Я рано начала осознавать, что я — человек.
Наверное мне не совсем стёрли память о пршлых жизнях...
Не укоряйте меня в этом, в том, что я так считаю, что ничего не проходит бесследно.
Я не верю, что мы живём коротенький промежуток времени, а потом сознание гаснет и всё...остаётся только память потомков, друзей...
Нет, я не верю этому.
Мои первые воспоминания, они каие -то яркие и светлые, большинство в нюдовых тонах.
Я будто со стороны себя вижу.
Страшно не любила, когда надо мной смеются, не насмехаются, а именно смеются по-доброму, взрослые, те которых уже нет рядом.
Я не могла им объяснить, что именно мне не нравится...но реакция была бурной, как мне казалось. Я переставала с ними общаться.
Замолкала и всё.
Мама не сююскалась со мной, видимо она поняла, что я не лялька.
Всегда общалась на равных, учила.
Мама...
Это самое тёплое слово на земле.
Мама...
Я открываю глаза, в окно светит огромная, просто огромнейшая луна да, я знаю что это луна, мама очень любила мне рассказывать по звёзды, про небесные тела, она любила своего папу, который привил ей эту любовь.
Я смотрю на луну, она такая яркая, как та дыня, которую резала во дворе апашка.
Мама спит, я тихонько залажу на широкий подоконник, открываю форточку и слушаю соловьёв...
Мне их однажды показала бабушка, которая приезжала посмотреть, как мы утроились на новом месте.
Конечно ,она приезжала убедиться, что её ребёнку и ребёнку её ребёнка, ничего не угрожает и конечно она хотела забрать нас домой...
Там и засыпаю.
Дыня...ах, какая она сладкая, апашка даёт нам с Зулей по скибочке и говорит чтобы мы ели за столом.
Эби не говорит на том языке, что говорю я и мама, но я понимаю её, а мама нет.
Мин татарча бераз анлыйм(я немного понимаю о чём говорят наши соседи).
Бабай говорит на русском, я уже знаю, что я — русская, мама объяснила.
Я перемешиваю свою речь с их словами, мама не понимает и от отчаяния не знает что ей делать.
-Не переживай, Тома, - говорит бабушка Надя, соседка напротив, - она ребёнок, дети всё впитывают, как губка, она бегает с ребятами и перенимает их речь.
Одна подписчица, пару лет назад, назвала меня татарчой.
Видимо думала обидеть меня, глупая женщина.
Маме страшно, я только потом поняла, она одна, в чужом месте, далеко от цивилизации, совершенно одна, ей двадцать пять, у неё ребёнок на руках, она уехала от мужа, далеко- далеко...
То, что я сильнее мамы я рано поняла...
Я поняла, а она приняла это.
Я не была капризным ребёнком, я была упрямая, нет, это не то упрямство, когда тебе мама сказала, что-то делать, а ты назло не будешь, с этим всё в порядке, мне и говорить не надо было, сама знала.
Мама, я помню всё что ты мне говорила...теперь говорю своим детям, твоим внукам.
Мама...я не смирилась, что тебя нет, я просто привыкла за эти долгие годы, так жаль ты не видела в живую, как я взрослею и становлюсь тётенькой, как растут и взрослеют твои внуки, мамуль, я уже не Нулик, я выросла...
Ты же наблюдаешь за мной?
Мама...я потом, став взрослой поняла, какая же она была маленькая и беззащитная, какой же мир вокруг жестокий и злой, она слишком ранимая и какая-то беспомощная.
Куда же ты бежала, мама? От обиды, от него...
А он приехал...Он и здесь нашёл.
Папка...
Родной запах — сигарет, бензина и одеколона, он на всю жизнь запомнился.
Кричит, волнуется эби, машет руками с широкими рукавами, словно птица.
Какой -то мужик уводит мою девочку, - кричит она на своём мягком певучем языке, так мне тогда казалось и сейчас тоже...
Из подъезда выбегает дедушка Вова, муж бабушки Нади, мы живём в двухэтажном доме, я не помню сколько там подъездов, может быть и один, они живут напротив нас.
-Дедушка Вова, там мой папа приехал, а апашка гонит его.
Моя мама на работе, детского садика там нет, за нами приглядывает бабушка — эби, а ещё баба Надя и дедушка Вова.
Это я на их попечении, он сидит у окна и следит за мной, за нами.
