— Какие же люди бестолковые существа! — вздохнула Ирина, помешивая кофе в любимой кружке с отбитой ручкой. — Вот такие мы — сначала наворотим, а потом разгребаем годами. Или не разгребаем вовсе.
Свежая газета лежала перед ней раскрытой на странице с брачными объявлениями. Нет, она не искала мужа — просто любила читать эту странную поэзию отчаянных людей. «Состоятельный, без вредных привычек, ищет половинку до 35 лет…» — третий развод научил её относиться к таким объявлениям как к литературе абсурда.
Телефон завибрировал, высвечивая имя «Ленка». Подруга с детства, единственная, кто не читал ей морали после трёх разводов. Точнее, читала, но весело.
— Привет, гуру семейных катастроф! — голос Ирины звучал бодрее, чем она себя чувствовала. — У меня тут кофе, газета и целый день свободный. Давай встретимся?
— Не могу, — в голосе Елены слышалось странное возбуждение. — Я тут... наблюдение веду.
— Ты что, в детективы подалась? — хмыкнула Ирина, отставляя кружку.
— Да нет же! — зашептала Елена так драматично, будто находилась под столом в кабинете мафиози. — Я за Викой слежу. Моей дочерью, если ты забыла!
Ирина невольно закатила глаза. Елена всегда была мнительной матерью, но с тех пор, как Виктория съехала на съёмную квартиру, её паранойя вышла на новый уровень.
— А что случилось? Твоя студентка-отличница начала покуривать травку или выпрыгивать из окон с парашютом?
— Хуже! — драматическим шёпотом ответила Елена. — Она таскает домой дорогущие шмотки. Вчера я видела у неё в шкафу сумку от Шанель. ШАНЕЛЬ, Ира! Ты представляешь, сколько это стоит?
— Дай угадаю — больше, чем твоя почка на чёрном рынке? — усмехнулась Ирина, но внутри что-то ёкнуло. Слишком хорошо она знала эту историю — красивая девочка, дорогие вещи, странные источники дохода...
— Не смейся! — возмутилась Елена. — Её зарплаты в этом кафе едва хватает на квартиру и еду. А тут — брендовые шмотки, новый ноутбук, золотые серёжки... Ты понимаешь, к чему я клоню?
Ирина понимала. В этом безумном мире красивой молодой девушке гораздо проще заработать телом, чем головой.
— Лен, ты уверена? Может, она просто подрабатывает где-то ещё? Или парень богатый появился?
— Парень есть, только нормальный — преподаватель какой-то. На Феррари точно не разъезжает, — Елена сделала паузу и добавила тише: — Я... купила радионяню с камерой. Хочу подарить ей и... ну, посмотреть, что происходит.
Ирина поперхнулась кофе.
— Ты что, серьёзно решила шпионить за собственной дочерью?! Лен, ей двадцать два!
— Двадцать три, — машинально поправила Елена. — И я не шпионю, а забочусь. Если она связалась с плохой компанией или... или эскорт-услуги оказывает... Я должна знать!
— И что ты будешь делать с этим знанием? — вздохнула Ирина, размышляя, не стоит ли ей прямо сейчас поехать к подруге и отобрать эту дурацкую радионяню.
— Спасу её! — в голосе Елены звучала такая убеждённость, что спорить было бесполезно.
— Ладно, — сдалась Ирина. — Но обещай, что не устроишь истерику и всё обдумаешь, прежде чем действовать. И вообще, ещё ничего не доказано...
— Конечно, — слишком поспешно ответила подруга. — Ладно, мне пора. Еду в магазин игрушек. Найду что-нибудь похожее на её старого плюшевого мишку. Помнишь, с оторванным ухом?
Повесив трубку, Ирина долго смотрела в окно. У неё было нехорошее предчувствие. Очень нехорошее.
📖 «Шёпот Шанель: Тайна, которую не спрятать в шкафу»
Молодая Виктория аккуратно положила новую записную книжку в сумку. Сегодня особенный день — Михаил обещал что-то важное сказать за ужином. Может быть... нет, загадывать не стоит, но сердце предательски замирало каждый раз, когда она представляла простое золотое кольцо на своём пальце.
Их отношения начались год назад, на международной конференции, где Вика работала переводчиком. Михаил — молодой и подающий надежды специалист по международному праву — так увлечённо рассказывал о своём докладе, что она невольно залюбовалась его руками, жестикулирующими в такт словам. После конференции он нашёл её в коридоре и спросил, не хочет ли она продолжить обсуждение за кофе. Обсуждение растянулось на год.
Вика улыбнулась, вспоминая, как серьёзно он воспринял её мимолётное замечание о любви к фисташковому мороженому — теперь оно всегда ждало её в его холодильнике. Или как мучительно выбирал ей подарок на день рождения, расспрашивая всех её знакомых о предпочтениях.
