Большинство мальчиков обожают игрушечных солдатиков, супергероев и всё прочее, что соответствует представлениям о силе. А я обожал плюшевого Шута. Не совсем типичный "мужественный" спутник для маленького мальчика. Да, оловянные солдатики и супергерои в ярких костюмах у меня тоже были, но у Шута была совсем другая задача. Он стоял на страже. Каждую ночь я сажал его на комод рядом с кроватью, и его лицо с нарисованной улыбкой зорко следило за тем, что скрывалось в тени. И, поверьте мне, там скрывался сам ужас.
У призрачных существ не было имён. Они не были оборотнями, которых можно было застрелить серебряными пулями, или вампирами, сердце которых можно было проткнуть колом. Они даже не были драконами или мантикорами, которых мог убить какой-нибудь храбрый рыцарь в сияющих доспехах. Они не были сказками. Никто не писал для них правил, потому что они не принадлежали ни к одному из сказочных миров. Они, первобытные и бесформенные, были старше, чем сами сказки. Иногда они расползались по стенам, как чернильные мазки, а иногда извивались за моим окном, наблюдая за мной, словно ожидая приглашения.
Шут не испытывал страха. Его сделанные из больших бусин глаза не отрывали взгляд от теней всю ночь, пока я спал. Когда он впервые оказался рядом со мной, я почувствовал себя в безопасности. Когда я был маленьким, я видел то, чего не должен видеть ни один ребенок: щупальца, тянущиеся из-под двери, тёмные силуэты, движущиеся там, где пол соприкасался со стеной. Но Шут был бесстрашен. Он наблюдал, и ни одна тень не смела ко мне приблизиться.
Когда мне было около десяти, мой отец застукал меня за тем, как я тайком затаскиваю Шута к себе в постель. Мне почему-то стало стыдно, и я подумал, что, может быть, я уже слишком взрослый для таких привычек. Мальчики должны закалять волю, не так ли? Следующим вечером после ужина отец усадил меня за стол. Мама мыла посуду, тихо напевая себе под нос и не обращая внимания на то, о чём мы говорили.
— Сынок, — сказал папа, наклонившись вперед, его голос был тихим, но твёрдым. — Ты растёшь и вскоре станешь совсем большим. Может, пришло время расстаться с этой куклой?
— Это не кукла, — пробормотал я. — Это... другое.
Папа вздохнул, проведя рукой по заросшему щетиной подбородку. На мгновение он показался мне очень грустным.
— Послушай, — сказал он наконец, — в этом мире есть вещи, которые не имеют смысла. Вещи, которые наука не может объяснить. Но вот в чём дело — их нужно встречать лицом к лицу. Ты не можешь вечно прятаться за игрушками.
Я хотел возразить, сказать ему, что не прячусь за Шутом, просто он знает, как сражаться, а я — нет. Но вместо этого я молча кивнул, делая вид, что соглашаюсь. Вечером я поставил Шута на полку. Но уснуть никак не удавалось, и мне показалось, что тени возле моей кровати сгущаются. Нужно ли говорить, что Шут вернулся на своё обычное место возле моей подушки? Папа больше не заговаривал об этом.
Годы спустя я осознал, что папа, возможно, понимал больше, чем показывал. Он никогда не говорил о том, что сам что-то видел, но иногда, поздно вечером, я заставал его сидящим в гостиной и смотрящим в темноту за окном. Возможно, он тоже видел их по-своему.
К тому времени, как я женился на Кате, я почти перестал думать о тенях. Мы решили уехать из города. Нам повезло купить маленький домик, полностью соответствующий нашим запросам. Мы обставили его мебелью и наполнили мечтами. Однажды она нашла Шута, спрятанного в коробке среди моих детских вещей. Она засмеялась, вытащила его и подняла над головой, как трофей.
— Что это? — дразнила она меня. — Твой друг детства?
— Нет, — быстро ответил я, выхватывая игрушку. — Он особенный.
