«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо»
Мефистофель
На днях коллега поделилась воспоминанием, как в детстве мальчишки ловили змей (ужиков) и кидались ими в девчонок. Естественно, мальчишкам от такого хулиганства было очень весело, чего нельзя сказать о девочках.
Змея - типичный фаллический символ. И мне ассоциативно вспомнился эпизод из книги Пола Радина об эпическим герое архаичного северо-американского племени Вакджункага - в начале эпоса герой был, своего рода, в разобранном состоянии - все его органы были отделены от него и располагались снаружи, а свой пенис он носил в корзинке за спиной. В одном из эпизодов эпоса, Вакджункага видит девушку на противоположном берегу озера, достает свой пенис из корзины и кидает его в воду, пенис достигает противоположного берега и вступает в сексуальную связь с девушкой.
Мальчики из детства моей коллеги были далеки от северо-американских племен, но с помощью змей-ужиков символически пытались проделать нечто подобное:)
Вакджункага и подобные персонажи обнаруживают себя в каждой культуре, то есть по сути являются культурной универсалией, получившей название «трикстер».
Трикстер совершает множество проделок, смешных, несуразных, хитрых и глупых, которые в итоге приводят к тому, что «вещи» становятся на свои места (как и его органы), то есть присваиваются и интегрируются.
Появляясь на свет, мы находимся в подобном дезинтегрированном и неосознаннном состоянии, мы действуем под влиянием импульсов, и нам лишь предстоит осознать и обнаружить их смысл, и через это осознание присвоить себе как свое тело (сформировать образ тела), так и свои мысли и чувства. Например, появляясь на свет, ребенок хаотично машет ручками-ножками, не способен управлять своими сфинктерами, не осознает функции своих половых органов и т.п. - все это ему лишь предстоит обнаружить и присвоить. Тоже касается и его внутреннего мира - лишь развиваясь и созревая мы обнаруживаем причины и смыслы наших реакций, порывов и влечений.
Образ трикстера в культуре выполняет психотерапевтическую функцию - по средством проекции на героя мы можем овнешнить наш психический опыт. Человек нуждается в трикстере, так как, с одной стороны, это позволяет посмеяться над несознательностью трикстера, и за такой насмешкой стоит переживание превосходства в том, на сколько далеко в своем развитии продвинулся человек по сравнению с таким героем. А, с другой стороны, трикстер подсвечивает и выносит на поверхность, делает видимым все, что человек в себе не замечает, отрицает, вытесняет в бессознательное, в Тень.
Почему контакт с Тенью так важен?
Потому что если приручить свою Тень, подружиться со своими теневыми содержаниями, то они становятся надежными помощниками. Принимая свои несовершенства, мы имеем возможность как-то с ними обойтись, каждое из них - какая-то часть нас, нашего опыта, своего рода «дикий» (неприрученный) зверь, приручив которого мы обретаем дополнительный ресурс. И именно такого рода помощников мы видим в сказках. Например, в русской сказке «Иван-царевич и Серый волк», волк буквально везет на себе Иван-царевича, помогая разными хитростями решать трудные задачи и преодолевать препятствия. Трикстер - это персонаж, который помогает совершить «переход» (выступает «транспортным средством») - осуществить переход, как инициацию. Он хорошо ориентируется в «тридесятом царстве», чуждом для героя пространстве (лиминальном), например, пространстве между внутренним миром и внешним, между бессознательным и сознательным… психоаналитик - типичный трикстер.
В. Васнецов «Иван-царевич на Сером волке»
Однажды придя на сессию Даша сказала аналитику, что он похож на Серого волка. Прошел не один месяц фантазий и ассоциацией прежде, чем Даша неожиданно вспоминала, как в детстве (3-4-5-6 лет) семья жила вместе с бабушкой и Даша любила приходить к ней в комнату, полежать на ее кровати. Над кроватью висел тонкий гобеленовый ковер с оленями, а поверх ковра - небольшая репродукция картины Васнецова «Иван-царевич на Сером волке» - Даша часто смотрела на сказочную картину, подолгу разглядывая каждую деталь, как же она могла забыть об этом? Возможно отсюда чувство, как если бы он был в ее жизни всегда…
Однако трикстер частенько действует на грани. Например, подобно Бабе-Яге или Джеку Воробью (типичный трикстер:) может создавать «развивающие ситуации»: ведь главного героя нередко характеризует ригидность, тенденция к зависанию в инфантильности, так что именно проделки трикстера делают ситуацию достаточно неудобной, чтобы побудить героя к движению в сторону изменений, к раскрытию своего потенциала.
В средние века сильное влияние на культуру приобретает религия, так что функцию трикстера начинает выполнять черт, дьявол. Например, К. Юнг, размышляя о произведении Гёте, пишет: «Дихотомия Фауст-Мефистофель представилась мне в единственном человеке, и этим человек был я».
Зловещий Мефистофель пролетает над Виттенбергом в литографии Эжена Делакруа
Тут же вспоминается кузнец Вакула Н. Гоголя, который оседлал черта, - яркий пример, как человек «оседлал» Тень, - проявил чертовскую (теневую) хитрость.
Фигура трикстера в культуре имеет свое развитие - от трикстера-помощника на ранних этапах развития мы постепенно перешли к трикстеру-антогонисту. Ярким примером является фигура двойника - «Двойник» Ф. Достоевского, «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» Р. Стивенсона, «Черный лебедь», «Бойцовский клуб» и другие - фигура Тени настолько отщеплена, что формирует буквально отдельную личность, присвоение и интеграция которой оказываются радикально невозможны.
Однако, трикстер - это не только фигура народного и художественного творчества. Это может быть и реальный человек рядом с Вами. И даже больше - такой человек почти наверняка был/есть в Вашей жизни.
Автор: Семина Юлия Игоревна
Психолог, Психоаналитический терапевт
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru