Глава 35
Я подчеркнула последние строки абзаца, над которым размышляла, и аккуратно записала в блокнот ключевые моменты, которые могли пригодиться. Я готовлюсь к семинарам, которые мне предстоят в университете через несколько дней, и, хотя я стараюсь держать себя в руках, лёгкое волнение всё же гложет. Хочется избежать малейшей ошибки, особенно перед преподавателями – их внимательные взгляды всегда ощущаются, как прожекторы.
Я вытянулась, чтобы размять затекшую спину, и мельком взглянула на экран телефона, проверяя время. Цифры светились холодным светом: 20:46. Я устроилась на кровати Вадим – он недавно сказал, что не против, если я буду оставаться у него чаще, и я не упустила шанса насладиться уединением в его комнате, пока жду его с работы. Уютно здесь, спокойно, и пахнет им.
Прошло всего несколько минут, и вдруг я услышала, как щёлкнул замок входной двери, затем последовали шаги – тяжёлые, усталые. Это был Вадим. Он шёл по квартире, словно весь день носил на плечах мешки с камнями.
– Маша? – раздался его голос из гостиной, с ноткой нетерпения и облегчения одновременно.
– Я здесь! – откликнулась я, чуть приподнимаясь. И почти сразу дверь спальни тихо открылась.
– А, вот ты где прячешься, – он улыбнулся, шагнул внутрь и подошёл к кровати.
– У тебя здесь так по-домашнему, по-настоящему уютно. Мне правда нравится, – призналась я, не сдерживая тёплую улыбку.
Он прислонился к краю кровати, опёрся ладонями о матрас и медленно наклонился ко мне, будто хотел лучше разглядеть. Я чуть придвинулась вперёд и подарила ему короткий поцелуй.
– Если хочешь, можешь переехать ко мне совсем, – вдруг сказал он, садясь рядом. – В моей постели, в шкафу, да и в джакузи места хватит на двоих.
Он снял пиджак, ослабил тугой галстук и начал расстёгивать ботинки.
– У тебя есть джакузи? – с удивлением спросила я. До этого я не удосужилась заглянуть в его ванную комнату.
– А как же! С отличным гидромассажем. Тебе точно стоит попробовать, – сказал он, с лукавой искоркой в глазах.
Я заинтересовалась – до этого мне не доводилось принимать нежиться в джакузи. Всё как-то душ и ванна, да и это бегом.
– Обязательно воспользуюсь случаем, – ответила я и наблюдала, как он, устав, облокотился локтями на колени, уткнувшись лбом в ладони.
– Голова трещит… будто молотами кто-то изнутри стучит, – тихо пожаловался он. Боль его отражалась в лице, и мне стало не по себе от беспомощности.
Я подошла ближе, обняла его за талию и положила голову ему на спину. Его руки нащупали мои, и он провёл пальцами по коже – медленно, благодарно.
– Давай сделаем так, – предложила я, чуть отстранившись, – ты пойдёшь в душ, а я пока что-нибудь приготовлю тебе и принесу таблетку от головной боли.
– Ты мой ангел… – начал он было, но я перебила.
– Милый, просто позволь мне заботиться о тебе, – прошептала я, и он, улыбнувшись, кивнул.
– Слушаюсь, мадам, – весело отозвался он и направился в ванную. А я, на цыпочках, пошла на кухню.
Я решила приготовить простое, но родное блюдо – то самое, что моя мама часто готовила, когда приходила домой измотанной, и хотела чего-нибудь сытного, но не хлопотного. Я достала из холодильника сыр, несколько спелых помидоров, лук, сладкий перец и немного бекона. Отварила спагетти, пока обжаривала овощи, и вскоре всё было готово. Это был не шедевр высокой кухни, но запах стоял такой, что слюнки подступали. Я аккуратно разложила всё на тарелку, поставила стакан воды и упаковку таблеток на поднос и направилась обратно в комнату.
Когда я вошла, Вадим уже лежал на кровати в чистой белой футболке и тёмно-синих спортивных штанах. Телевизор тихо бубнил на фоне, но, увидев меня, он сразу поднялся.
Я подошла ближе, села рядом, поставила поднос на его колени.