Мне не хотелось утаивать что-то от женщины, с которой я собирался прожить всю жизнь, и я рассказал Кате о тенях и о том, что делает по ночам Шут. Конечно, она была удивлена, но мы хорошо чувствовали друг друга, и она поняла, что я серьёзен.
Однажды ночью, примерно через год после свадьбы, меня разбудил Катин крик. Она указала на дверной проем, её била неудержимая дрожь. Все, что я увидел, — темнота, но я знал, что сейчас нужно жене. Не говоря ни слова, я достал Шута и поставил его на прикроватный столик. Катя почти мгновенно успокоилась, и после этого нелепая плюшевая игрушка стала неизменным атрибутом нашей спальни.
Сейчас, спустя десятилетия, я постарел, но тени всё ещё иногда напоминают о себе. Возможно, это возраст играет со мной злую шутку, а может, дело в чём-то другом. В любом случае, я стараюсь не зацикливаться на этом. Жизнь движется вперёд, и я тоже. Счета нужно оплачивать, продукты нужно покупать, прогулки по парку тонизируют, и всё это помогает мне оставаться в здравом уме. Большую часть времени мне удаётся удержаться в той реальности, какую видят большинство людей.
На одном из традиционных семейных обедов по субботам у сына я заметил, что моя внучка плохо выглядит: она сильно похудела, вокруг глаз легли тёмные круги, и она совсем не улыбалась. Сын рассказал, что у Светочки возникли проблемы со сном, что её мучают ночные кошмары. Невестка настаивала, что у девочки просто слишком богатое воображение. Я не стал возражать, просто слушал и вспоминал, каково это — лежать без сна, парализованному невидимыми ужасами. Я отчетливо представил себе её комнату: углы неестественно темнеют, стены подёргиваются рябью, как вода. Те же самые жуткие существа бродили по ту сторону завесы, проверяя границы между мирами.
Через несколько дней — седьмой день рождения внучки. И я знал, что подарю девочке. Дома я снял Шута с полки. Он выглядел так же, каким я помнил его с детства. Да, цвета немного поблекли, но глаза-бусины всё так же внимательно смотрели вокруг. Непоколебимый страж был готов к битве.
Я аккуратно завернул игрушку в обёрточную бумагу и поместил в подарочную коробку. Вместе с ним приложил и большую красивую открытку, на которой подробно рассказал об "истории" Шута. Согласно легенде, он многие века защищал детей, и древние мастера создавали такие игрушки для защиты от зла. Существовали ли плюшевые шуты тысячу лет назад? Скорее всего, нет. Но Свете было всего семь, и подобные детали вряд ли имели значение.
Через несколько недель внучка выглядела уже гораздо лучше, а к восьмому дню рождения ночные кошмары полностью пропали.
Чем старше становилась Света, чем глубже погружалась в банальность жизни, тем дальше на задний план отходили детские страхи. Тем не менее, я был уверен, что время от времени она крепко обнимает Шута перед сном, шепча секреты, которые может услышать только он, молчаливый страж, охраняющий от неизвестности.
Почему тени преследуют детей? Может быть, потому что дети верят в них больше. Они еще не определились с реальностью, и через эту грань кошмары пытаются пробраться, начиная с углов, и постепенно становятся всё более материальными. Мне повезло, что я ни разу не видел, как они выглядят, когда полностью переходят на нашу сторону.
Иногда я пытаюсь вспомнить, кто подарил мне Шута много лет назад. Это был мой дедушка? Или тётя? Или кто-то чужой? Кто бы это ни был, он точно знал о тенях. Шут переходил из поколения в поколение, защищая детей от теней, которые проскальзывают сквозь трещины реальности. К счастью, мой сын не столкнулся с ними, так что, надеюсь, хотя бы некоторые поколения смогут избежать ночных кошмаров. Но когда тени снова захотят испытать на прочность грань между мирами, Шут будет рядом. Ведь кто-то должен быть начеку.
Автор: Нина Зорина