ЧАСТЬ 2: Открытие, которое лучше бы не делали
Предыдущая часть:
Мила, дрожащими пальцами, передала ему чертежи. Внутри всё сжалось от страха: «Сейчас меня точно уволят…»
Виктор Петрович внимательно посмотрел на листы, на её карандашные пометки.
— И что это значит? — наконец спросил он.
— Там… ошибки… — прошептала Мила. — В расчётах. И с растениями тоже большие несоответствия.
— Ошибки? — Виктор Петрович приподнял брови. — Расскажите подробнее.
Мила сглотнула и стала объяснять: про глубину промерзания почвы, про несовместимые культуры, про неправильное расположение дренажных каналов. Говорила сбивчиво, но горячо, потому что всё это она уже не раз сама проверяла в своих схемах.
— Откуда такие познания? — прервал он наконец.
— Я… изучаю ландшафтный дизайн по книгам и в компьютерных программах, — потупившись, призналась она.
— Понятно, — Виктор Петрович слегка прищурился. — Значит, по-твоему, проект совсем негоден?
— Нет-нет, идея сама по себе не так уж и плоха, — поспешно ответила Мила. — Но технически там всё очень сыро…
— Ясно, — он усмехнулся. — Ты в курсе, что этот проект делала дочь моего давнего друга? Она, к слову, дипломированный специалист…
У Милы екнуло сердце: «Ну всё, вот теперь точно конец…»
— Подожди, — остановил её Виктор Петрович. — Знаешь, что я сделаю? Я покажу твои исправления нашим экспертам. Если они подтвердят твои замечания — тогда мы подумаем. А пока, чтобы ни слова об этом Анне. Поняла?
Мила лишь кивнула. Он быстро собрал чертежи:
— Всё, уходи. И помни, чтоб никто не узнал, особенно Анна.
Два следующих дня растянулись для Милы настоящей мукой. Она вздрагивала при каждом стуке в дверь, ожидая повестки «к директору на ковёр». Анна по-прежнему придиралась к каждой пылинке, Елена (дочь хозяев) болтала о своих впечатлениях от учёбы, а Максим вел себя по-обычному, лишь время от времени бросая на Милу любопытные взгляды.
И вот в пятницу Виктор Петрович сам отыскал её, когда она закончила уборку в библиотеке.
— Присаживайся, Мила, — неожиданно мягко сказал он. — Есть разговор.
Сердце девушки пустилось вскачь, но она опустилась на краешек стула, стараясь сохранять спокойствие.
— Я показал твои пометки нашим специалистам, — начал он, внимательно глядя на неё. — Они полностью подтвердили все твои правки. Более того, сказали, что если бы мы запустили работы по исходному проекту, всё обернулось бы большими проблемами.
Мила молчала, боясь поверить в реальность происходящего.
— Поэтому я решил, — продолжил Виктор Петрович, — что мы будем воплощать проект с учётом твоих исправлений.
— Но… — выдохнула она. — А что же Анна?
— Не волнуйся. — Он чуть улыбнулся. — Для всех это будут «рекомендации экспертов». Да и, признаться, я не хочу рушить её репутацию — она ведь дочь моего хорошего друга. Но… мне нужна твоя помощь, уже неофициальная. Чтобы ты консультировала бригаду, когда они начнут работу.
— Да… — только и смогла сказать Мила.
— Отлично. — Он поднялся и протянул ей руку. — Спасибо за твой профессионализм и за то, что спасла наш сад от… не самого удачного эксперимента.
По дороге домой Мила словно летела на крыльях: сложно поверить, что её заметили и действительно ценят её знания. Чувство радости и гордости переполняло её, а впереди витала тревожная мысль: «Что будет, если Анна узнает правду?»
Когда Мила поделилась новостями с бабушкой, та лишь покачала головой:
— Ну что ж… Пусть Бог тебя услышит, внучка. Но держись-ка подальше от этой Анны. Никогда не знаешь, чего от неё ожидать.
