Глава 34
Я посмотрел на часы в четвёртый раз. Прошло всего каких-то пять минут с тех пор, как я оказался в переговорной, но казалось, что я уже сижу здесь целую вечность. После того как я отвёз Машу в университет, всё словно пошло наперекосяк. Как только я вошёл в офис, секретарша накинулась на меня, как коршун на мышь, с ворохом бумаг и нерешённых дел. И вот уже почти два часа я вынужден сидеть на этой пустой встрече, обсуждая никчёмные детали.
А я всё думаю только об одном: где сейчас моя девочка? Уже вышла из университета? Думает ли она обо мне так же, как я – о ней?
– Вадим Павлович, что вы думаете о нашем бизнес-предложении? – чей-то голос пронзил мои мысли, как игла – воздушный шар. Я был так погружён в свои размышления, что едва ли уловил хоть половину сказанного, будто звук доносился сквозь толщу воды.
– Исключительно интересно. – соврал я с выражением предельного внимания, каким обычно прикрываются дипломаты и шулеры. – Перешлите основные документы моей секретарше, я внимательно изучу их в ближайшее время. – Я плавно поднялся с кресла, пригладил манжеты, застегнул пиджак, словно убирал в чемодан и закрывал на молнию собственную скуку. – Простите, но у меня назначена важная встреча, и я вынужден срочно откланяться. – Не дожидаясь ни одобрения, ни возражений, я развернулся и, не теряя шаг, направился к лифту, уже набирая номер Марии.
– Алло, Вадим?
– Привет, радость моя. Ты уже закончила занятия в университете?
– Только выхожу из аудитории. А что-то случилось?
– Хочу заехать за тобой. Пообедаем вместе – как раньше. Немного передохнём от этого безумного мира, хорошо?
– Конечно. Буду ждать тебя у главного входа, как обычно.
– Я буду через десять минут.
Одного её голоса было достаточно, чтобы по венам разлилось тепло, как будто кто-то внутри меня нажал на стоп-кран тревоги. Вся напряжённость, что сжимала плечи и виски, мгновенно рассеялась – точно первый утренний туман, когда выглядывает солнце.
***
Я крепко прижала книги к груди, словно они могли защитить меня от мира, и замерла на краю университетской лестницы, наблюдая за неспешным потоком студентов, рассыпавшихся по территории, как осенние листья, гонимые ветром. Только что закончилась утомительно скучная лекция – одна из тех, после которых даже мысль о домашнем обеде казалась заманчивой. Я уже мысленно перебирала рецепты, когда зазвонил телефон. Вадим. Его имя, высветившееся на экране, застало меня врасплох. И сразу всё изменилось: планы растворились, как утренний туман, и мысль о встрече с ним мгновенно вытеснила всё остальное.
Я любила проводить с ним время – он был моим уютом, моей отдушиной, моей неожиданной радостью посреди рутины. Но наш калейдоскоп дел и обязательств редко позволял выкроить даже час вдвоём во время будней. Поэтому его звонок казался почти чудом, редким и драгоценным.
Я стояла всего несколько минут, не больше, как вдруг перед главным входом к университету плавно притормозил серебристый Mercedes. Его появление произвело тот же эффект, что капля чернил в стакане воды – все взгляды тут же обратились в его сторону. Машина блестела на солнце, словно выехала со страниц глянцевого журнала. Вадим, в идеально сидящем тёмно-синем костюме, в зеркальных очках, выглядел словно актер, сбежавший с красной дорожки. Я даже немного смутилась, подходя к машине, словно рядом с ним моя простота становилась особенно заметной.
Он заметил меня, улыбнулся и помахал рукой – легко, небрежно, будто мы были в кино. Я пошла к нему. Он вышел из машины, обошёл её и встал у пассажирской двери, ожидая меня, как джентльмен старой школы.
– Привет, – сказала я, останавливаясь перед ним и чуть смутившись, поправила книги в руках.
– Привет, любимая, – сказал он, обняв меня за талию и легко, почти незаметно, коснулся моих губ своими. Его поцелуй был быстрым, но в нём было всё: тепло, нежность, собственничество. Я почувствовала укол счастья… и нарастающее смущение от пристальных взглядов прохожих.
– Мы можем… пойти? – прошептала я, чуть отстранившись. – Люди смотрят…
Я вовсе не стыдилась быть с ним, нет. Но иногда чужие взгляды бывают такими тяжёлыми, будто судят. Не нас, нет – меня.
– И что с того? – усмехнулся он и прижался губами к моей шее. – Неужели мне нельзя забрать свою будущую жену из университета?
