на фото превью - отолоринголог Вильгельм Флисс (Берлин, Германия) и Зигмунд Фрейд (Вена, Австрия)
Пахнет рыбкой
Менструация связана с носом не только в теориях Вильгельма Флисса – но и в общепризнанной физиологической связи между иногда случающимися при менструации опуханием и кровотечением из носовые раковины, и в теме запаха. Фрейд несколько раз в своих работах подчеркивает важность того, чтобы люди с обретением прямохождения отделили своё обоняние от гениталий, от ануса, от
«копрофилических частичных влечений, которые оказались несовместимыми с нашими эстетическими стандартами культуры, вероятно, с тех пор, как в результате освоения прямохождения мы оторвали свой орган обоняния от земли.» (Фрейд, 1912, 258)
Впервые он высказал это в письме Вильгельму Флиссу в 1897 году (Массон, 1985, с. 279-80), где ясно дал понять, что прямоходячее человечество находит отвратительным не только запах фекалий, но и запах половых выделений, в частности, менструальной крови. Ещё в начале 1896 года Фрейд и Флисс пришли к совместному выводу, что все сильно пахнущие вещества организма являются продуктами распада полового метаболизма! (Удивительно, но впоследствии было обнаружено, что триметиламин, вещество, фигурирующее в сновидении, является причинным фактором "неприятного" запаха у некоторых людей, считавшихся ранее жертвами невротической фантазии.)
То, что эти двое мужчин, похоже, пытаются разнюхать — подлинный алхимический Эликсир Жизни. Но это эликсир двойной - позитивный и негативный: 28-дневное "средство для снятия тревоги" и 23-дневное средство для повышения либидозности. Это хорошо известная тема в алхимии и в шизофрении: существует особая субстанция, связанная с оргазмом, могущая даровать здоровье и бессмертие. Может, это правда, а может, и нет; но кажется, что эффект вполне как у кокаина. Один из традиционных общемировых рецептов заключается в проглатывании смеси половых жидкостей и менструальной крови: Белоснежки и Красной Розы, Луны и Солнца, их союз будет подлинным единством (ссылка). Истоки Нила?
Это - лишь одна из вариаций менструальной магии. Но "волшебное вещество" (так Фрейд называл кокаин - Саллоуэй, 26) менструальной крови, как я уже сказал, на удивление отсутствует в психоаналитической теории. Хотя те немногие упоминания, что всё же есть в работах Фрейда, чрезвычайно интересны. В «Детских сексуальных теориях» (Фрейд, 1908) автор описывает теорию о том, что дети рождаются от "смешивания крови’. В работе "Недовольство культурой" (Фрейд, 1930) Фрейд связывает человеческую культуру с "возвышением над" запахом менструальной крови. Данная теория - более поздняя версия теории, которая разрабатывалась в диалоге с Флиссом и упоминалась в письме от 1 января 1896 года, в котором Фрейд пишет о теории мигрени:
«Пахучие вещества - как ты и сам считаешь и как нам известно по цветам – это продукты распада полового метаболизма... Во время менструации и других половых процессов организм вырабатывает повышенное количество таких веществ, следовательно, и таких раздражителей...Таким образом, нос, так сказать, получал бы информацию о внутренних обонятельных раздражителях через пещеристые тела.... человек страдал бы от своего собственного тела.» (Masson, 1985а, 161)
В главе II "Психопатологии обыденной жизни" (Freud, 1904, 45-52) Фрейд разбирает оговорку, которая, среди прочего, ассоциирует менструацию и обвинения евреев в жертвоприношениях младенцев. Много лет спустя, в "Вопросе о светском психоанализе", содержащем так много интригующих мыслей (Фрейд, 1926), автор описывает менструацию, наряду с менопаузой, как "обычные модели" невроза, возвращаясь к мысли в своём письме Флиссу от марта 1896 года, которое я уже цитировал выше (в предыдущей главе – прим.перев.):
«Только сейчас я осмеливаюсь понять свой тревожный невроз: период менструации как его физиологическая модель; сам тревожный невроз как интоксикация, физиологическую основу которой должен обеспечивать органический процесс.» (Masson 1985a, 174)