Дверной звонок вырвал её из воспоминаний. На пороге стояла мама — с пакетом и натянутой улыбкой.
— Мамуль? — удивилась Вика. — Ты же говорила, что на дачу сегодня?
— Передумала, — женщина протиснулась в квартиру, держа пакет как ценный артефакт. — Решила заехать к дочери любимой. Вот, подарок тебе... небольшой.
Виктория осторожно заглянула в пакет и ахнула. На неё смотрел плюшевый мишка — почти точная копия её детской игрушки, разве что уши были целы.
— Мам... — она растерянно моргнула. — Это так... неожиданно.
— Ностальгия, — пожала плечами мать, бегло осматривая квартиру. — У тебя тут чисто, молодец. А что это за часы новые?
Вика машинально взглянула на антикварные часы, подаренные Михаилом.
— Да так, с барахолки, — солгала она, не желая объяснять происхождение каждой вещи. — Будешь чай?
— Некогда, — Елена уже пятилась к двери. — Ты мишку-то в спальню поставь, как раньше. Помнишь, как ты с ним спала?
— Конечно, — Вика обняла игрушку, чувствуя странное тепло от этого жеста примирения. Последний год они с мамой много ссорились — та считала, что дочь «тратит время на ерунду» вместо «серьёзной карьеры».
Когда за матерью закрылась дверь, Виктория задумчиво посмотрела на мишку. Что-то в нём казалось неправильным, но она не могла понять, что именно. Пожав плечами, она отнесла игрушку в спальню и поставила на полку рядом с кроватью.
У неё была масса дел перед вечерней встречей с Михаилом.
📖 Семейный шпионаж или Тайны переводчицы
Елена смотрела на экран телефона, нервно покусывая губу. Приложение радионяни показывало пустую комнату — спальню Вики. Новенький мишка с вмонтированной внутри камерой сидел на полке, и его стеклянные глаза охватывали большую часть помещения.
«Это неправильно», — шептал внутренний голос, но Елена решительно его заглушила. Лучше так, чем потом искать дочь по притонам, утешала она себя.
Первые два дня ничего интересного не происходило — Вика приходила домой, переодевалась и уходила снова. Или сидела, уткнувшись в ноутбук, и что-то быстро печатала. Разговаривала по телефону на странном языке — кажется, французском или итальянском.
На третий день терпение Елены иссякло. Она решила сходить в кафе, где работала дочь, и спросить о её графике. Возможно, Вика действительно просто подрабатывала где-то ещё.
Кафе «Мельница» оказалось уютным заведением с тихой музыкой.
— Добрый день, я ищу Викторию, — обратилась Елена к миловидной девушке за стойкой.
— Вика? Она не сегодня, — улыбнулась девушка. — У неё два дня в неделю — вторник и четверг. Сегодня среда.
Елена нахмурилась.
— А в другие дни она где работает?
Девушка пожала плечами:
— Не знаю. Она вроде переводчица ещё. На конференциях каких-то.
Переводчица? Что-то в этом было, но Елена не могла вспомнить, упоминала ли Вика об этой работе. Конечно, она изучала языки в университете, но...
Вечером того же дня приложение радионяни запищало, сигнализируя о движении в комнате. Елена схватила телефон.
Вика вошла в спальню, бросила на кровать нарядное платье и начала раздеваться. Елена покраснела и отвела глаза — всё-таки это был перебор. Но когда снова посмотрела на экран, ей показалось, что сердце остановилось.
На Вике было нижнее бельё, явно дорогое — чёрное кружево, красные атласные вставки... Такое не носят для себя. Такое надевают, чтобы кто-то снял.
«Господи, я была права», — пронеслось в голове Елены.
Вика скрылась из поля зрения, и вскоре из ванной послышался шум воды. Через полчаса дочь снова появилась в поле зрения камеры, уже в платье и с уложенными волосами. Она была прекрасна — и это пугало Елену ещё больше.
Не думая, что делает, она схватила куртку и выбежала из дома.
📖 «Материнский шпионаж: Код дочери»
Елена мчалась по вечернему городу, не замечая ни дождя, ни мелькающих витрин. Перед глазами стояло чёрное кружево на теле дочери. Сколько она с этого "переводчика" за ночь берёт? Тысячу? Две? Сколько стоит её девочка, которую она воспитывала одна, которой читала сказки на ночь, которую учила быть честной?
Она остановилась перед подъездом Вики, задыхаясь не столько от быстрой ходьбы, сколько от гнева. Позвонила в домофон, надавила на кнопку с такой силой, что заболел палец.
— Да? — раздался голос дочери.
— Открывай! — рявкнула мать.
