Предыдущая глава
- Скажи, что плохого я сделал своей дочери? Что она уехала за границу, даже со мной не попрощавшись?
Тимофей Романович отхлёбывал чай, в который неизменно он добавлял коньяк.
- Дорогой, не обижайся на нашу дочь. Лера беременна, гормоны шалят. Всё наладится, но не сразу.
Анастасия Витальевна снова взялась за вязание. Стимул появился. Скоро бабушкой станет. Надо бы пинетки связать, шапочки, носочки.
Любила она это дело ещё смолоду. Петелька к петельке. Лицевая сторона, изнанка.
Если дело плохо спорилось в руках, могла распустить и заново начать вязать. Упрямства ей в этом действии было не занимать.
Иных раздражает такая монотонная рутина, а Анастасии нравилось. Успокаивалась она, мысли в порядок приводились.
- Олег-то, я думаю, вернётся скоро. Грядут большие перемены и наш брат за границей особо никому не нужен. Там своих мигрантов полно. Если только учёные, да писатели всякие рванут за бугор в поисках лучшей доли. Творческая интеллигенция, твою м.ть - выругался Тимофей Романович.
У него тоже дела не лучше были. В образовавшемся правительстве другие люди сядут. А новая метла, как известно метёт по-новому, и грандиозная чистка кадров не за горами.
Тимофей Романович пока имел возможность весь компромат, что в сейфе хранил, уничтожить. Потому как хранить такие вещи небезопасно для собственной жизни.
В случае когда совсем прижмут, отступать есть куда. Накоплений на целое поколение хватит. Лишь бы в живых оставили, а то ведь и приговорить могут. Уже пошли такие слухи среди верхов.
Боялся Тимофей Романович, ночами не спал, бодрствовал. Грешков за ним немало имеется, начиная с самых низов и по сегодняшнюю пору. Поэтому тише воды, ниже травы нужно себя вести.
Вон, генерал Ворошилов ушёл на пенсию. С почётом ушёл и спокойно себе в ус не дует, на дачу переехал. Хитрый он всё же. Старой закалки. Всё на перёд продумал. Заранее.
- И что Олег здесь делать будет? Ведь Лера так мечтала во Франции пожить. Тем более в её положении. Может, тогда и не следовало уезжать ей?
Тимофей Романович, набив трубку табаком, прикурил. Коньяк приятно разгонял кровь по жилам, и мозг медленно расслаблялся ото всех дурных мыслей.
- Олег здесь не будет. В Москву получит вскоре перевод. Я уже договорился с одним человечком. Ты думаешь, я сплю, что ли, в хомуте? Дела делаются, контора пишет.
Допив остатки чая, Тимофей Романович скрылся в кабинете. Ещё кое-какие вопросы решить нужно.
Анастасия Витальевна тем временем телевизор включила и замерла. Что? Что происходит? Танки? Давка?
Военные с автоматами наперевес!
- Тима, иди сюда! Смотри, что в Москве сейчас творится! - закричала она, отбросив в сторону своё вязание.
Подкаминский вернулся в гостиную. Но успел лишь пару секунд захватить, как трансляцию прервали и во всей красе предстало " Лебединое озеро".
В раздражении Тимофей Романович вилку из розетки выдернул.
- Нечего на ночь глядя тебе телевизор смотреть - отрезал он. Руки его тряслись. Вот оно. Пришло. Но время есть ещё. Пока до них, до провинции, дойдёт, он уже успеет все дела доделать и хвосты подчистить.
Надо самому успеть уйти.
На следующий день утро выдалось туманным. Что-то тревожное витало в воздухе. Не спавший всю ночь Подкаминский с красными воспалёнными глазами пробрался к жене в спальню.
Семь утра. Сегодня он не сможет на работу выйти. Совсем давление ни к чёрту.
- Вот опять не слушаешься меня. Совсем себя не бережёшь - проворчала Анастасия Витальевна. Она уже не спала, собиралась куда-то.
- А тебе чего неймётся в такую рань?
Отбросив домашний халат в сторону, Подкаминский в пижаме лёг на кровать и, сложив руки на животе, уставился в потолок. Вот хочет спать, а не спится. Нервы. Надо на снотворное переходить.
- На рынок поеду. Хочу курочку домашнюю купить и супчик тебе приготовить - в голосе Анастасии Витальевны слышалась забота.
Тимофей Романович медленно повернул голову в её сторону. Столько лет прожил с ней, а никогда не замечал, насколько она красива. Даже сейчас, в свои пятьдесят.
- Почему ты тогда именно меня выбрала? - вдруг спросил он - ведь другого же любила. Я помню.
Анастасия Витальевна вздрогнула, побледнела. Опустив глаза, старательно волосы шпильками закалывала. Не признаваться же мужу сейчас, что другого выхода у неё тогда не было?
- Ты доверие внушал. Надёжный, сильный. За тобой, как за каменной стеной. А там ... - она махнула рукой - пустое всё было там и перспектив никаких. Поэтому я рада, что Лера вышла замуж за Олега. Он чем-то тебя в молодости напоминает. Хватка есть у него.
