К августу 1942 года немцы вырвались на просторы Северного Кавказа и двинулись к Баксанскому ущелью. Здесь совсем недавно начало работать стратегически важное предприятие. Почти все жители посёлка работали на Тырныаузском волфрамово-молибденовом комбинате или вспомогательных службах.
Было решено взорвать всё, что можно. Ценнейшие концентраты укладывали по маленьким мешочкам. Поскольку все пути эвакуации были отрезаны, решили вести людей через горный перевал. Собралось партийное и производственное руководство комбинатом. В срочном порядке были найдены и приехали известные спортсмены-альпинисты, покорители высочайших горных вершин страны – Юрий Васильевич Одноблюдов, Алексей Маленков, Александр Сидоренко и ещё несколько человек. Парторг озвучил решение – из Баксанского ущелья нужно вывести всех жителей, включая женщин, стариков и детей всех возрастов. Поскольку другие пути эвакуации отрезаны – альпинисты должны провести их через горный перевал. Концентраты раздадут тем, кто может идти, и так переправить в Сванетию.
Через перевалы Центрального Кавказа было два пути – через Бечо или Донгуз-Орун. Альпинист рассказал руководителям комбината, что людей даже без минимальной подготовки ждут каменные осыпи, снежники, ледниковые трещины, быстрые реки и много ещё чего. Начальник комбината подвёл итог спорам – никого фашистам оставлять не будут.
С комбината, спасательной станции и у самих альпинистов из снаряжения наскребли: 50 «кошек» без колец, три верёвки «сороковки», несколько пар некованых ботинок, десяток ледорубов без темляков, два бурта вспомогательной верёвки-репшнура. Нашлись также десяток поношенных штормовых костюмов, дюжина старых палаток, несколько тросов и пеньковых верёвок.
Юрий Васильевич попросил также специалистов-помощников. От руководства комбинатом заниматься эвакуацией был назначен офицер НКВД Даганский, снабжением – Лившиц. В экспедицию с канатной дороги сняли Ивана Чувилева и Михаила Проценко, из отдела капстроительства – инженера Григория Фёдоровича Гудима.
Руководить походом назначили Одноблюдова. Его помощниками стали Алексей Александрович Малеинов (сотрудник с высокогорных альпинистских лагерей), Сидоренко, Моренец (военрук местной школы) и Виктор Кухтин (радист с метеостанции «Приют девяти»).
С утра машины с людьми двинулись в Тегенекли, откуда начинался пеший поход. Их было много. Ехали раненые бойцы, которых не успели эвакуировать с госпиталем, женщины с детьми (начиная с грудного возраста), старые шахтёры, инвалиды на протезах. За машинами тянулось большое число подвод с людьми. По обочине шли рабочие самых разных профессий с комбината.
Утром 11 августа Одноблюдов рассказал людям о главном – переход будет нелёгкий, но идти они будут медленно и со всеми предосторожностями. Крайне важны спокойствие, порядок и безусловное подчинение инструкторам. В добровольные помощники альпинистам напросился Гриша Двалишвили – мальчишка 16-ти лет, сын известного на Кавказе шеф-повара. Гриша любил горы и ранее не единожды выходил в небольшие подъёмы с Одноблюдовым.
Ночью накануне альпинисты решили вести людей через Бечо. Он был труднее к подъёму, но ближе к лагерю. Также здесь была менее вероятной встреча с немцами.
Людей разделили на несколько групп – по 100-120 человек. Поровну были распределены сильные, слабые, дети. В каждой группе шли коммунисты, комсомольцы и сотрудники из руководящего состава комбината (Проценко, Евлампова, Гудим и ряд других). Первую группу распределён был вести Одноблюдов с Кухтиным, вторую – Малеинов с Двалишвили, замыкающую – Сидоренко с Моренцом. Сначала альпинисты переводят одну группу, потом возвращаются за другой. И так – в течение всего пути. С собой навьючивали несколько ишаков.
Вышли в 4 часа утра. Только маленьких детей до 6 лет было около 200. Они сидели у взрослых на плечах, руках, в рюкзаках. Для крепости многие женщины привязывали их к себе простынями или полотенцем. Во всех группах были эвакуированные украинцы. За Одноблюдовым вышли ещё две группы, остальные остались ждать своей очереди. Чтобы не создавать лишней нервозности, свою жену с трёхлетней дочкой он распределил в группу Моренца.