— Не волнуйся, бабуль, — улыбнулась Мила. — Мы справимся. Самое главное, что сад теперь будет сделан правильно и красиво, как я всегда мечтала!
Она распахнула окно: свежий весенний воздух, влажный запах земли и тающего снега ворвался в комнату. «Скоро начнутся работы, — подумала Мила. — И мои тайные мечты сбудутся, пусть даже никто, кроме Виктора Петровича, не узнает, кто внёс эти изменения в проект. Интересно… какими будут первые весенние цветы в обновлённом саду?»
На следующее утро на работе, её заставил выглянуть в окно. «Ну вот, началось!» — пронеслось в голове. За коваными воротами толпились рабочие в оранжевых жилетах. Два экскаватора уже въезжали на участок, оставляя глубокие следы на подъездной дорожке. Бригадир, коренастый мужчина с густой бородой, размахивал руками, что-то громко объясняя своей бригаде:
— Эй, осторожнее! Держитесь плана, ребята! И помните, с деревьями аккуратнее, не рубим лишнего!
Перед домом нервно расхаживала Анна. На её обычно безупречном лице отражались недоумение и явное раздражение.
— Что вы делаете?! — воскликнула она, заметив, что рабочие размечают территорию не там, где она планировала. — Японский сад должен быть вон в том центре!
Бригадир недовольно прищурился и достал из папки свёрнутые листы:
— У нас другой план. Вот, смотрите. Согласно исправленному проекту, дренажная система идёт здесь.
— Какая ещё «дренажная» система? — перебила Анна. — Я не закладывала ничего подобного! Где мои оригинальные чертежи?
— Нам выдали исправленный вариант, — пожал плечами бригадир. — С учётом корректировок экспертов.
С возмущённым видом Анна помчалась в дом. Мила, которая в этот момент мыла окна в коридоре, услышала, как в кабинете Виктора Петровича раздался её резкий голос:
— Как вы могли внести изменения без меня?! Я — автор проекта!
— Анна, успокойся, — отозвался усталый голос хозяина. — Эксперты нашли серьёзные ошибки. Мы не могли начинать работы в таком виде.
— Ошибки?! — Анна вскинула голову. — Я же училась у лучших специалистов!
— Может, так, а может, нет, — мягко, но твёрдо возразил Виктор Петрович. — Но твой проект требовал доработки. Взгляни хотя бы на схему дренажа…
— Я не хочу это видеть! — выкрикнула она и выбежала из кабинета. Каблуки её громко застучали по паркету.
К обеду напряжение возросло ещё сильнее. Рабочие начали выкорчёвывать несколько старых деревьев, но не те, которые Анна считала «лишними». Вместо этого они оставили нетронутой небольшую рощицу вековых дубов — именно её Анна намеревалась вырубить.
— Это возмутительно! — кипела она, меряя террасу нервными шагами. — Елена, посмотри, они всё делают не так! Я же хотела японский сад…
— Не знаю, — задумчиво протянула Елена. — По-моему, с дубами всё-таки красивее. Мама ведь так любит эти деревья.
— Причём тут мамины чувства?! Это же дизайн, это искусство! — Анна метнула сердитый взгляд в сторону грохочущих экскаваторов.
Но рабочие не обращали на её протесты никакого внимания. Им выдали ясные указания, и они следовали новому проекту, полностью игнорируя негодование Анны.
Во время ужина в доме царила напряжённая атмосфера. Ольга Андреевна нервно поправляла причёску (хотя та и без того была идеальна), Елена сосредоточенно ковырялась вилкой в тарелке, а Максим мрачно молчал.
— Не понимаю, — внезапно сорвалась Анна, голос её дрожал. — Почему все идут против меня? Я же хотела, как лучше!
— Анна, никто не против, — тихо ответила Ольга Андреевна. — Просто в проект внесли кое-какие поправки…
— «Поправки»?! — Анна резко встала. — Да они изуродовали мою работу! Мой изысканный японский сад превратили… превратили в какой-то огород!