Мне нравилось, когда он так говорил. «Жену». Это слово отзывалось во мне чем-то глубоким и настоящим. Но я всё равно чуть отстранилась и, положив ладони на его грудь, мягко сказала:
– Вадим, не здесь… Давай туда, где нас не будут разглядывать, будто мы экспонаты в музее.
Он внимательно посмотрел на меня, поцеловал мою ладонь и с лёгкой улыбкой сказал:
– Тогда пойдём.
Он открыл мне дверь машины, и я села, стараясь не выдать своей неловкости. Положила рюкзак и книги на заднее сиденье. Вадим сел за руль, пристегнулся, и мы поехали, оставив позади университетскую суету. Как только здание скрылось из виду, я почувствовала, как постепенно отпускает тревога.
– Почему вдруг ты решил пообедать со мной? – спросила я, собирая волосы в хвост и украдкой на него поглядывая.
Он немного помедлил, и в его голосе прозвучала лёгкая обида:
– Тебе не понравилось, что я пригласил тебя?
– Да что ты! Я в восторге! – поспешно воскликнула я, чтобы он не понял меня неправильно. – Просто это… неожиданно. Мы раньше так не делали.
Он посмотрел на меня – долгим, изучающим взглядом.
– Я был на работе, и всё время думал о тебе, – тихо сказал он. – Решил, что пора сделать паузу и провести это время вместе. Мне этого очень не хватает.
Моё сердце дрогнуло. Он не из тех, кто часто говорит такие вещи. А когда говорит – это как музыка, звучащая только для тебя.
Пока мы ехали, он не говорил, куда направляемся, и я терялась в догадках. Когда же мы подъехали к изысканному ресторану, что будто вышел из романа XIX века, я почувствовала лёгкий укол тревоги – цены там наверняка кусались. Но Вадим, как всегда, действовал уверенно. Он вышел первым, обошёл машину и взял меня за руку.
У входа нас встретила стройная женщина в чёрном костюме – администратор. Она расплылась в улыбке, увидев Вадим. Меня она, казалось, не замечала вовсе.
– Добрый день, Вадим Павлович. Приятно видеть вас снова, – сказала она сладким, почти масляным голосом.
– Добрый день, Дарья, – вежливо ответил Вадим. – Сегодня я не один, как видите…
– Ваша… дочь? – бросила она с лёгкой насмешкой, даже не утруждая себя прикрыть презрение.
Мои щёки вспыхнули. Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, рука Вадим обвила меня за талию.
– Нет. Это моя жена, – холодно ответил он.
Момент был восхитительно нелепым: рот у женщины приоткрылся, глаза расширились, и она на мгновение потеряла дар речи. Я едва не рассмеялась.
– Простите… я… – промямлила она.
– Столик, о котором мы договаривались? – спокойно перебил её Вадим.
– Да, конечно. Прошу за мной, – она поспешила повернуться и повела нас внутрь.
Интерьер ресторана был безупречен: мягкие оттенки, дорогая мебель, приглушённый свет – всё говорило о вкусе и статусе. За столами сидели люди в дорогих костюмах, их руки украшали кольца и часы, а разговоры звучали приглушённо, словно и слова здесь не должны быть громкими.
Мы прошли через зал и поднялись по лестнице на террасу. То, что я увидела, буквально перехватило дыхание. Над головой – прозрачный стеклянный потолок, сквозь который лилось золотое весеннее солнце. Вокруг – белоснежные скатерти, изящные черные кресла и гигантские зелёные растения, оживлявшие пространство.
Мы подошли к столику у самой стены, за которой открывался головокружительный вид на город. Это было как в фильмах – красиво до нереальности. Вадим галантно отодвинул для меня стул, и я села, не скрывая улыбки. Он – напротив. Администратор положила меню и молча удалилась.
– Судя по твоей улыбке, вид тебе понравился, – сказал он, и я кивнула.
– Он потрясающий. Я даже не предполагала, что на крыше может быть такое место…
Он посмотрел на меня с такой нежностью, что я едва удержалась, чтобы не потянуться к его руке.
– Я знал, что тебе понравится. Я уже бывал здесь. Но впервые – не один.
– То есть я первая? – удивилась я, и он тихо рассмеялся.
– Да. Обычно я приезжал сюда один – когда работа давила со всех сторон. Это было моим маленьким убежищем.
Он снял пиджак и повесил на спинку стула. Я смотрела на него и думала, как же он устаёт, как редко позволяет себе расслабиться. Мне хотелось, чтобы у него было больше таких моментов – не редких, не случайных, а постоянных. Чтобы не только работа определяла его дни. Чтобы в его жизни было больше солнца. Больше нас.
– Что случилось, любовь моя? – Вадим мягко протянул руку, его пальцы едва ощутимо коснулись моей щеки. – Почему ты так погрустнела? Что тревожит твою душу? – Я и сама не осознавала, что хмурюсь, пока он не сказал.
