– Так… Крис, давай говори всё как есть. Не люблю эти недомолвки. – Я закрыла дверь на кухню, стараясь заглушить наше бурное обсуждение от слуха Сашки.
Она села за стол, захлопала глазами и принялась барабанить пальцами по скатерти (на которой ещё красовалось пятно от пролившегося вчера кофе). Непривычно видеть её такой растерянной – обычно Кристина болтушка, сияющая улыбкой, а тут… будто перетащили её через ветхие тернии жизни.
– Понимаешь, я… я давно хотела тебе сказать, но не знала, как… И тут ещё твой Сашка. Да и тётя Люда (моя мама) приезжала недавно ко мне, разговаривали о твоём браке…
Услышав это, я ощутила неприятные уколы ревности: мама мне ничего не говорила о том, что она видела Кристину. Ну, это ладно. Дела семейные такие – все друг другу родственники, все что-то скрывают, все «из лучших побуждений».
– Ну? – не выдержала я. – Говори уже!
– У меня крупные долги, – вырвалось у неё. – Очень крупные. Причём я одна не выкарабкаюсь. Было бы проще, если бы я не отказалась от наследства, когда дедушка умер.
Я моргнула несколько раз, пытаясь понять, к чему она клонит. Наследство дедушки? Да, пару лет назад дед ушёл, оставив квартиру в провинции. Кристина тогда формально от наследства отказалась – вроде как не хотела связываться, да и у неё был студенческий азарт: «Я и сама всего добьюсь». Ох, молодость.
– И что ты теперь хочешь? – Я старалась не звучать резко, но вышло невольно. – У меня у самой ипотека, и нет лишних… – Потом прикусила язык, вспоминая, что ипотека – это, по сути, долг маме. Тоже ведь должница.
– Я знаю, – она кивнула, нервно сглотнув. – Но, Ань, у тебя, вернее, у вас с Сашей есть доступ к каким-нибудь финансовым резервам? Возможно, вы можете занять под проценты… или, не знаю, продать долю квартиры? Или вот… тётя Люда упоминала, что у вас с Сашкой были сбережения.
– Подожди, – я чуть не вспыхнула. – Ты хочешь, чтобы я продала… свой кусок жилья? Это ж бред! Для чего? Чтобы покрыть твои долги?
Она опустила голову:
– Да, звучит ужасно. Но поверь, это очень важно… И я верну всё! Просто нужно время.
Всё это было похоже на дурной сон. Внутри у меня встал комок: моя родственница на грани банкротства, и она смотрит на меня взглядом побитой собаки. А я сама – в подвешенном состоянии, потому что мой муж только вчера выгнал меня. Ну не выгнал формально, но сказал «уезжай», как будто у меня нет прав на это жильё. И тут ещё выясняется, что мама, оказывается, что-то обсуждала с Кристиной без моего ведома.
– И как ты представляешь? – Я поджала губы. – У нас конфликт. Даже не представляю, как Саша на это отреагирует.
В этот момент дверь приоткрылась, и Сашка зашёл на кухню. Молча обвёл нас тяжёлым взглядом, будто отыскивая доказательство заговора.
– Вы о чём шепчетесь? – Он нахмурился. – И почему с утра такой вид у обеих, будто в кошмарном сне побывали?
– Саша, – тихо проговорила я, – у нас серьёзный разговор. Дай нам минутку?
Он лишь пожал плечами, взял чашку со стола и вышел. Смотрел на меня при этом зло, но, кажется, любопытство внутри его тоже зашкаливало.
– Послушай, – продолжила Кристина шёпотом, – если бы всё было не срочно, я бы не пришла. Но у меня буквально несколько дней до суда. Помоги… ну пожалуйста. Я знаю, это звучит как шантаж, но у меня нет иного выхода.
Вся эта ситуация меня до дрожи выбивала из колеи. Долги, квартира, ипотека, обида на Сашу… Ещё и мама наверняка будет орать, если я хоть слово не так скажу.
– Дай мне время подумать, – пробормотала я, вставая из-за стола. – Хотя представить не могу, как я расскажу это всё мужу, если он вообще готов меня выставить на улицу.
И я тогда ещё не догадывалась, как это обсуждение обернётся гораздо более крупным скандалом вечером. Читать далее...