Из бумаг командира лейб-гвардии Измайловского полка Луки Александровича Симанского
Я с генералом Мартыновым (Павел Петрович) навестил больного великого князя Николая Павловича (11 января 1824 года) и генерал Мартынов ему говорил, чтобы "он не ехал в село Высоцкое смотреть егерей, что он и сегодня изволил что-то чувствовать".
Николай Павлович: - Да, я слаб стал, стар.
Генерал Мартынов: - Но, кажется, вы здоровьем довольно крепки, как и физическими силами?
Николай Павлович: - Вам так кажется, но мы тройную службу несём. Да, все это не может столько расстроить, как морально. Замолчал. Мне: "Запиши меня в госпиталь, прикомандированного от 1-го батальона".
На другой день, выйдя: "Здравствуй, я выписался из госпиталя".
По выздоровлении от болезни и принятии полка в командование, видя малый успех по фронтовой части, великий князь Николай Павлович объяснял: "Сие происходит от того, что солдат, выходя на учение, мало думает обо всем, о чем ему думать надлежит; у него все должно быть подчинено порядку, начиная от рук до самых ног. Я сегодня им говорил: "Ружье есть твой друг и твой первый враг, оно первое тебе изменяет и показывает во фронте твое внимание или невнимание".
"Я удивляюсь, сказал я ему, что в нынешнее время, несмотря на все щедроты и милости Государя (Александр Павлович) к облегчению службы солдат, я никогда не помню, чтобы, когда с такой неохотой солдаты шли на ученье как нынче".
"Оттого, что мало строгости. Нет силы нести службу, хорошему солдату; трудно за десятерых, тянуть ленивых. Ведь его можно уподобить повозке - возница, сидящий на ней, видя ленивых коней, бьёт и облегчает сим ретивых, - так точно и в нашем ремесле".
14 декабря 1825 года, С.-Петербург (циркулярно)
Командующему лейб-гвардии Измайловским полком г-ну полковнику и кавалеру Симанскому от генерала от кавалерии Воинова (Александр Львович)
"Его Императорское Величество Высочайше повелеть соизволил: гг. генералам и полковым командирам, по учинении присяги на верность и подданство Его Величеству, отправиться: первым в старшие полки своих дивизий и бригад, вторым к своим полкам.
По принесении знамен и штандартов и по отдании им чести, сделать вторично "на караул" и старшему при том, или кто из старших внятнее читает, прочесть вслух письмо Его Императорского Высочества Государя Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича, к Его Императорскому Величеству Николаю Павловичу и "Манифест Его Императорского Величества" (которые присланы будут), после чего, "взяв на плечо", сделать на молитву и привести полки к присяге; тогда, сделав вторично "на караул", отпустить знамена и штандарты, а полки распустить.
Лейб-гвардии Финляндскому полку, вступающему в караул, равно и прочим частям полков, в караул вступающим, вступить, по учинению присяги. Старым же караулам, исполнить то же, по возвращении в казармы.
Ежели кто из гг. генералов или штаб и обер-офицеров успеет к двум часам быть в Зимний дворец, к Высочайшему выходу, то таковым быть в парадной форме."
"Милостивый государь Лука Александрович, вследствие отношения вашего ко мне от 21 сего марта (№ 601), и имел счастье докладывать Государю Императору об отставном прапорщике Иванове и получил Высочайшее повеление причислить его, Иванова, к Арсеналу при Собственном Его Величества Дворце состоящему, с производством ему жалованья по 500 рублей в год и столовых, по 2 рубля в сутки, и сверх того, с обмундировкой "на счет казны".
Что же касается до квартиры, для его жительства, то оной, при означенном дворце (здесь Аничков), ныне не имеется, и впредь до размещения, должен он будет иметь таковую где-либо на стороне.
Во исполнение таковой Высочайшей воли, я, сделав нужные со стороны своей распоряжения, не излишним почел обо всем оном Вас, милостивый государь, уведомить.
С совершенным почтением и преданностью честь имею быть вашим, милостивый государь, покорнейшим слугою Александр (Иванович) Блок, 30 марта 1826 года.
Копия "с отношения" начальника Главного Штаба Его Императорского Величества (И. И. Дибич) к командующему Гвардейским корпусом (А. К. Геруа), от 3-го апреля 1826 года, за № 724-м.
Доставленные от вашего высокопревосходительства списки штаба и обер-офицерам войск Гвардейского корпуса удостаиваемых, по недостаточному их состоянию, к Всемилостивейшему вспомоществованию, я имел счастье вносить на Высочайшее воззрение; Государь Император, по рассмотрении оных, с неудовольствием изволил заметить, что "при составлении сих списков весьма мало наблюдено разборчивости и внимания насчет действительно нуждающихся в пособии офицеров.
От многих полков удостаиваются не фронтовые, как-то: аудиторы, лекаря, квартирмистры, священники и прочие, которые, по роду службы своей, не могут иметь права на вспоможение, преимущественно перед строевыми офицерами".
В числе штаб и обер-офицеров включены такие, кои по званиям их получают столовые деньги и даже есть из полковников флигель-адъютанты, пользующиеся столовыми по 3000 рублей; напротив того, из лейб-гвардии Павловского полка, где служит много недостаточных офицеров, что лично Его Императорскому Величеству известно, представлен к вспомоществовании токмо один, и именно адъютант 4-и бригады поручик Бер.
