Дверь в комнату Тимура была приоткрыта. Элиас тихо постучал.
- Тимур? Можно войти?
- Конечно, доктор Грин, заходите! - отозвался приветливый голос.
Комната подростка выглядела как образцовое пространство из каталога «Идеальный студент». Аккуратно застеленная кровать, стол без единой лишней вещи, планшет, выровненный параллельно краю стола, книги, расставленные по размеру. Ни постеров, ни личных безделушек, ни единого намека на то, что здесь живет шестнадцатилетний парень.
Тимур сидел за столом, одетый в безупречно отглаженную рубашку и брюки со стрелками - образ, настолько далекий от прежнего стиля, что Лира едва узнала его.
- Доктор Грин, как я рад вас видеть! - Тимур поднялся и дружелюбно улыбнулся, протягивая руку. - У вас всегда найдется время для своих бывших учеников, это так приятно.
Повернувшись к Лире, он слегка наклонил голову.
- Здравствуйте! Прошу прощения, но мы встречались раньше?
Лира ощутила, как холодок пробежал по позвоночнику. Он не помнил ее. Или делал вид?
- О, - сказала она. - Доктор Грин рассказывал мне о ваших достижениях.
- Это все упорный труд, - Тимур искренне улыбнулся. - Я понял, что нужно серьезно относиться к своему будущему. «ОнейроСеть» скоро откроет набор на молодежную программу, и я очень надеюсь туда попасть.
Элиас выступил вперед.
- Тимур, я принес тебе журнал с моей статьей об истории нейроинтерфейсов. Ты интересовался этой темой.
- Спасибо большое! - Тимур взял журнал, с интересом просмотрел обложку и положил на край стола. - Обязательно прочитаю, когда закончу с домашними заданиями. Исторический аспект важен для полного понимания технологии, хотя сейчас я больше сосредоточен на технических дисциплинах.
Лира подошла ближе, внимательно наблюдая за ним. Сканер в ее кармане вибрировал, регистрируя аномальную активность.
- Как давно ты получил новый чип, Тимур?
- Пять дней назад, - ответил он с явным воодушевлением. - Это образовательный модуль последнего поколения. «ОнейроСеть» предоставила его за академические достижения. Потрясающая технология!
- И что он делает?
- Помогает мне лучше учиться, - Тимур энергично жестикулировал. - Он структурирует информацию так, чтобы я усваивал ее максимально эффективно. Знаете, я раньше тратил столько времени на всякие фантазии... Теперь же я чувствую, что действительно двигаюсь к цели.
В его голосе звучала искренняя увлеченность. Она могла бы показаться нормальной, если бы не слишком резкий контраст с прежним Тимуром.
- А что насчет снов? - спросил Элиас. - Ты всегда интересовался программируемыми сновидениями.
На лице Тимура мелькнуло что-то похожее на замешательство. Его пальцы слегка дрогнули.
- О, сны... Да, модуль помогает и с этим. Я вижу только полезные сны - учебные симуляции, исторические сценарии. Теперь я не просто сплю, а продолжаю учиться даже во сне. Это очень эффективно.
Лира обошла комнату, делая вид, что рассматривает книги на полке. Сканер в ее кармане вибрировал, регистрируя все более странные данные - пульсирующий сигнал, перемежающийся короткими вспышками хаотической активности.
- Тимур, - сказала она, резко обернувшись, - что случилось с твоим кораблем для поиска сокровищ?
Лицо подростка внезапно побледнело. Он застыл, глядя куда-то мимо Лиры, его дыхание участилось.
- К-к-корабль? - пробормотал он. - Я не... я не занимаюсь такими вещами. Это не... не продуктивно...
Его взгляд метнулся к углу комнаты, и Тимур вдруг подскочил со стула, отшатнувшись к стене.
- Она здесь? - прошептал он, его голос дрожал. - Вы ее видите? Нет, нет, ее нет, мне только кажется...
Он зажмурился, сжал кулаки и несколько раз глубоко вздохнул. Когда он открыл глаза, на его лице снова появилась улыбка, хотя уже не такая уверенная.
- Простите. Небольшое головокружение. Наверное, слишком много занимался.
Нейроинженер украдкой глянула себе в карман куртки: если принимать мигание диода сканера за биение сердца, у прибора явно была тахикардия. А экран наливался красным.
- Тимур, - мягко начал Элиас, - мы хотим помочь тебе. Мы знаем, что что-то не так с этим новым чипом.
Улыбка подростка погасла. Он попятился, заметно нервничая.
- Все в порядке. Чип работает отлично. Я... я просто очень устал сегодня.
Его взгляд снова метнулся в угол комнаты. Тимур напрягся всем телом.