– Пахнет обалденно! – выдохнул он с восторгом.
– Попробуй, скажи, как тебе, – улыбнулась я. Он взял вилку и не стал тянуть, отправил в рот первый кусок.
Я наблюдала, как он ест, и заметила его ещё влажные волосы.
– Ты опять с мокрой головой? Простудишься, – укорила я, взяв полотенце с кровати. Села рядом и начала вытирать его волосы.
– Раньше никто не обращал на это внимания. Никто не ворчал, – засмеялся он.
– А теперь я здесь, и буду заботиться, – прошептала я, целуя его в щёку.
Мы вместе смотрели телевизор. Я просто сидела рядом, а он ел с таким аппетитом, будто это была лучшая трапеза в его жизни. И мне стало так тепло на сердце.
– Любимая, это была паста мечты. Даже в том ресторане, где мы были днём, ничего подобного не подают, – сказал он, поглаживая живот.
– Ой, ну не преувеличивай... – смутилась я. – А теперь давай выпей таблетку, это тебе поможет.
Он без возражений выпил лекарство и пошёл чистить зубы. А я тем временем отнесла поднос на кухню и быстро вымыла посуду, не желая оставлять беспорядок.
Возвращаясь, я зашла в свою комнату за зубной щёткой, потом – обратно, в его. Когда открыла дверь, то остановилась. Он уже крепко спал, раскинувшись на подушке, с лёгкой улыбкой на лице. Я смотрела на него и думала – как же мне повезло видеть его именно таким. Настоящим. Мирным. Моим.
Я бесшумно ступила в его ванную, как будто боялась потревожить само утро, и неторопливо почистила зубы. Возвращаясь обратно, я на мгновение задержалась в дверях спальни – тишина, полумрак, лёгкое посапывание. Я выключила телевизор, который ещё шептал несвязные слова чужих людей, и медленно скользнула под одеяло. Тепло постели окутало меня. Я бережно укрыла Вадима, как мать укрывает своего ребёнка – с той заботой, что не требует слов. Поцеловала его в лоб – тихий поцелуй – и, устроившись рядом, прикрыла глаза.
Мир начал таять. Но прежде чем я окончательно утонула в сон, я ощутила, как его руки, будто во сне, нашли мою талию, обвили меня с нежностью, которую невозможно сыграть. Он поцеловал меня в шею – лёгкий, почти призрачный поцелуй, – и мы уснули, сплетённые в простом, но непередаваемо тёплом объятии.
Я проснулась от лёгких, едва ощутимых прикосновений к моему лицу. Эти касания были такими осторожными и деликатными, что сердце вздрогнуло от нежности. Я никогда не знала, что прикосновения могут быть такими исцеляющими. Это открытие пришло ко мне лишь с Вадимом. Открыв глаза, я увидела его – он смотрел на меня, не мигая, словно боялся упустить момент моего пробуждения. Его взгляд был безмолвным признанием. В нём было всё: любовь, волнение, восхищение. И что-то ещё – магия, не поддающаяся объяснению.
– Доброе утро, мой ангел, – сказал он своим хрипловатым, немного сонным голосом, который будто бы прошёлся бархатом по моей коже.
– Доброе утро, любимый, – шепнула я, прикасаясь к его щеке. Подушечками пальцев я скользнула по его лицу, по щетине, которая мягко кололась и щекотала мою ладонь.
Он не спешил. Склоняясь ближе, он с такой медлительной решимостью поцеловал меня, что казалось – время остановилось, уступая место только этому мгновению. Долгий, неторопливый поцелуй, в котором не было страсти, но было что-то куда более ценное – нежность и верность. Когда он отстранился, его руки, как ветви, опустились мне в волосы и начали гладить их. Я чуть не уснула вновь от этого ощущения – это было как колыбельная без слов.
– Спасибо тебе, что заботилась обо мне ночью, – сказал он с неожиданной серьёзностью, и в его голосе прозвучала искренняя благодарность.
Я моргнула от удивления. Это не было обязанностью. Это было естественным, как дыхание.