Его Императорское Величество, изъявив готовность свою оказать офицерам Гвардейского корпуса денежное вспомоществование, желает, чтобы оным воспользовались те именно из штаб и обер-офицеров, которые "существенно нуждаются в пособии".
Вследствие сего, по Высочайшему повелению, возвращая при сем означенные списки к вашему высокопревосходительству, я имею честь покорнейше просить приказать составить вновь таковые, соответственно намерению Его Величества, с должным разбором и тщательностью, и по изготовлении доставить оные ко мне, в самом скорейшем времени, для представления Его Императорскому Величеству.
Копия "с отношения" начальника штаба Московского отряда гвардейского корпуса Александра Клавдиевича Геруа
Милостивый государь Лука Александрович. Его Императорское Высочество Великий Князь Михаил Павлович, желая "иметь точное сведение обо всех гг. штаб и обер-офицерах, обеих гвардейских пехотных дивизий, истинно, по бедному состоянию своему, нуждающихся в денежном пособии", поручил мне, просить вас, о доставлении ко мне списка таковым офицерам лейб-гвардии Измайловского полка, всех трех батальонов, дабы по собрании от всех гг. полковых командиров сих сведений, Его Высочество мог испросить для нуждающихся Всемилостивейшего от Государя Императора вспоможения.
Но, вместе с тем, Его Высочество, полагает справедливым, представить к таковому вспоможению таких только офицеров, которые отлично-исправной и усердной службе, заслуживают предстательство у высшего начальства, "не полагая в числе нуждающихся таких, которые имея за собою состояние, по разным причинам и стечению обстоятельств теперь временно нуждаются в деньгах"; при том, же назначение пособия должно быть умереннее того, которое пред сим было сделано, дабы возможно было большее число нуждающихся удовлетворить.
Если же кому нужно испросить "особенно большее вспоможение", о таковых в списке, прошу покорнейше объяснить подробно, "для чего именно оное испрашивается".
С совершенным почтением, имею честь быть, милостивый государь мой, ваш покорнейший слуга А. Геруа. Апреля 16-го дня 1826 года.
Черновик рукой Луки Александровича Симанского (здесь на действия полка во время декабрьского восстания)
Генерал-адъютант Мартынов 1, получив повеление Государя Императора, присланное чрез генерал-адъютанта Левашова выступил с лейб-гвардии Измайловским полком. Следовал с ним по Вознесенской улице в полувзводах, колоннах, и, пройдя Синий мост, остановил оный, поставив батальоны:
1-й – не доходя Большой Морской правым флангом к дому Гунаропуло, а 2-й на одной линии с первым, примкнув левым флангом к домам Исаакиевской площади; оба батальона – в сомкнутых взводных колоннах.
Здесь, лейб-гвардии Измайловский полк, имел счастье узреть обожаемого Монарха, приветствовавшего оный с неизреченною милостью, - и сей полк, всегда готовый пролить кровь свою за своего Монарха получил изустное повеление Государя Императора "зарядить ружья и следовать на площадь для усмирения собравшихся на оной мятежников".
Веселовский. Имея поручение с вверенным ему батальоном "открывать скрывающихся в домах мятежников и содержать ночные караулы по Английской набережной, для удержания с оными всяких сообщений со стороны Васильевского острова", наблюдал за исполнением сего с отличною деятельностью и особенным усердием.
Девитте (Петр Яковлевич). Находясь с вверенным ему батальоном для "подкрепления конно-пионерного дивизиона на Английской набережной и потом, в особом отряде, прикрывать Зимний дворец со стороны Невы реки, а также во временной командировка с ротою Его Величества и 1-ю фузилерною в Петропавловской крепости", распоряжался сими поручениями с неусыпным наблюдением, деятельностью и со свойственным ему усердием.
Воейков. Находясь при 2 батальоне помогал батальонному командиру в деланных от него поручениях со всею точностью.
Анненков 3-й. Находясь при 1-м батальоне имел поручение "с 2-м полубатальоном оного прикрывать поиски мятежников, скрывающихся в домах и за отсутствием батальонного командира, оставаясь командиром остальных двух рот в отряде Зимнего дворца, наблюдать за данными ему поручениями со всею заботливостью и особенным усердием".
Шванвич, Бутовский, Эссен 1-й - командиры рот 2-й, 5-и и 1-й собственным своим примером преданности, усердия и готовности на всякое от начальника поручение, содержали вверенные им роты как до начало действий, так и во время оных, в строжайшем порядке, а по сему и заслуживают обратить на себя внимание высшего начальства. Богданович, Норов, Штакельберг, ф. Эссен 2-й, - тоже.
Львов (Алексей Федорович), заведовавший музыкальной командой, - поручения батальонного командира 1-го батальона исполнял со всею точностью. Кобяков 1-й, граф Тышкевич, Кобяков 2-й, Норов все возложенные на них поручения исполняли с расторопностью.
Норов, Андреев, Малютин, Фок, князь Вадбольский, Козлов, Попов, Креницын 1-й, Лавров, князь Урусов, Креницын 2-й, Протасьев, Румянцев, Меллер-Закомельский, Евреинов были наряжаемы, по очереди, для содержания ночных караулов, а также и с патрулями, исполняли сии поручения с точностью.
***Директор канцелярии начальника Главного Штаба Его Императорского Величества, имеет честь уведомить, господина флигель-адъютанта полковника Симанского, что сего числа, т. е. 14 марта 1826 года, Государь Император адъютантов и вестовых принимать не будет (в этот день состоялось погребение тела Императора Александра I).