Дверь зажужжала. Женщина взлетела на третий этаж. Виктория стояла в дверях — красивая, нарядная, с этой дурацкой счастливой улыбкой.
— Мам? Что случилось? — растерянно спросила она.
Женщина влетела в квартиру, сбросила туфли.
— Что случилось?! — её голос сорвался на визг. — Ты! Ты случилась! Мой позор случился!
Вика отступила в глубь коридора, её лицо побледнело.
— Ты о чём?
— О чём? — мать схватила с вешалки какой-то шарфик, явно дорогой, от которого пахло незнакомыми духами. — Об этом! И об этом! — она указала на сумку. — И о твоём чёрном белье, которое ты надеваешь для своих богатеньких клиентов!
Вика застыла с открытым ртом.
— Какое бельё? Какие клиенты? Ты в своём уме?
— А то ты не знаешь! — Елена схватила дочь за руку. — Всё, хватит! Собирай вещи и домой! Ты будешь жить со мной, под присмотром. Тебя ещё можно спасти. Всем скажем, что ты... что ты просто подрабатывала официанткой. И никто не узнает про твои... услуги.
— Какие, к чёрту, услуги?! — Вика вырвала руку. — Ты рехнулась? Я переводчик! На конференциях работаю!
📖 «Переводчица лжи: Кто расшифрует её сердце?»
— Врёшь! — заорала мать. — Я всё видела! Всё! Тебя ни один нормальный мужчина такую не возьмёт! Ты думаешь, я не понимаю? «Перевод с языка на язык» — так теперь это называется?!
В этот момент из комнаты вышел молодой мужчина — высокий, в строгой рубашке. Его лицо было неподвижным, как маска.
— Виктория, — произнёс он тихо. — Что происходит?
Вика обернулась, её глаза расширились от ужаса.
— Миша... Это моя мама, она... Она что-то себе придумала.
Елена окинула мужчину презрительным взглядом.
— А вы, значит, её постоянный клиент? Или сутенёр?
— Мама!!! — закричала Вика, и в её голосе было столько боли, что на секунду Елена растерялась.
Михаил стоял, опустив руки. Его взгляд метался между матерью и дочерью.
— Я так и думал, — наконец произнёс он. — Дорогие вещи... Твои внезапные отлучки... Телефонные разговоры, которые ты обрываешь, когда я вхожу...
— Что?! — Вика повернулась к нему. — Миша, ты же не веришь в этот бред? Я действительно переводчик! И отлучаюсь на конференции!
— Врёшь ты всё! — снова закричала мать. — Я видела тебя! В этом... бельё!
Вика вдруг замерла. Она медленно повернулась к матери.
— Как... видела?
Елена осеклась.
— Я... я заходила, когда тебя не было.
— Врёшь, — тихо сказала Вика. Она подошла к книжной полке, взяла мишку и внимательно осмотрела его. — Камера? Серьёзно, мама? Ты установила скрытую камеру в моей квартире?!
Михаил как-то странно дёрнулся, потом прошёл в комнату. Вернулся с пиджаком в руках.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал он, избегая смотреть на Вику.
— Миша, подожди! — она кинулась к нему. — Это какое-то безумие! Я никогда...
— Вика, — он отстранился. — Твоя мать не могла просто так это придумать. И всё сходится... Мне нужно...
— О чём думать?! — она схватила его за руку. — Неделю назад ты сделал мне предложение! Я собиралась в выходные познакомить тебя с матерью! Миша, я люблю тебя!
— Я... мне нужно идти, — он высвободил руку и быстро вышел из квартиры.
Виктория обернулась к матери. Её лицо исказилось.
— Вон, — произнесла она. — Убирайся из моего дома.
— Вика...
— ВОН! — заорала дочь, схватив мишку и швырнув его в стену. — Ты... ты всё разрушила! Ты даже не спросила меня! Просто решила, что я... шлюха?! Потому что у меня есть красивые вещи?!
— А откуда они у тебя?! — не сдавалась мать. — На зарплату официантки такие не купишь!
— Я переводчик-синхронист! — закричала Вика. — С тремя языками! Я зарабатываю больше, чем ты за три месяца! Мне платят за международные конференции! Спроси у Ирины, она знает!
— У Ирины? При чём тут она?
— Она работает в том же агентстве переводов! Это она меня порекомендовала! Господи, мама, ты даже не удосужилась узнать, чем занимается твоя дочь — просто решила, что если у меня есть деньги, значит, я их зарабатываю на спине!
Мать моргнула. Что-то в словах дочери заставило её усомниться. Иринка действительно работала в каком-то переводческом агентстве... Но эта уверенность, что дочь торгует собой, не отпускала её.
— А бельё? — почти беспомощно спросила она.
— Какое бельё? — устало спросила Вика.
— Чёрное... с красными вставками.