Постепенно тропинка становилась круче. Лес уступал место глыбам разноцветных гранитов. Появилось кислородное голодание – началась тошнота и головокружение. Вскоре погода испортилась, сразу стало холодно. В небе кто-то заметил немецкий самолёт-разведчик («раму»). Люди шли в тревоге. Привал удалось устроить только на высоте 2400 м над уровнем моря. На Северном Приюте, где имелся бревенчатый домик. В него устроили больных и женщин с грудными детьми. Остальных разместили по палаткам и где придётся.
Пока люди отдыхали, Сидоренко и Малеинов дошли до горной речки и сумели дотянуть до противоположного берега несколько брёвен, частично упавших в реку явно из старой переправы. Юрий Васильевич заметил, что Сидоренко сильно хромает. Начальник фактически приказал, чтобы тот показал ноги. Оказалось – у Сидоренко не было пальцев на обеих ногах. Результат увлечения горами с их постоянными морозами...
В Приюте их застала гроза и сильнейший ливень. Люди набивались в четырёхместные палатки по 8 человек. В очередной день пути вышли в 5 часов утра. В этот день их ожидала переправа через реку, через которую альпинисты перекинули два бревна. Взрослые переходили сами. Детей переносил один из помощников, второй принимал их на берегу. Самую старую участницу перехода успели поймать, когда она падала в реку.
Склоны становились всё круче. И вот за валом камней показался ледник, у основания заваленный чёрными обломками скал. Когда стали взбираться, шли след в след. Широкие трещины обходили, узкие перепрыгивали, детей передавая из рук в руки. При необходимости делали деревянные мостки. В окружающий лёт вбивали металлические штыри, через кольца которых протягивали верёвочные перила. Там, где трещины были закрыты снегом, их преодолевали со страховкой одного человека двумя другими. Каждый шаг при этом прощупывали ледорубом. Мальчика 8 лет пришлось доставать из воронки в глубоко осевшем снегу. В трещину спустился Виктор Кухтин и сначала привязал к страховке мальчика, его подняли. Потом наверх поднялся и сам.
И вот первые путники увидели крутой ледовый гребень. Он назывался «Куриная грудка». Люди с ужасом смотрели на него, не представляя, как они вообще смогут на него подняться. Пока люди отдыхали, альпинисты вырубали в крепком льду ступеньки. Работа была адской. Всего на одну ступеньку нужно было от 5 до 50 ударов ледорубом. А ведь их нужно было не меньше трёхсот. А за спиной тяжеленный рюкзак, ветер пронзает до костей и не хватает кислорода. Потом пошло навешивание перил.
Чтобы люди ещё хоть немного отдохнули, вперёд пустили ишаков. И вот второй из них сорвался, сбивая остальных в пропасть. Погонщик чудом успел бросить поводья. Всё это видели женщины и дети. У некоторых матерей началась истерика, они отказывались вести своих детей на погибель.
Неожиданно «на помощь» пришли звуки выстрелов снизу. Стало понятно, что враг захватил учебную базу спортклуба вблизи Терскола. Люди пошли вперёд. Этот подъём каждый запомнил на всю жизнь. От одного вида ледника дрожали колени и страх не оставлял ни на минуту. Все бледные, у некоторых детей носом шла кровь. Переправив одних, альпинисты возвращались за другими. Здесь им приходилось перетаскивать на себе не только детей, но и многих ослабших взрослых. Моренцу напомнили о себе старые раны, полученные под Москвой. У Сидоренко очень болели ноги. А ведь следовало ещё успокаивать людей.
За «Куриной грудкой» склоны стали более пологими и безопасными. Трещины попадались, но в основном неглубокие. Люди шли, уже почти привычно держась за натянутые для них альпинистами верёвочные перила при переходе по снежным «мостам» над пустотой. Дул шквальный ветер, всё гнавший и гнавший из-за хребта низкие серые тучи. Мокрым снегом забивало дыхание и обжигало лицо. Холод пронизывал до костей. В разные стороны скользили ноги. От усталости закрывались глаза. Но сон означал верную смерть. Поэтому альпинисты внимательно следили за людьми, чтобы никто не отстал по дороге. Один из мальчиков всё же умудрился заснуть в снегу под камнем. Моренец вернулся на поиски, нашёл его, уже почти заметённого под снегом, разбудил и вернул ко всем.
И вот наконец высотометр показал 3375 м над уровнем моря. С этой точки начинался спуск. И здесь им встретились наши солдаты, которые укрепляли позиции в ожидании нацистов. Все кричали, смеялись и плакали. Солдаты открывали консервы, резали мелкими ломтиками сало, кипятили чай и кормили и кормили детей.
После отдыха путь их лежал к Южному Приюту, к ущелью реки Долры, где уже наступила весна и светит южное солнце. В первой группе туда вышел Георгий Фёдорович Гудим. Ему предстояло организовать там приём следующих групп и расставить палатки. А также найти проводников, которые поведут людей дальше по Ингурской тропе к морю.
Они перебрались ещё через один горный поток, где альпинисты отыскали мелкие безопасные места. Точно за ними шли люди. И вот впереди показался травяной участок, затем деревянный домик. Там стояли вооружённые проводники-сваны, был разожжён костёр и готовилась еда. И ещё здесь было тепло. Люди просто падали на траву и тут же засыпали. Больных и детей успели устроить в палатках. На следующий день этих людей ожидал уже оставшийся спуск, в тепле, вниз к Чёрному морю.
Наутро люди хотели хотя бы поблагодарить альпинистов. Но те уже давно вышли за следующей партией. 19 августа при подъёме к перевалу группа Малеинова и Двалишвили попали в грозу. На одежде загудели пряжки и латунные пуговицы, стали приподниматься и искрить волосы. Всех спрятали под скалы. Благодаря этому спаслись от шаровой молнии, которая прокатилась по скальному гребню.
Оставшимся группам всё труднее становилось идти через перевал Бечо. Снегопады заметали проложенные тропы. У ледника прошли лавины. Повезло, что направление их движения оказывалось другим и людей только обдавало снежной пылью. Несколько раз выдавались бураны с сумасшедшими ветрами.
День за днём между Приютами альпинисты проделывали по 20 км в день, переводя всё новые группы. Последняя из них прошла через Бечо 2 сентября. Это был день невероятных переживаний для всех идущих. Оказалось, что бои с горными частями вермахта идут уже недалеко от Северного Приюта. Тяжелейшей оказалась и погода. Лил дождь, на леднике – снег. Когда небо прояснилось, люди стали просушивать одежду.
И в это время неожиданно вынырнули «фокке-вульфы». Баксанское ущелье они пролетали с выключенным зажиганием. Ожидая худшего, Сидоренко немедленно увёл людей под скалы. И тут началась сильная бомбёжка. Немецкие лётчики пытались достать женщин и детей и из пулемётов. Благодаря предусмотрительности Сидоренко никто не пострадал.
Но это было ещё не всё. Ледник напрочь завалило глубоким снегом. Поэтому тропу пришлось пробивать заново. Когда человек обессиливал полностью и замирал в снегу, к нему подходили альпинисты, ставили на ноги и просили передвигаться. На «Куриной грудке» попали под небольшой снежный сход. Настоящим счастьем была встреча с солдатами.
Ещё больше интересных историй в моём 📕Телеграм-канале. Обязательно загляните
Они быстро спускались навстречу, прятали детей в полушубки и несли к блиндажам. Там отогревали и кормили. Немного отдохнувших и отогревшихся людей альпинисты наконец спустили к Южному Приюту. На следующий день последняя группа с проводниками вышла в сторону реки Ингур.
Так закончилась невероятная эвакуация через горы всех жителей посёлка Нижний Баксан (сейчас – Тырныауз). Альпинисты Одноблюдов, Малеинов, Моренец, Кухтин,Сидоренко и их юный помощник Двалишвили провели через перевал Бечо 1,5 тыс. человек. Из них 230 детей. Никто не погиб, не покалечился и даже не обморозился. И в этом был огромный человеческий подвиг альпинистов.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.