– Вадим, – сказала я мягко, но с лёгким укором, – не говори так. Я делаю это, потому что люблю тебя. Забота – это не долг, а проявление любви.
Его глаза вспыхнули – не светом, а глубиной, в них вдруг стало столько синевы, что я ощутила себя утопающей в этой радости. Я даже немного растерялась, осознав, как сильно могут тронуть его мои, казалось бы, простые слова.
– Я люблю тебя, Маша, – сказал он, обнимая меня, не отрываясь от подушки. – Так сильно, что не существует ни слов, ни поступков, способных это выразить.
Он прошептал это мне на ухо, и эти слова стали якорем в моём сердце. Мир стал лёгким, как туманный сон. Когда он отодвинулся, его борода коснулась моей шеи, и от этого мне стало щекотно, как будто бабочка прошлась по коже. Я заёрзала, смеясь, не в силах скрыть веселье. Он тут же подхватил настроение.
– Что такое? – спросил он, играя, – Почему ты смеёшься?
– Твоя борода… щекочет. Шея у меня чувствительная, – призналась я, всё ещё улыбаясь.
Он посмотрел на меня, будто поймал весёлую искру, и начал целовать мою шею, потом плечо – осторожно, будто проверяя, где именно щекотно. Каждый его поцелуй был как лёгкий ток, и я уже не могла сдержать смех. Я смеялась до слёз, пока не почувствовала, что мне не хватает воздуха.
Наконец, он остановился, отстранился немного и посмотрел на меня пристально, как будто впервые.
– Я обожаю твой запах… ванили. – прошептал он с такой искренностью, что я вдруг смутилась, словно стояла перед ним обнажённой душой. – Он сводит меня с ума.
– Ароматная зависимость? – усмехнулась я, всё ещё переводя дыхание.
– Самая вкусная, самая необходимая. – прищурился он.
Я покраснела и рассмеялась. Это была та реакция, что дарит тёплое счастье. Я поцеловала его в щёку и, не спеша, поднялась с кровати.
Я пошла в ванную, ощущая на себе его пристальный взгляд. У зеркала я чуть не испугалась – волосы в беспорядке, глаза припухшие, а лицо удивительно счастливое. Умылась, почистила зубы и едва заметно улыбнулась своему отражению. Вдруг, как тень, Вадим появился у меня за спиной и, не говоря ни слова, обнял меня за талию. Мы встретились взглядом в зеркале – наше отражение выглядело почти как сцена из фильма, но это была наша реальность. Он поцеловал меня в макушку и отступил.
– Ты принесла сюда зубную щётку? Всё… теперь точно серьёзно, – сказал он с притворной тревогой, а я лишь покачала головой, не переставая чистить зубы.
Когда я закончила, я вышла, оставив ему пространство собраться. В своей комнате я привела в порядок волосы, освежилась душем, скрыла лёгкие следы сна с помощью макияжа и надела белый свитер, удобные джинсы и кроссовки – классика для студенческих будней. Отправилась на кухню, чтобы приготовить завтрак.
Кофе почти сварился, когда он вошёл – и в этот момент будто кто-то включил прожектор. Аромат его парфюма моментально наполнил кухню, и я на мгновение застыла. Он был в сером костюме. Простой, элегантный, подчёркивающий его фигуру и оттеняющий голубизну его глаз. Я смотрела на него и терялась. Это был тот самый момент, когда ты вдруг чувствуешь себя маленькой рядом с чем-то слишком красивым. Я испугалась – не его, а возможности однажды потерять его.
– Что случилось, дорогая? – спросил он, нахмурившись, и только тогда я поняла, что задумалась слишком глубоко.
– Ничего, – соврала я и тут же поправилась, – Просто… ты невероятно красивый.
Он удивился, словно это было что-то новое.
– Серьёзно? Я просто схватил первый попавшийся костюм…
– Ну, этот первый попавшийся тебе очень идёт. Особенно глаза подчёркивает, – сказала я, и в моём голосе не было ни капли лести, только чистая правда.
Он подошёл ближе и коснулся моих губ лёгким, благодарным поцелуем.
– Спасибо, мой ангел, – прошептал он, пальцами касаясь моего лица, словно боялся забыть, как оно ощущается.