-Можно...я прогуляюсь с ней, она моя дочь, пожалуйста.
Выбор для гуляния не велик, до речки и обратно.
-Папа, я хочу домой.
-Давай мы с тобой уедем, а мама приедет следом?
-Мама будет плакать, - хмурюсь я, - она и так много плачет...
-Мама плачет?
-Да...она думает, что я не вижу, а у неё слёзки на ресничках висят, как капельки они солёные, мамины слёзки.
Папа прижимает меня к себе.
-Кто обидел её?
Он молчит и прижимает меня к себе.
-Ты?
-Я...
-Сильно?
-Очень...
-Она простит.
Папа улыбается и...
Что это? Папа плачет? Разве папы плачут?
Когда дядя Аслям, Зулейкин папа, ударил себе молотком по пальцу да так, что брызнула кровь, он не плакал, он просто начал говорить быстро- быстро, перемешивая слова, что мы не поняли на каком языке он говорит.
А мой папа...он плачет.
-Тебя кто-то обидел? - я вытираю слезу с его колючей щеки.
-Я сам себя обидел, моя детка.
-Как?
-Я потерял самое дорогое...
Я потом только узнала, что это дорогое была я...и моя мама.
Я ведь не могла его простить и считала предателем.
Долго, я росла и взрослела с этой мыслью, что меня предали...
Конечно я простила его, как не простить ведь я вспомнила этот родной запах, мы встретились, когда мне было семнадцать...
Мой папка, как -то всё не так у тебя в жизни, однажды ты мне сказал...что всё не так, ты хотел по - другому.
Я тебя помню, законы придумывают люди, я всё равно тебя помню и знаешь, я тебя люблю.
Ты дал мне жизнь...
Отец
Да, так получилось, что у меня ты появился, — мамин муж, а мой отец.
Ты дал мне воспитание, я знаю, ты бы подшучивал сейчас надо мной, а сам потом, тихонько бы вытирал глаза, ты стал таким сентиментальным, как мы выросли и вы остались с мамой вдвоём, каждый со своим котом.
Ты так рано ушёл, интересно каким бы ты был стариком?
Наверное вредным, ну и что, а я бы терпела, лишь бы вы были живы...
Я тебя помню, не могу к вам приехать, так получилось, что я очень далеко, но я помню, всегда каждый день, а не только сегодня...
Спасибо, отец.
Дедушки
Мама очень любила своего папу, он ветеран, в двадцать лет был комиссован, ранения контузии, награды...
Двадцать лет...мальчишка.
В свои двадцать лет он повидал многое, я напишу про него, отдельно.
Я не видела родного дедушку с маминой стороны, он рано ушёл, до моего рождения, раны и контузии дали о себе знать.
Но память о нм переданная мамой и бабушкой, его племянниками, другими родственниками она жива.
У меня был неродной дедушка, самый лучший дед в мире, хоть недолго, но я была с бабушкой и дедушкой, он ушёл, когда мне было семнадцать, мой дед, самый лучший дед в мире.
Ты показал мне, как это быть дедушкиной внучкой...
Ты любил во мне свою юность...
Я много раз описывала вашу с бабушкой историю любви, люди не знали, что я пишу про вас, мои милые...Как ты встретил её в детстве, как потерял в юности и опять нашёл во взрослом возрасте.
-Я хочу встретить с тобой старость, - сказал ты ей когда нашёл...
Помню.
Бабушка.
Моя великая любовь, моя жизнь, моя бабуля...
Всё, всё, что ты мне говорила, я помню...
Ты мне часто снишься, ты приходишь ко мне во сне, чтобы поддержать меня свою любимую внучку.
Не проходит и дня, чтобы я не вспомнила о тебе...
Брат.
Незаживающая рана в моей душе. Помню, мой мальчишка...слов нет...я верю, есть другая жизнь, ты там с родителями и бабушками, с дедушками и вы там все...Племянник тоже...
Я вас помню, оба мои рода.
Сегодня ваш день, пишу для себя, проживаю свою печаль.
Всем вам Царствие Небесное, мои милые...
Ваша Женечка, Женуля, Ёрш...
Мои дорогие читатели, сегодня такой день, когда мы вспоминаем наших ушедших.
Конечно мы помним их всегда, но сегодня особенный день.
Радоница.
Бабушка говорила, что они выходят и ждут нас...