Здравствуйте, дорогие друзья!
Сегодня мне предстоит небольшая медицинская процедура, в связи с этим 38 глава "Карт бланш " будет совсем короткой. Простите великодушно, я просто не успела🤷♀️
Если всё пройдёт хорошо, то я обязательно исправлюсь.
Всем счастливого, солнечного дня🌹
Часть 38
Срыв, очевидцами которого стали эскулапы, привёл обоих в полное замешательство.
Первым нашёлся Пётр Евгеньевич:
- Вот что, Антон, отложи все дела на неделю, дней на десять. Побудь у нас в клинике, мы понаблюдаем, присмотрим, затем решим что с этим делать.
- М-м-м, - неопределённо хмыкнул подопытный, не испытывая ни малейшего восторга от поступившего предложения.
- Скажи, Антон, как часто такое происходит? И что ты при этом чувствуешь? - участливо спросил Аркадий, покосившись на старого профессора.
- Я не испытываю того, что транслирую. Это самое для меня поразительное... - изрёк Антон и посмотрел сначала на Аркадия, затем на Петра Евгеньевича.
- Боюсь я не совсем тебя понял, - откровенно признался первый.
- Антон, ты должен объясниться. Я знаю, тебе есть что рассказать, - заявил второй, присев напротив мужчины и подавшись вперёд. - Мы все внимание, парень. Постарайся пожалуйста, это для твоего же блага.
- Объяснить это довольно трудно... - сбивчиво начал Антон. - Какая-то эмоция, чистая, без примесей, будто бы овладевает мной на время, но я лишь наблюдатель, не участник. Это как ураган, как цунами. Всё другое меркнет, исчезает без остатка.
- Ты сказал что эмоции тобой "овладевают ", а до этого упомянул, что не чувствуешь того, "что транслируешь". Так что же с тобой происходит?
- Я в самом центре торнадо. Чувства живут своей, независимой от меня жизнью. Если представить меня пальто или костюмом, то они как бы одалживают наряд на время... Понимаете?
- Очень интересно... Очень! - Пётр Евгеньевич откинулся на спинку дивана, снял очки и принялся задумчиво посасывать дужку.
- Антон, идём-ка по мной, - поманил Аркадий. - Я покажу палату, в которой тебе предстоит пожить несколько дней.
- Это обязательно? - не выказал радости Антон. - Мне не очень-то хочется гостить в психушке.
- Ну, ну, Антон, не будь букой. У нас совсем не так плохо, как тебе кажется, - сказал Аркадий и широко открыл дверь, пропуская молодого мужчину вперёд.
Вокруг лечебницы раскинулся огромный старый парк с прудами, мостиками и скамейками. Среди деревьев преобладали вековые дубы, раскидистые ели и стройные, горделивые берёзы. Окна большинства палат смотрели на него.
- Утром, сразу после завтрака ты можешь пойти погулять. Это очень полезно для нервной системы, - произнёс Аркадий, демонстрируя новому пациенту комфортную, светлую комнату, оформленную в приглушённых мятных тонах.
- Ладно, - по-прежнему без энтузиазма отозвался Антон. - Раз вы настаиваете, поживу у вас пару дней.
"Парой дней точно не ограничится", - уверенно подумал Аркадий, дружелюбно улыбнувшись как-то вмиг присмиревшему постояльцу.
Оставив Антона одного, гипнотизёр поспешил к шефу.
- Что скажете, Пётр Евгеньевич?
- За долгие годы практики я повидал всякое, ты знаешь, но Антон это что-то абсолютно неизведанное... - тихо промолвил озадаченный профессор.
- Как насчёт успокоительных? - подкинул идею Аркадий Андреевич.
- Ни в коем случае! Даже не думай! - неодобрительно поцокал языком психиатр. - Успокоительное смажет, в корне изменит картину. Нам же необходимо увидеть нетронутое, чистое полотно.
- Конечно же. Согласен с вами, Пётр Евгеньевич, - кивнул Аркадий, мысленно обругав себя за досадный промах.
- Я, пожалуй, останусь ночевать здесь, только предупрежу домашних. Случай неординарный, не хотелось бы пропустить подробности.
- Я с вами, Пётр Евгеньевич, - подхватил Аркадий Андреевич.
Ночь прошла спокойно, спал Антон без задних ног, проснувшись в начале десятого отдохнувшим и бодрым.
Завтрак подали примерно через час, аккурат в тот самый момент, когда желудок Антона настоятельно потребовал еды.
Во время трапезы, которую Петля разделил с эскулапами, у него случился приступ безудержного, лихого веселья. Едва успев проглотить то, что успел положить в рот, Антон вдруг залился громким, заразительным смехом, от которого невольно заулыбались и сотрапезники, не тотчас сообразившие, что происходит.
То было странное, чтобы не сказать дикое, пугающее зрелище, если присматриваться. Смех казался абсолютно естественным, но глаза хохочущего оставались спокойными, более того, пустыми, поскольку какое бы то ни было выражение в них напрочь отсутствовало.
Смех затих, оборвавшись на пике. Антон промокнул салфеткой взмокший лоб и молча вернулся к еде.
- Поразительно... - изумлённо пробормотал психиатр.
- Послушай, Антон, - произнёс Аркадий, намазывая румяный тост свежим сливочным маслом. - У нас в клинике лежит одна пожилая дама, которую несколько раз в неделю навещает внучка Ольга. Очаровательная, молодая барышня.
- Что ты хочешь сказать? - насторожился Антон.
- Мы думаем вам следует познакомиться, - закончил за Аркадия Пётр Евгеньевич.
Надежда Ровицкая