдала за это все, чем обладаю.
- Слышать это от тебя более чем странно, Шевекяр-хатун. У тебя ничего нет, кроме нескольких истрепавшихся нарядов и жалкой горстки монет, - произнесла с иронией Салиха Султан.
- У меня есть жизнь и я бы без всякого сожаления отдала её, если бы всевышний подарил мне возможность встретиться с Султаном Ибрагимом и прожить с ним один великолепный день.
Салиха Султан округлила глаза
- Да что с тобой такое, хатун? Ты окончательно лишилась рассудка или тебе действительно не мила жизнь?
- Разве можно назвать жизнью моё жалкое существование здесь?, - отчаянно разрыдалась Шевекяр-хатун. - Я не желаю прожить остаток своих дней, прозябая в сырости и холоде. Уж лучше пусть всевышний заберёт меня к себе. Там я встречусь с Султаном Ибрагимом и мы навсегда объединим наши сердца.
- Довольно, Шевекяр-хатун!, - грозно приказала султанша. - Вернись в свои покои и приведи свои чувства в прежнее состояние. Я не желаю видеть тебя в слезах. Они наводят на меня уныние и тоску.
Шевекяр поднялась с диванчика и, посмотрев долгим взглядом на Салиху Султан, поспешила к дверям.
Вместо своих покоев, пышка направилась к коридору, ведущему к минарету.
Крутая лестница давалась тяжело, но Шевекяр улыбалась и шаг за шагом поднималась все выше.
Спустя полчаса возле розовых кустов оказалось бездыханное тело.
В голубое небо невидящим взглядом смотрели широко раскрытые глаза.
На губах застыла улыбка.
Шевекяр-хатун оставила стены старого дворца, чтобы воссоединится с Султаном Ибрагимом…