Смутные чувства
Давайте теперь вернемся к сну об инъекции Ирме, к тому, как его можно понять с точки зрения дискуссии о теории психоанализа. Любые симптомы, демонстрируемые Ирмой во сне, относятся к (предполагаемо широкому) спектру симптомов Назально-рефлекторного невроза (по Флиссу - прим.перев.). Когда Фрейд заглядывает Ирме в рот – психоанализ, лечение разговором - но он видит кости ее носа, конкретно, кости носовых раковин – это альтернативная, физиологически обоснованная теория Флисса. На одном уровне «сон об инъекции Ирме» посвящен теоретическому разногласию двух мужчин о природе неврозов. На другом уровне Фрейд, осматривая рот, видит символическую вагину (носовые раковины/женские гениталии) – скрываемую сопротивлением, вставными зубами – «несмотря на ее платье». А в силу дальнейшей сверх-детерминированности, естественным медицинским диагнозом белых пятен и коросты становится сифилис[1] - который Фрейд в определённый период тоже допускал как причину невроза. («Вероятно, шприц был не чист»). На ещё более глубоком уровне сновидение сгущает все эти теории невроза, говоря: "Смотрите, все они значат одно и то же".
Сновидение, таким образом, жонглирует и соединяет альтернативные идеи этиологии неврозов, которые на тот период допускал Фрейд. Но эти идеи об этиологии, конечно, не были беспристрастно объективными; они несли в себе сильнейший заряд либидо. Все первоначальные теории Фрейда о неврозах являлись также и его попытками объяснить свои собственные невротические/неврастенические состояния и могут быть поняты только в данном контексте. Можно, например, представить себе, какое облегчение Фрейду принесло бы физиологическое объяснение Флисса: объяснение его собственной депрессии и болезни, снимающее необходимость болезненного самоанализа (начатого, в определённом смысле, именно с данного сна); уводящее внимание от обнаруженной в анализе ненависти к своему отцу, которая занимала центральное место в мыслях сновидения о вине и достижениях; объяснение, которое не только допускает, но и настоятельно рекомендует Фрейду употреблять кокаин как лекарство от симптомов и как источник удовольствия. Конкретно говоря, теория Флисса находилась на противоположном объяснительном полюсе относительно так называемой "теории соблазнения", над которой Фрейд в то время бился (ссылка) и которая, если ей следовать, скорее всего вредила бы его карьере. Интересно наблюдать, что намеки на эту теорию соблазнения проникают в сновидение в виде тех же самых образов, что и физикалистская теория: «Подобные инъекции нельзя делать бездумно... Вероятно, шприц был не чист».
Фрейд отвергает соблазны системы взглядов Флисса, но при этом сопротивляется в психоаналитическом смысле. У Фрейда - сопротивление теории Флисса о врожденной бисексуальности, и сопротивление своему влечению к Флиссу. В самом деле - позже он использует первое, чтобы освободиться от второго, оттолкнув от себя Флисса присвоением себе его теории бисексуальности, напрочь забыв и о том, что Флисс сообщал ему о ней и о своих собственных контр-аргументах (Jones, 271-2)! Здесь снова видится тема первенства, а психоанализ играет роль симптома, в виде точки, в которой сталкиваются бессознательный материал и силы, его вытесняющие.
«Нечто из глубочайших уровней моего невроза восстало против любого развития в понимании неврозов, и ты каким-то образом к этому причастен. Мне думается, что мой паралич писания имеет целью помешать нашему общению. У меня нет твердых гарантий этому, но только смутные чувства». (Письмо Фрейда Флиссу от 7 июля 1897 г.: Masson 1985a, 255)
Очаровательно наблюдать, как Фрейд на пути к психоанализу проживает 1890-е годы, безжалостнейшим образом опровергая свои собственные поступки, знания, предположения, напоенные всё тем же самым необычайным, мучительным, ироничным самоощущением, столь характерным для всего подвига Фрейда в целом.