- Она... нет... - он снова зажмурился. - Не смотрите туда! Ничего нет!
Лира быстро достала из сумки нейроблокатор - устройство для экстренного отключения имплантов. Собственной разработки. Клиенты попадались разные...
- Тимур, мне нужно проверить твой имплант. Это стандартная процедура.
Она сделала шаг к нему, но Тимур неожиданно отшатнулся, налетев на стол. Планшет громко хлопнулся на пол.
- Нет! - выкрикнул подросток непривычно высоким голосом. - Не подходите!
На его лице отразился настоящий ужас, глаза расширились, взгляд был устремлен в пустой угол.
- Тимур, что случилось? - Элиас шагнул к нему.
Тимур вжался в стену, взгляд метался по комнате, словно он видел что-то невидимое для других.
- Она здесь, - прошептал он. - Вы не видите? Она вырвалась из снов в реальность!
Голос пустил петуха на последнем слове. Пальцы судорожно впились в стену за спиной, ногти скребли по поверхности. Тимур тяжело дышал, зрачки расширились так, что радужка превратилась в тонкий ободок.
Лира переглянулась с Элиасом. Он кивнул. Медлить было нельзя.
- Тимур, - твердо сказала она, поднимая нейроблокатор, - я собираюсь деактивировать твой имплант. Это временная мера, но она поможет.
- Нет, нет, - забормотал он, - нельзя.
Его взгляд снова расфокусировался. Подросток обмяк, сполз по стене и затих, глядя в одну точку. Его губы продолжали беззвучно шевелиться.
Лира быстро подошла к нему и приложила прибор к основанию черепа. Нейроблокатор быстро послал импульс, блокирующий активность импланта. Всего одно нажатие кнопки. Тимур вздрогнул, закатил глаза и обмяк.
- Он в порядке? - встревоженно спросил Элиас, опускаясь рядом на колени.
Лира проверила пульс, затем направила сканер на затылок подростка.
- Жизненные показатели стабильны. Имплант временно деактивирован, - она всмотрелась в показания прибора. - Но с чипом что-то очень не так, Элиас. Такой паттерн активности я видела только у…
Она запнулась.
- У кого?
- У пациентов с тяжелыми галлюцинациями, - Лира покачала головой. - Чип не просто структурирует время или фильтрует информацию. Он переписывает восприятие реальности. И, судя по всему, управляет сознанием.
Нейроинженер достала из сумки пластиковый контейнер с набором инструментов.
- Нам нужно удалить этот чип. Полностью. Сейчас.
- Здесь? - Элиас огляделся. - Может, стоит отвезти его в безопасное место?
- Нет времени, - Лира уже раскладывала инструменты на столе. - Блокировка скоро спадет. Тогда чип снова активируется и, возможно, запустит защитный протокол. Мы не знаем, на что он запрограммирован.
Тимур тихо застонал, его веки задрожали. Сознание возвращалось.
- Помоги мне перенести его на кровать, - скомандовала Лира.
Вместе они уложили подростка на живот. Лира достала из контейнера дезинфицирующий спрей и обработала свои руки, затем область вокруг импланта Тимура. Потом вытащила из кармана куртки другой флакон - маленький, ярко-оранжевый с улыбающимся мишкой.
- Что это? - спросил Элиас, наблюдая, как она обрабатывает загривок Тимура.
- Детский медицинский спрей, - ответила Лира, ожидая, когда жидкость впитается. - Не только обеззараживает и мягко обезболивает, но и останавливает кровь. Роза постоянно падала и ударялась - носилась как ураган. Я привыкла всегда носить его с собой.
Она замолчала на мгновение, затем добавила тише:
- После ее смерти так и не выложила его из кармана. Привычка...
Элиас молча положил руку ей на плечо.
- А все остальное… когда находишь клиентов в скрытой сети, просто удивительно, чему приходится обучаться. Нейроблокатор я изобрела после нападения неадеквата с криво сломанным чипом. Он хотел стать выживальщиком после ядерной катастрофы, но у него было ожирение второй степени и научная степень. Спасло меня тогда только везение и привычка все забывать в карманах куртки. По сути - это очень-очень слабый шокер. Но клиента я приложила настоящим.
Лира выдохнула, успокоила руки. Взяла миниатюрный скальпель:
- Как говорила моя бабушка: резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонитов!
Элиас поднял брови.
- Твоя бабушка была хирургом?
- Моя бабушка была русской эмигранткой, - усмехнулась Лира, осторожно нащупывая край импланта под кожей Тимура. - С весьма специфическим взглядом на медицину.
Скальпелем она расширила отверстие, дающее доступ к импланту, сбрызнула спреем с мишкой. Это была одна из сложностей работы нейроинженера - невозможность добраться до устройства напрямую.