— Хватит скандалить, — с досадой произнёс Максим. — Ты же видишь, что Отец уже всё решил.
— Ах, значит, и ты теперь тоже? — прошипела Анна, сверля Максима взглядом. — А кто говорил, что идея с японским садом прекрасна? Кто?
— Я ничего подобного не говорил, — холодно ответил он. — Напомню, я с самого начала говорил, что в дизайне садов не разбираюсь.
Мила, полировавшая серебряные столовые приборы в буфете, невольно услышала весь этот разговор. Сердце у неё билось, как бешеное: «А что, если Анна каким-то образом узнает, кто на самом деле внёс эти изменения?» Но, судя по всему, Анне и в голову не приходило, что в корректировках замешана скромная горничная. Вместо того, чтобы искать виноватого, Анна металась по дому, устраивая сцены, то впадая в мрачное отчаяние, то пытаясь заставить рабочих остановить раскопки. Но Виктор Петрович оставался непреклонен: средства уже были выделены, и работы по «новому» проекту шли полным ходом.
В тот же день, вернувшись домой, Мила застала бабушку Раису за её любимым занятием — раскладыванием пасьянса на старом журнальном столике.
— Ну как там у вас? — спросила бабушка, не отрывая взгляда от карт.
— Ох, бабуль… — Мила тяжело опустилась на диван. — Настоящий хаос. Анна буквально сходит с ума, кричит, что разрушили весь её проект. И ты была права: мне лучше держаться подальше.
— Конечно, лучше, — сказала Раиса, раскладывая очередную карту. — Не вмешивайся. Пусть сами разбираются.
— Я и не вмешиваюсь, — вздохнула Мила. — Но сегодня бригадир как-то странно на меня поглядывал. Особенно когда я проходила мимо него и обсуждала с рабочими дренаж. Как будто он что-то заподозрил…
— Боже мой! — воскликнула бабушка, вскидывая руки. — Только этого не хватало!
— Да нет, — поспешила её успокоить Мила. — Кажется, ничего страшного он не сказал. Просто я… чувствовала себя неловко. Как бродячая кошка, что вечно ищет пристанища.
В окне сгущались сумерки. Где-то у подъезда метались тени дворняжек и кошек в поисках пропитания. «Сад не мой, — подумала Мила. — Я ведь всего лишь горничная. Даже мои собственные идеи по сути уже мне не принадлежат. Но хотя бы он будет красивым. И это главное».
Однако неприятности пришли, откуда не ждали. В то утро, когда Мила, как обычно, вытирала пыль в библиотеке, до неё донёсся глухой мужской голос. Похоже, бригадир совещался с Виктором Петровичем в соседнем кабинете…
— Судя по этим отчётам, всё идёт как нельзя лучше, — произнёс бригадир уверенным голосом. — Девочка замечательно объяснила, что и где нужно поправить.
У Милы внутри всё похолодело: «Девочка»?
— Тише, — перебил его Виктор Петрович, но было уже поздно.
— Какая ещё «девочка»?! — раздался пронзительный голос Анны. Судя по стуку каблуков, она быстро вошла в кабинет.
Повисла напряжённая тишина. Мила застыла в соседней комнате, за полуприкрытой дверью библиотеки, с тряпкой в руке и затаив дыхание.
— Анна, не обращай внимания… — начал было Виктор Петрович.
— Нет, — отрезала она стальным тоном. — Мне важно знать, кто посмел вносить изменения в мой проект. Какая «девочка»? Кто это?
Молчание затянулось, а затем Виктор Петрович тяжело вздохнул:
— Ладно, раз уж так вышло. Исправления внесла наша горничная, Мила. И, должен сказать, очень профессиональные.
— Что?! Горничная?! — Анна почти выкрикнула это слово. — Вы хотите сказать, что какая-то девчонка с тряпкой посмела лезть в мой проект?!
Мила почувствовала, как лицо заливает краска. «Катастрофа…» — мелькнуло в голове.