– Я беспокоюсь за тебя, Вадим, – сказала я, глядя в его глаза, полные доброты. – Ты живешь в вечной спешке, у тебя нет ни минуты покоя, и это неправильно. Ты должен позволить себе больше радости. Ведь что толку в деньгах, если за них нельзя купить самое драгоценное? – Я проговорила это, словно сбрасывая с себя невидимую ношу, что давила на грудь.
– И что же это такое ценное, чего не купишь за золото? – спросил он, скрестив руки на столе и пристально глядя на меня с искренним интересом.
– Время, Вадим, – ответила я, не раздумывая. – Нет ничего важнее минут и часов, проведённых с теми, кого мы любим. Мы не властны его остановить, не можем отложить или накопить. Мы можем только жить – здесь и сейчас, с теми, кто дорог сердцу.
Он смотрел на меня молча, не перебивая, но его взгляд стал глубже, тише. От этой тишины я ощутила тревогу – вдруг я сказала что-то не так? Может, прозвучала резковато? Или слишком назидательно?
– Вот почему я тебя и люблю, Маша, – наконец сказал он, и голос его прозвучал как песня, которую я давно ждала услышать. – За твою простую, настоящую мудрость, за то, что ты напоминаешь мне о вещах, которые я давно забыл. – Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Наверное, я покраснела, как школьница.
– Я тоже тебя люблю, Вадим, – тихо прошептала я, не отводя взгляда от его глаз – ясных, как небо в тёплый весенний день, полных нежности и чего-то, что невозможно назвать, но очень хочется сохранить.
– Ты не представляешь, как приятно мне это слышать, – его улыбка была светлой и искренней. – Ты делаешь меня счастливым, просто будучи рядом. И именно поэтому я хочу поделиться с тобой новостью.
– Какой? – спросила я, слегка наклонившись вперёд, чувствуя, как сердце замирает в ожидании.
– В ближайшее время я завершу сделку с одной крупной компанией, и после этого возьму паузу. Хочу, наконец, выдохнуть. Хочу сделать то, о чём ты говоришь – начать жить. – Его слова зазвучали в моей душе, как колокольчики надежды.
– Это потрясающе! – воскликнула я, искренне радуясь за него.
– Я хочу проводить больше времени с тобой. Хочу не просто существовать, а жить. Возможно, даже отправиться в путешествие.
– Ты... ты хочешь поехать со мной? – переспросила я, запинаясь, не веря своим ушам.
– Конечно. Скажи только, куда мечтаешь отправиться? – В его голосе был детский восторг, как будто он предвкушал приключение.
– Я всегда мечтала о Греции... – произнесла я мечтательно, и он одобрительно кивнул.
– Тогда поедем. – Его уверенность была такой спокойной, что мне стало страшно: неужели всё это происходит наяву?
– Вадим, – я покачала головой, – ты чересчур размахнулся. Нам вовсе не обязательно путешествовать. У меня нет средств на такие поездки, и я не могу принять, чтобы ты тратил свои на меня. Это неправильно.
– Маша, я только что сказал, что люблю тебя. А любовь – это не счёт, не бухгалтерия. Я хочу дарить тебе моменты, которые останутся в памяти. Хочу делить с тобой хорошее, как уже делил трудности. – Его голос стал твёрже, и в нём звучала такая решимость, как будто он защищал нас обоих от всей логики мира.
– Но мне не нужны подарки, я не гонюсь за впечатлениями, – прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – И уж точно не хочу, чтобы ты чувствовал, что должен что-то давать мне.
– Единственное, что я хочу дать тебе – это себя. Моё время, моё внимание, мою жизнь. Если ты не хочешь ехать – мы останемся. Но я не отступлю. Ты пробудила во мне то, чего я никогда раньше не испытывал. Я не хочу терять ни минуты этого чувства.
Моё сердце колотилось в груди, как птица в ладонях. Всё происходящее было таким реальным и одновременно сказочным, что я боялась спугнуть эту хрупкую правду.
– Что-нибудь желаете заказать? – раздался вежливый голос официанта, вырывая нас из тихой, почти интимной беседы.
Мы сделали заказ, и пока ждали еду, разговор наш стал легче, не столь напряжённый. Но где-то внутри я чувствовала – сегодня между нами что-то изменилось. Что-то стало глубже, яснее. Но как бы мне ни хотелось остаться с ним до вечера, реальность напомнила о себе: у меня – дела в кондитерской, у него – бизнес, и нам пришлось разъехаться. Но в этот раз мы прощались не с грустью, а с тихой уверенностью – у нас всё впереди.