- Знаешь, почему импланты спрятаны под кожей, а не выставлены напоказ? Казалось бы неудобно, приходится потренироваться, чтобы менять чипы. Да и особый гигиенический режим нужен. - Лира аккуратно раздвинула края ранки пинцетом. - Изначальный дизайн предполагал видимый интерфейс. Но тесты показали однозначную реакцию: люди отвергали очевидные признаки киборгизации.
Она осторожно расширила доступ к импланту, открывая крошечную металлическую пластину с портами.
- Масштабное исследование выявило глубинный страх перед принудительной модификацией тела. Люди согласны на импланты, только если они невидимы, - Лира взяла еще один пинцет и аккуратно ввела тонкий инструмент в порт. - Психологический самообман: «Если я не вижу технологию в своем теле, значит, я все еще полностью человек».
Она нажала на спусковой механизм импланта. Будь благословенна техника безопасности и тот гений, который полагаться не только на электронику, но и на кнопочки с рыжачками. Может, это был Элиас? Хотя нет, старик программист.
Раздался тихий щелчок, и маленький серебристый чип выдвинулся из порта.
- А вот и ты, - пробормотала Лира, осторожно извлекая чип. - Маленький троянский конь.
Плата размером с мелкую монетку поблескивала в свете настольной лампы. Лира быстро поместила чип в защищенный контейнер, затем вернулась к обработке раны Тимура.
- Любопытно, что люди соглашаются на добровольную имплантацию, только если технология остается невидимой, - задумчиво произнес Элиас, наблюдая за ее работой. - Подсознательная попытка сохранить иллюзию неизменной человеческой природы.
- Именно, - Лира накладывала специальный регенерирующий гель на разрез. - Технологическая дилемма: чтобы массово внедрить импланты, нужно сделать их невидимыми. Как только имплант становится заметным атрибутом, включается коллективная паранойя. «Нас хотят превратить в роботов».
- Хорошая тема для следующей статьи.
Тимур всхлипнул и открыл глаза. Дезориентированный взгляд остановился на лицах склонившихся взрослых.
- Что... что происходит?
Голос подростка звучал иначе — хрипло, растерянно и без приторной вежливости.
- Все хорошо, Тимур, - ответил Элиас. - Мы удалили чип. Тот, что тебе установили в «ОнейроСети».
Рука подростка инстинктивно дернулась к затылку, но Лира перехватила ее.
- Не трогай, рана еще свежая. Гель заживит ее через пару часов. И советую серьезно: поживи пока без чипа.
Тимур моргнул, его взгляд постепенно прояснялся.
- Я восстановил после вас, а они уничтожили, - он гневно посмотрел на Лиру. - Корабль... мой корабль... они его уничтожили. Превратили в тюрьму.
Не стоило и надеяться, что шестнадцатилетний подросток послушает чужую женщину, стершую его идеальный мир, и не попробует бунтовать.
- Кто, Тимур? - тихо спросила Лира. - Кто это сделал?
- «ОнейроСеть». Психолог. Он сказал, что я особенный. Что могу помочь другим. А потом... - Тимур нахмурился, - потом они установили этот чип. И я... я перестал быть собой. Наблюдал за жизнью со стороны, через мутное стекло. Иногда отключался и снова оказывался на корабле. А мне говорили, что мое тело продолжало жить само по себе.
Он резко сел, уставившись на Лиру широко раскрытыми глазами.
- Она помогала мне. Пыталась достучаться. Но теперь она везде. Она больше не ограничена снами.
- Кто, Тимур? О ком ты говоришь? - напряженно спросил Элиас.
Подросток перевел взгляд на старика.
- Золотая бабочка, - прошептал он. - Сначала я думал, что это глюк программы. Потом решил, что она - часть моего воображения. Но это не так. Она... что-то другое. Что-то, что появилось на стыке виртуального и реального. «Онейросеть» не знает о ней. Я не сказал.
Лира обменялась быстрым взглядом с Элиасом. Она думала о своем сне, о золотой бабочке, бьющейся о невидимый барьер, о пикселях, рассыпающихся в пыль.
- Где мы спрячем Тимура? - спросила Лира, начиная собирать инструменты.
- У меня дома, - ответил Элиас. - Там сейчас безопаснее всего. Я сделаю так, что имплант не засекут. Родителям оставим сообщение в системе умного дома, что Тимуру предложили пробный режим для юных гениев. С проживанием. В «ОнейроСети».
Лира кивнула. Элиас когда-то разрабатывал первые импланты. Значит, умел и прятать их.
- Собирайтесь и прихватите сумку с инструментами. Я пойду на улицу, вызову машину.
Свежий воздух охладил покрытые испариной виски. Но открыть приложение такси Лира не успела.