— Не смей так говорить, — сурово прервал Виктор Петрович. — Она спасла нас от серьёзных проблем. Твой проект, Анна, был полон ошибок.
— Ошибок?! Как вы смеете… Я училась за границей, у меня диплом!
— Один только диплом ещё не гарантирует профессионализма, а вот природное чутьё и самообразование — порой да, — отрезал Виктор Петрович.
— Самообразование?! — Анна горько рассмеялась. — Хотите сказать, что мои годы обучения можно сравнить с… несколькими библиотечными книгами?
Дверь библиотеки внезапно распахнулась. В проёме возникла сама Анна — разъярённая, с растрёпанными локонами и горящими от гнева глазами.
— Ах вот ты где… — прошипела она, приближаясь к Миле. — Значит, это ты, маленькая…
Она выругалась, и от резкости прозвучавших слов Милу словно обожгло.
— Ты решила показаться самой умной? Думала, заслужишь всеобщую похвалу?
— Я… я просто хотела помочь… — пролепетала Мила, отступая к окну.
— Помочь?! — Анна схватила со стола тяжёлую хрустальную вазу. — Сейчас покажу, каково это — «помогать»!
Виктор Петрович метнулся к ней, но не успел: ваза просвистела рядом с головой Милы и со звоном разбилась о стену. Осколки дождём посыпались на пол.
— Ты уничтожила мой проект! — закричала Анна. — Опозорила меня перед всеми! Думаешь, можешь так просто вмешиваться, строить из себя «эксперта»?!
— Хватит! — скомандовал Виктор Петрович. — Анна, ты совсем потеряла голову?
— Нет, это ты забыл, с кем имеешь дело! — она резко обернулась к нему. — Поверил какой-то служанке и унизил меня! А мой отец, Игорь, твой друг с детства…
— Вот почему я всё это время старался пощадить твои чувства, — в голосе Виктора Петровича послышалась усталость. — Но, Анна, правда в том, что твой проект в таком виде был непригоден.
— Да как ты… — начала она, но осеклась. — Ладно, я сейчас же позвоню отцу и сообщу, как обращаются с его дочерью!
В эту минуту в библиотеку вбежал Максим, привлечённый шумом.
— Что тут творится? — Он оглядел осколки, бледную Милу и Анну, которая была вне себя от ярости, — Анна?
— О, гляди-ка, — Анна нервно вскинула руки. — Пришёл полюбоваться на свою «любимицу»? Знаешь ли ты, что эта «дамочка» втихаря поправила мой проект, а твой отец её поддержал!
— Анна, заткнись, — тихо, но твёрдо сказал Максим, делая шаг к Миле. — Ты ведёшь себя отвратительно.
— Я? — Анна захрипела от обиды. — Зато она, значит, у нас достойная? Думаешь, она не строила глазки твоему отцу? Не пыталась пробиться через…
Звук пощёчины резко оборвал её слова. Максим опустил руку. На щеке Анны проступил багровый след.
— Убирайся немедленно, — выдохнул он сквозь сжатые зубы.
— Как ты… смеешь… — прошептала Анна, не сводя с Максима шокированного взгляда. — Ты ещё пожалеешь!
Она развернулась и выбежала из библиотеки. Снаружи послышался хлопок входной двери и рёв мотора.
— Всё в порядке? — Максим бережно коснулся плеча Милы. Она только молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Прости, что так получилось, — с горечью проговорил Виктор Петрович. — Я не думал, что Анна узнает. И уж тем более не ожидал такой реакции…
— Всё хорошо, — шёпотом ответила Мила. — Я понимаю.
— Но теперь у нас могут быть проблемы, когда её отец, Игорь, всё узнает, — Виктор Петрович вздохнул.
— Ничего страшного, — твёрдо сказал Максим. — Хватит потакать этой избалованной девчонке. Да и хватит делать вид, что мы с ней «идеальная пара».
Он держал руку на плече Милы, и она чувствовала, как страх медленно отступает, уступая место чему-то новому, светлому.
Продолжение: