Найти в Дзене
Андрей Якунин | Про авто

Как Жуков подарил нам BMW, а мы её профукали

Представьте себе: война только-только отгремела, Германия в руинах, а советские войска уже думают, как бы не просто разобрать заводы на металл, но вдохнуть в них жизнь. И вот, в маленьком городке Айзенах, где когда-то родился сам Бах, начинается история, достойная голливудского блокбастера. Это не просто рассказ про автомобили. Это про людей, про амбиции, про победы и... да, про то, как мы умудрились упустить BMW, которая могла стать нашей. Погнали? Айзенах, 1945 год. Городок, будто после апокалипсиса: две трети завода BMW разнесены в щепки, кругом завалы, а местные жители, стиснув зубы, разгребают 18 тысяч кубометров мусора. Можете представить? Это как если бы ваш гараж завалило бетонными плитами, а вы с соседом таскаете их вручную. Но немцы не сдаются. К маю они уже штампуют кастрюли, лопаты, тележки — всё, что угодно, лишь бы не сидеть сложа руки. 30 тысяч тележек до 46-го года! Это вам не шутки. Американцы, кстати, в апреле зашли в Айзенах, посмотрели на разруху и решили: «Ну, тут
Оглавление

Представьте себе: война только-только отгремела, Германия в руинах, а советские войска уже думают, как бы не просто разобрать заводы на металл, но вдохнуть в них жизнь. И вот, в маленьком городке Айзенах, где когда-то родился сам Бах, начинается история, достойная голливудского блокбастера. Это не просто рассказ про автомобили. Это про людей, про амбиции, про победы и... да, про то, как мы умудрились упустить BMW, которая могла стать нашей. Погнали?

Айзенах:

Айзенах, 1945 год. Городок, будто после апокалипсиса: две трети завода BMW разнесены в щепки, кругом завалы, а местные жители, стиснув зубы, разгребают 18 тысяч кубометров мусора. Можете представить? Это как если бы ваш гараж завалило бетонными плитами, а вы с соседом таскаете их вручную. Но немцы не сдаются. К маю они уже штампуют кастрюли, лопаты, тележки — всё, что угодно, лишь бы не сидеть сложа руки. 30 тысяч тележек до 46-го года! Это вам не шутки.

-2

Американцы, кстати, в апреле зашли в Айзенах, посмотрели на разруху и решили: «Ну, тут ловить нечего». Но перед уходом прихватить успели. В секретном докладе советской администрации потом напишут, что они вывезли технического директора Шимановского — якобы спеца по реактивным двигателям. Правда, вот загвоздка: в британских архивах про такого «реактивщика» ни слова. Зато Питер Шимановский, дизайнер BMW, в Айзенахе был звездой. Может, это его и умыкнули? История темнит, но факт: американцы ушли, а советские пришли. И вот тут начинается самое интересное.

Жуков и его «взятка» на колёсах:

Лето 1945-го. В штабе советской администрации в Карлхорсте — суета. Доктор Рудольф Пауль, президент Тюрингии, мчится к самому маршалу Жукову. В руках — петиция от рабочих завода, а под боком — новенький BMW 321, собранный из запчастей, которые рабочие по всей Тюрингии собирали, как сокровища. Пауль, как заправский шоумен, раскладывает перед Жуковым фотки машин, чертежи, планы. И говорит: «Маршал, дайте нам шанс! Завод жив, мы можем машины делать, репарации платить. Только не разбирайте нас на болты!»

Назови это как хочешь — дипломатия, взятка, деловое предложение. Но факт: 13 октября 1945 года Жуков подписывает приказ №93. Девять листов педантичных инструкций: завод в Айзенахе запускает производство BMW 321 и мотоциклов R 35. К марту 46-го — 130 машин и 30 мотоциклов в сутки. А к апрелю — ещё и четырёхдверную BMW 326. План — как по нотам Баха: топливо, станки, поставщики, всё расписано. Даже 1200 станков из подземных складов BMW в шахтах притащили. Это вам не кастрюли клепать!

-3

Первые машины:

Ноябрь 1945-го. Завод оживает. Первые 16 мотоциклов R 35 и 14 машин BMW 321 сходят с конвейера. Но, как говорится, первый блин — он всегда комом. Машины собирали по обходной технологии: детали искали чуть ли не на свалках, кузова варили вручную. Капот с «жабрами», фары — как из прошлого века, поворотники — семафорные, будто из старого кино. А качество? Ох, не будем о грустном.

Кузовной лист от советского «Мартена» шёл волнами, хром пузырился, краска выгорала быстрее, чем загар на юге. Коленвалы ломались, коробки передач рассыпались, амортизаторы текли, как сито. Из 123 жалоб за 46–47 годы 103 были на коробки! Это как если бы ваш новый смартфон выключался каждый раз, когда вы открываете мессенджер. Поставщики? Половины нет — их оборудование уже везут в СССР как репарации. Берлинский завод AMBI-Budd, который делал кузова для BMW 326, разобрали по приказу ГКО. В итоге вместо обещанных сотен 326-х собрали... 16 штук. Жуков, говорят, был в ярости.

-4

Но были и светлые моменты. Завод рос: с 758 работников в июле 45-го до 2576 к июлю 46-го. Айзенахцы доказывали, что могут. И вот в 1946-м на Лейпцигской ярмарке — дебют! BMW 321 и R 35 красуются на стенде. До 1950-го выпустят почти 9000 «триста двадцать первых» и 83 тысячи мотоциклов. Неплохо для руин, а?