Папоротники и грибы
Хорошо известно, что на Фрейда сильное влияние оказала теория Флисса о врожденной бисексуальности; менее известен тот факт, что Флисс опередил Фрейда и в понимании детской сексуальности. В письме Фрейда Флиссу в 1897 году есть очаровательный яркий пассаж: «В Аусзее я знаю чудесный лес, полный папоротников и грибов, где ты должен поведать мне тайны мира низших животных и мира детей». (Массон, 1985а, стр. 254, курсив мой)
Папоротники и грибы: скрученная спиралью носовая раковина и фаллический центр сновидения - желание, возникающее «как гриб из грибницы … в точке, где эта сеть особенно густа». Во время своих замечательных прогулок (а структура самого «Толкования сновидений» напоминает прогулку, по словам Фрейда своему другу - ссылка) они оба перебрали огромное количество способов высказать главную тайну, о которой они сами едва смутно догадывались - тайну со скрытым сексуальным смыслом. В конце концов, что объединяет темы научных исследований Флисса - менструацию, цикличность, бисексуальность? Они концентрируются вокруг двух центральных загадок Эдипа, которые Фрейд так чётко сформулировал позже: чем отличаются мужчины от женщин? и - откуда берутся дети? (см., например, Фрейд, 1905, с. 112-15). Так называемую "теорию соблазнения" часто представляют в качестве какого-то искажённого варианта детской сексуальности. Можно рассуждать, и это убедительно доказывали (ссылка), что, отказываясь от данной теории ("соблазнения"), Фрейд снова поступил беспощадно в отношении своей респектабельности и своих амбиций. Ниже мы увидим другой вариант такой беспощадности.
Обезображенная Бедняжка
За несколько месяцев до своего сновидения («об инъекции Ирме» - прим.перев.) Фрейд направлял свою пациентку «Эмму» к Вильгельму Флиссу для прижигания носовых раковин и пазух носа, чтобы вылечить ее "назально-рефлекторный невроз". Кларк (1980, 49) заявляет даже, что "Эмма" и была "Ирмой" (с настоящим именем Анна), то же утверждает Макс Шур (1972, 79-89); но Массон (1985b, 213) установил достоверно, что то (пациентка "Эмма" - прим.перев.) была Эмма Экштайн, совсем другой человек, и в этой путанице, подчеркиваемой избранным Фрейдом именем ‘Ирма’, частичного созвучным имени ‘Эмма’, как псевдонима для Анны, становится очевидным отождествление в сновидении Анны/Ирмы - с Эммой.
Как и Ирму во сне, Фрейд попросил Флисса обследовать Эмму на предмет назальных причин её болей в животе (снова тема этиологии – органическая, а не психическая). Переписка Фрейда и Флисса раскрывает всю эту поистине экстравагантную историю (Массон, 1985а, с. 116-24). Флисс провёл процедуру на носу Эммы; через несколько дней у нее начинается сильное кровотечение; вызвали хирурга (которого Шур по ошибке считает Брейером - возможно, потому, что думает о "докторе М" (из сновидения об иньекции Ирме – прим.перев.)), и хирург извлекает из носовой полости Эммы "по меньшей мере полметра марли", забытой там Вильгельмом Флиссом. «В следующий момент кровь хлынула потоком, длившимся около полуминуты, этого было достаточно, чтобы бедняжка стала… обезображена». Фрейду было плохо, он выбежал из комнаты, но вернулся, и "снисходительная" Эмма сообщила ему - оставаясь все это время в сознании - что "это сильный пол". "Мы были несправедливы к ней, она вовсе не была ненормальной". При этом Фрейд оправдывал Флисса, написав ему год спустя, иррационально, что "я могу доказать вам, что вы были правы, что ее случаи кровотечения были истерическими, были вызваны желанием (Wunsch) и, вероятно, совпадали с сексуально значимыми моментами" (Masson 1985a, 183). Истерия, вроде бы, безусловно присутствует, но – чьей же была истерия?