Подкаминский хмыкнул. Вот с этим суждением жены о своём зяте он поспорил бы, но сил уже нет. Веки словно свинцом налились.
- Ладно, иди на рынок, я вздремну пока часок-другой. Дома есть ещё кто?
- Нет. Наша домработница, отгул взяла. Да и думаю рассчитать её. Зачем она нам? Лишние глаза и уши. Да и поэкономнее жить надо. Сама по хозяйству справлюсь. А чем мне ещё заниматься? Я к труду приучена, из простых мы с тобой, не голубых кровей. Это вон Ангелина Игнатьевна, сватья наша, привыкла белоручкой сидеть. Строит из себя не пойми кого. Ведь неизвестно где её генерал Ворошилов подобрал, может из самых низов взял, а самомнения-то ...
- Дружи с ней - неожиданно прервал жену Подкаминский - она такое дело провернула, и рука не дрогнула. У Олега две близняшки родились. Одну Ангелина забрала, а больную в роддоме оставила. Я помог.
Анастасия Витальевна так и села на мягкий пуфик.
- Две девочки? Но это же ... А если Олег узнает?
- Вот поэтому он и получит вскоре перевод в Москву. Ворошиловы им квартиру освободили, съехали на дачу. Но Лерке с Олегом в Железногорске делать нечего. Своё дитё растить будет, а с той, которую Ангелина забрала, придумаем что-нибудь.
Придумать Подкаминский не успел. Когда Анастасия Витальевна вернулась с рынка, он так и лежал в кровати.
Не став его тревожить, она занялась готовкой куриного бульона. В окно всё поглядывала, да радио слушала негромко.
Казалось, что все вокруг знают, что сейчас в Москве происходит, но усиленно молчат. Даже по радио ничего путного из новостей не было.
К вечеру, забеспокоившись, что супруг так долго спит, Анастасия Витальевна пошла его будить.
Ведь опять ночью спать не будет! Открыв дверь в спальню, она включила ночник и в ужасе прикрыла рот рукой.
Тимофей Романович был мёртв.
***
Как и предупреждал Ваня пришёл, Любе отказ по её заявлению. Невозможно одинокой матери взять опеку над чужим ребёнком.
Ни работы, ни мужа. У самой крохотная дочь на руках, двоих близких людей потеряла. С психикой наверняка не порядок.
Пролетела Люба по всем фронтам. Оставив Яну с соседкой, Люба поехала в детский дом, куда мальчонку увезли. Уж адрес ей выбить удалось.
Разрешение на встречу с мальчиком ей не дали. Ведь никто ему. Посторонняя тётка.
В отчаянии Люба слонялась неподалёку от детского дома. Губы кусала, нервничала. Пока не увидела, что дети на прогулку выбежали.
Тимура она хорошо запомнила, и ей не составило труда заметить его сразу.
Мальчик одиноко бродил по участку, пиная носком ботинка жёлтую листву. Руки в карманы брюк засунуты, взгляд хмурый.
Таким беззащитным он казался, что сердце кровью обливалось у Любы.
- Тимур! - внятно позвала она, прильнув к прутьям высокого забора.
Мальчик тут же обернулся. Встретился глазами с Любой. Что-то промелькнуло в его затравленном взгляде. Видно, уже успел в казённых стенах свой урок получить.
- Подойди, пожалуйста. Я тебе гостинец передам - Люба махнула Тимуру рукой. Конфет кулёк она ему взяла. Хороших, дефицитных. Уговорила продавщицу из-под полы достать.
Тимур волком осмотрелся по сторонам, провёл рукой под носом. Но подошёл.
- Не надо мне гостинцев от чужих. Мамка меня учила не брать.
- Правильно учила. Но я с добром к тебе, пойми! Ребят угостишь, сам поешь. Я навещать тебя буду, можно?
Люба с надеждой смотрела на мальчика, сейчас совсем не думая о том, кто его отец. Ей было искренне жаль ту женщину, что была матерью Тимура и умерла, оставив такого ангела сиротой.
- Я вас не знаю - отрезал Тимур, собираясь развернуться и уйти. Тем более, что воспитательница уже заметила, что он возле забора с посторонней женщиной разговаривает, и направлялась к ним. Эта злая сегодня была в смене. Всыплет ему сейчас по первое число, мало не покажется.
- Я тебя знаю - быстро произнесла Люба, тоже увидев недовольную воспитательницу - возьми конфетки, тут много. Всем хватит.
Детская ручонка протянулась между железными прутьями и схватила кулёк.
- Приезжайте. Я буду ждать вас. Всегда буду ждать! - крикнул Тимур и, прижимая конфетки к груди, побежал в противоположную сторону.
- Рябинин, вернись! Вернись, я сказала! - раздался ему в спину грозный неприятный голос.
Люба, понуро опустив голову, пошла в сторону вокзала. Чем она могла Тимуру помочь ещё? Замуж фиктивно выйти, как Ваня предлагал? Ни за что она на это не пойдёт. И с ним пересекаться точно не будет теперь. Ничем он ей подсобить не смог.