Ганс Фляйшер:

А теперь — про человека, без которого эта история была бы скучнее. Ганс Фляйшер. До войны — скромный парень, который мечтал о дизайне, но при мастерах вроде Шимановского шансов пробиться было мало. Война, фронт, плен — всё прошёл. А в 45-м вернулся в Айзенах. И тут началось! Пока «старые звёзды» либо сбежали, либо сидели в тени, Фляйшер развернулся. Именно он потом нарисует BMW 340 — машину, которая станет легендой.

Его рука, его видение сделали 340-ю не просто машиной, а символом возрождения. Но об этом — чуть позже.

-5

Проблемы, беглецы и контрабанда:

Завод работал, но каждый день — как на минном поле. Поставщики? Часть в руинах, часть вывезли в СССР. Шарикоподшипники? Приходилось везти контрабандой из западных зон. Один раз даже перестрелка случилась! Коленвалы? Бракованные шли из Мюнхена, так что в Айзенахе сами освоили ковку и закалку. А рабочие? Квалифицированные сбегали в «Тризонию» — западные зоны. В 47-м даже доктор Пауль, тот самый, что уговорил Жукова, рванул на Запад. А в 48-м, во время Берлинского кризиса, немцы начали тащить с собой чертежи. Есть версия, что BMW 501, первая послевоенная баварская машина, родилась из документов, украденных из Айзенаха.

-6

Но внутри всё кипело. Качество хромало, поставки срывались, а в 47-м ещё и пожар на заводе. И, как назло, в гидрантах — ни капли воды. Саботаж? Может быть. Но Айзенах не сдавался.

BMW 340:

И вот — 1948 год. Завод решает: хватит латать старое, пора создавать новое. За основу берут BMW 326 — ту самую, которую Жуков так и не дождался. И рождается BMW 340. Первая послевоенная немецкая машина! Прототипы готовы в апреле 48-го, а к сентябрю 49-го с конвейера сходят первые серийные машины.

Что за зверь эта 340-я? Во-первых, дизайн. Ганс Фляйшер заменил классические «ноздри» BMW на решётку, которую немцы тут же прозвали «заячьей губой». Смешно? Может быть. Но это было важно: Айзенах хотел свою идентичность. Во-вторых, техника. Двигатель — шестицилиндровый, 2 литра, 55 лошадей. Не Ferrari, конечно, но для послевоенной Германии — вполне. Подвеска? Задний мост на торсионах — необычно, но надёжно. Правда, торсионы пришлось покупать в западной зоне, и это снова была головная боль.

Машина пошла на ура. С 49-го по 55-й выпустили 21 083 штуки. Экспортировали в Норвегию, Бельгию, Швейцарию. На Лейпцигской ярмарке 51-го 340-я была звездой. А ещё завод построил гоночные версии — BMW 340-1 и 340-2. Спайдер с алюминиевым кузовом, 110 лошадей, 150 км/ч! В 49-м такая машина прошла 10 тысяч километров в пробеге. Айзенах доказал: мы не просто чиним старое, мы создаём будущее.

-7

Юридическая война и конец мечты:

Но тут на сцену вышли юристы. Баварская BMW AG, которая в Мюнхене чинила грузовики для американской армии, вдруг вспомнила: «Эй, это же наша марка!» В 49-м на Женевском автосалоне Айзенах выставил свои BMW 321 и R 35. Мюнхенцы в панике повесили табличку: «BMW, та, что из Мюнхена». Покупателям было всё равно — они брали машины из Айзенаха за цену и качество. Но баварцы затаили обиду.

В 51-м законы поменялись. Союзный контрольный совет отменил свободное использование немецких патентов. BMW AG получила козырь. Они начали судиться, требуя запретить Айзенаху использовать их марку. А в ГДР тем временем началась передача заводов от советской администрации к местным властям. В 52-м Айзенах стал частью VEB IFA, а марку BMW сменили на EMW — Eisenacher Motorenwerk.

Но это был начало конца. В 53-м выпуск EMW 340/2 официально остановили, хотя машины ещё собирали до 55-го. Завод переключился на малолитражки DKW с двухтактными движками. Для Айзенаха, который мечтал о премиум-классе, это было как пощёчина. А в 54-м акционерное общество «Автовело» ликвидировали. Советский эксперимент закончился.

-8

Что в итоге?

Айзенах подарил нам BMW 340 — машину, которая могла стать символом послевоенного возрождения. Но мы её потеряли. Почему? Саботаж, бегство инженеров, юридические войны, политические игры. А ещё — наша собственная небрежность. Патентовед Адольф Баяр ещё в 47-м предупреждал:

— Нельзя просто взять и использовать чужую марку! Это как надеть чужую медаль на грудь.

Но его не слушали. Итог: 21 тысяча BMW 340, 9 тысяч BMW 321, 83 тысячи мотоциклов R 35. Неплохо? Да. Но могло быть больше. Завод в Айзенахе доказал, что даже в руинах можно строить мечты. А мы... мы просто не удержали их в руках.

Так что, друзья, в следующий раз, когда будете видеть эмблему BMW, вспомните: когда-то она была почти нашей.

Рекомендую к прочтению!