Вика закрыла лицо руками, потом открыла шкаф и достала чёрный кружевной комплект.
— Вот это? Миша подарил. Неделю назад. После того, как сделал предложение.
Елена беспомощно смотрела на бельё. Потом на дочь.
— Вика... ты... вы с ним...
— Мы любим друг друга, мам. Любили. — Она бросила бельё обратно в шкаф. — УБИРАЙСЯ! Пожалуйста.
— Доченька, я не хотела...
— ВОН! — закричала Виктория, и Елена, схватив сумку, выскочила на лестничную клетку.
📖 «Плюшевый свидетель: Игрушка, которая видела всё»
— Она меня уничтожила, — всхлипывала Вика, сидя на диване у Ирины. — Он мне даже не позвонил. Просто поверил... поверил, что я... Боже, я даже не могу это произнести.
Ирина обнимала девушку за плечи.
— Он идиот, раз так легко тебя отпустил. Без доказательств. Без объяснений.
— Как она могла?! — Вика вздрогнула. — Установить в мой дом камеру! Шпионить! А потом обвинить во всех грехах!
— Она перешла все границы, — согласилась Ирина. — Поэтому я не стала защищать её перед тобой. Я знала, что она мнительная, но чтобы настолько...
— Я не хочу её видеть. Никогда, — сказала Вика, вытирая слёзы. — Я сегодня же найду новую квартиру.
— Поживи пока у меня, — предложила Ирина. — Я всё-таки поговорю с Еленой. Она должна понять, что натворила.
— Она всё разрушила... — прошептала Вика. — Мишка... Я его любила. По-настоящему. А он просто взял и ушёл. Поверил, что я...
Телефон Вики завибрировал. Она посмотрела на экран и горько усмехнулась.
— Смешно. Это агентство. Завтра конференция по международному праву. Я перевожу секцию «Этика в современном праве». Какая ирония, да?
Ирина вдруг наклонилась ближе.
— Секция права? Там случайно не будет докладчика Михаила Коршунова?
Вика взглянула на неё расширенными глазами.
— Откуда ты знаешь?
— Повезло, — усмехнулась Ирина. — И что ты будешь делать?
Вика вытерла слёзы, и на её лице медленно появилась улыбка.
— Свою работу, конечно. Я же профессиональный переводчик.
📖 «Мишка с камерой: Секрет в детской игрушке»
Михаил стоял у входа в конференц-центр, нервно теребя папку с докладом. Он уже третий раз набирал номер Вики — безуспешно. Всю неделю он пытался с ней связаться, но она не отвечала.
Когда он увидел её вживую — в строгом костюме, с планшетом в руках — его сердце ёкнуло. Она шла, высоко подняв голову, и в ней было столько достоинства, что он вдруг ясно понял — её мать солгала. И он, дурак, повёлся.
— Вика! — окликнул он, подбегая. — Подожди!
Она обернулась, и её взгляд заледенел.
— Мне надо с тобой поговорить, — выпалил он. — Я был неправ. Я не должен был верить...
— Мне пора, — холодно ответила она. — У меня работа.
— Вика, я...
Но она уже уходила, не оглядываясь. Михаил беспомощно смотрел ей вслед.
Телефон в кармане Вики завибрировал. Звонила Ирина.
— Ну что, — спросила подруга, — видела его?
— Пытался говорить, — Вика улыбнулась, чувствуя странное спокойствие. — Но знаешь, Ир, я поняла... Это к лучшему. Если бы он действительно любил меня, то выслушал бы. Поверил бы мне, а не моей матери.
— Верно мыслишь, — одобрила Ирина. — Кстати, на конференции будет один мой знакомый — Андрей, тоже переводчик. Очень симпатичный парень. И не такой дурак, как твой Мишка.
Вика рассмеялась.
— Нет уж, спасибо. Мне пока хватит потрясений.
Она вошла в зал, где собирались переводчики, и сразу заметила высокого молодого человека, который ей приветливо улыбнулся. «Наверное, это и есть Андрей», — подумала она, улыбнувшись в ответ.
Что-то подсказывало ей, что эта конференция будет особенной.
«Самые опасные слепцы — те, кто отказывается видеть правду в глазах тех, кого любят» — Эрих Мария Ремарк
Автор: Владимир Шорохов © Книги автора на ЛитРес
Загляните в нашу рубрику «Самые читаемые рассказы»
"– Что значит "по документам принадлежит тебе"? – возмутился он, рассматривая бумаги. – Как это могло произойти?
– Ты сам подписал договор дарения, – спокойно ответила Марина. – Три недели назад, когда мы с юристом приезжали. Помнишь?
Геннадий смутно вспомнил, как подписывал какие-то документы, даже не читая. Он был так увлечён своей ролью "больного", что не придал этому значения."
читать рассказ