Гротескный акт интеллектуального насилия по отношению к этой женщине - для защиты психоанализа, Флисса (как хирурга, и как автора теории менструации) и, конечно, патриархата: «Вы может быть пол и сильный, но правила задаём мы». Данный акт образует параллель с интеллектуальным отрицанием Фрейдом в 1897 году историчности (отдельных) случаев сексуального абьюза детей. Но Фрейд не может успокоиться по этому поводу; в январе 1897 года он продолжал попытки разобраться, на этот раз связывая кровотечения Эммы - с одержимостью дьяволом!
«У Эммы есть сцена [фантазия], в которой дьявол втыкает иголки в ее пальцы, а затем кладет на каждую каплю крови конфету. Что касается крови, то тебя винить совершенно не в чем!» (Массон, 1985а, 225)
Случай Эммы играет очевидную роль в сновидении об «инъекции Ирме», в сновидении ком марли представлен как "белое пятно", а "менструальное" кровотечение - как "дизентерия", "выводящая токсины", в сновидении носовые раковины во рту являются символом амбивалентности Фрейда в отношении этиологии симптомов Эммы. О связи истерии и менструаций (выступающих, предположительно, в качестве эротического раздражителя) Фрейд писал в нескольких своих более ранних работах. (см., например, «Стандартное издание» 3, стр. 133)
«Винить тебя совершенно не в чем» (слова из письма Фрейда Флиссу в 1897 г – прим.перев.)
Другие ассоциации Фрейда к дизентерии в сновидении тоже служат в пользу предположения, что Фрейд колеблется между физиологическим и психическим объяснениями неврозов. «Выведение» токсичных веществ посредством дизентерии можно считать символом лечения разговором и больших первоначальных надежд на почти автоматическое устранение симптомов. Ситуация многогранная. С одной стороны, органическое заболевание у Ирмы сняло бы с Фрейда ответственность за то, что он не смог вылечить её психоанализом; с другой стороны, в таком случае Фрейд оказался бы виновным в ошибочной диагностике и неправильном лечении. Сновидение обнаруживает сильную тревогу, настойчивое обвинение, колеблющееся в диапазоне от безграмотности до халатности как врача-практика и исследователя. В любом случае возникала угроза крушения карьеры Фрейда из-за скандала или недостаточной компетентности.
Подобные страхи имели реальные основания. В середине 1890-х годов Фрейд был на волосок от потери какой-либо респектабельности даже в нетрадиционной среде Вены конца XIX века. Сначала гипноз; затем беспорядочное назначение приёма опасного, вызывающего привыкание наркотика; теперь толкование сновидений и секс! (А вскоре и инцест между родителями и детьми). Наряду с финансовыми проблемами, во время сновидения об инъекции Ирме Марта была беременна их шестым - но, согласно Фрейду, нежеланным - ребенком, которому дадут имя Анна, в честь подлинной "Ирмы", то есть Анны фон Хаммершлаг (Appignanesi and Forrester, 1992, с. 125-17).
В совокупности все эти обстоятельства придают смысл некоторым странным деталям в рассказе Фрейда: в частности, тому "дню рождения" у Марты, на котором Ирма должна явиться "гостьей". Такие детали объясняют и желание, становящееся причиной вины, связанное с темой крови и менструаций (которые, очевидно, и подразумевались в загадочной сноске о "болях в животе" и о "застенчивости" Марты): а вдруг у Марты случится выкидыш, или окажется, что беременности нет вовсе.
[1] Я благодарен доктору Дэвиду Лейбелю за разъяснение этого момента. Разумеется, оно было сделано самому Фрейду в 1908 году Абрахамом, и было встречено решительным отрицанием: см. Фрейд - Абрахам, 1965, с. 18-20.
Автор: Соколов Дмитрий Валерьевич
Психолог, Психоаналитик
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru