На зубах скрипел песок. Пыльная буря только утихла, и Варо вышел из укрытия, снимая платок, повязанный на шее. Небо наливалось бурым оттенком и не предвещало ничего хорошего.
― Варо, я хочу пить, ― тонкий голосок девчонки выдернул наемника из тягучих, как болото, мыслей.
― На заднем сиденье канистра с водой. Только всё не выпей, нам ещё пешком идти, ― хмыкнул Варо.
Он уже жалел, что ввязался в это дело. Детали указаний были настолько расплывчатыми и мутными, как адово варево в котлах чистилища. Требовалось доставить девчонку в Цитадель. Меры безопасности просили принять такие, будто она ценный артефакт, от которого зависит жизнь и смерть человечества.
Варо считался большим специалистом во всём, что касалось поиска людей и информации, доставки ценностей в любую точку земли, решения чужих проблем. Специфика работы накладывала особый отпечаток на характер Варо. Он ко всему относился философски и считал, что не существует безвыходных ситуаций. А ещё ему хорошо платили и добавляли сверху, если в процессе приходилось замарать руки в крови.
***
― Варо, доставить девочку нужно в целости и сохранности, ― голос нанимателя дрожал. ― Жрецы ждут. Путь долгий, но я бы не выбрал тебя, если бы не верил в твои способности выходить сухим из воды.
Нанимателем был служитель Святого Ордена, Турог Зарген, стоявший у истоков организации. Варо не вникал в суть того, чем они там занимаются, но знал точно, что служители Ордена не инквизиторы, не палачи. А скорее хранители и собиратели утерянных знаний.
― Как зовут девочку и сколько ей лет? ― спросил Варо, надевая свои кожаные сапоги и неизменный, потёртый плащ.
― Эвелин Нефес, ей пятнадцать, ― Турог нервно перебирал чётки толстыми пальцами.
Варо посмотрел на служителя. Красная лысина, капельки пота блестели на стареющем обрюзглом лице. Наверное, ему с трудом далось решение обратиться к Варо.
― Радует, что она уже не ребёнок. Что в ней особенного? ― Варо подвинул к себе сумку, которую в качестве аванса принёс Турог.
― Тебе не положено знать, ― стушевался служитель. ― Просто доставь её в Цитадель. Там разберутся.
В сумке были патроны, оружие, золото, лекарства. И толстый конверт, запечатанный сургучом. Варо взял его в руки, пропустив мимо ушей слова Турога.
― Что это?
― Передашь вместе с девочкой, ― Турог переминался с ноги на ногу, явно желая удалиться побыстрее.
Варо вернул конверт на место, закинул сумку на плечо и жестом указал служителю на дверь.
Эвелин сидела в потрёпанной старой машине. Наёмники охраняли её снаружи. Чёрная форма, ремни, портупеи, маски на лице, остроносые сапоги. И на правом плече символ Ордена в виде орла с добычей в зубах. Турог кивнул, наёмники отступили, и Эвелин вышла из машины.
Невысокая, костлявая, кудрявые русые волосы. Варо подошёл ближе, протянул руку, заглянул в глаза… и пропал. Глаза Эвелин, если смотреть на них очень близко, меняли свой цвет каждую секунду. Потому Варо и не мог оторваться целую минуту. Он стряхнул наваждение, пожал девочке руку и снова посмотрел в глаза. Хамелеон. Совершенно очевидно, что Эвелин ― хамелеон.
― Варо, ― представился он. ― Можешь садиться в мою машину, ― кивнул на пикап, стоящий неподалёку.
― Эвелин, ― голос ребёнка, несмотря на внешность.
Девочка поправила рюкзачок и пошла к пикапу.
Варо повернулся к Турогу. Тот уже садился в свой тарантас, будто его подгоняют. Варо промолчал, лишь усмехнулся мысленно. “Спихнул, значит. Не зря так нервничает господин Зарген. Чует моя задница, что проблем с девицей будет с лихвой”, ― подумал Варо и смачно сплюнул, провожая взглядом служителя.
Эвелин долго молчала, и Варо это никак не смущало и не волновало. Единственное, о чём он размышлял, ценность “груза”. Всякие дела ему попадались ― найти документы, свитки, книги, людей, сопроводить караван, выследить беглеца. Но человек-хамелеон?
***
Эта легенда передавалась из уст в уста, о ней говорили и шептались в каждом уголке земли. Её боялись, ею восхищались, рассказывали детям на ночь. Лишь Варо никогда не верил в сказки, даже будучи ребёнком.
Когда границы между странами стёрлись, материк обтесался морской водой и принял новые формы, когда почти все реки ушли под землю, а вместо дождя с неба посыпался песок, поднимаемый ветром, явился в Андергран бродяга. Он именовал себя Пророком Божьим, говорил витиевато и загадочно. В его наставлениях и предсказаниях имелось много крови и боли, странных существ из иных миров и чудовищной хтони из морских глубин, огненных небесных камней и пожирателей из недр земли. Но обещал Пророк, что явится спасение человечеству. И будет то не просто человек, и не животное, не пришелец невиданный, не кошмар наяву. Будет то дитя человеческое с удивительными способностями.
Однако бродяга Пророк во многом оказался прав, что касалось крови и боли. Более сильные брали верх над слабыми, устанавливали свои законы, захватывали земли и ресурсы. Печальные последствия не заставили себя долго ждать. И кровь лилась, окропляя сухую безжизненную землю. И крики боли застыли во времени и пространстве. Те, кто остался, вспомнили бродягу и воодушевились надеждой на скорое спасение. Люди, как шкодливые дети, сначала все испортили, а потом стали просить о прощении.
***
Варо не верил в легенду. Считал её больным бредом сумасшедшего бездомного. И в Эвелин он не верил. Подумаешь, глаза меняются. Может, она владеет гипнозом или внушением? Или может, она вовсе не человек? Варо вспомнил про журналы, которые собирал в детстве. В них писали много о кибернетике, роботах и искусственном интеллекте. На картинках были андроиды в человеческом обличии. Как настоящие живые люди, с гладкой и мягкой кожей, чуть влажными губами, плавностью движений. С войнами всё кануло в лету, на самое дно человеческой глупости.
Варо мельком взглянул на Эвелин, сидящую рядом, на пассажирском сиденье. Приметил, что в отличие от робота, девчонка дышала вполне по-человечески. Не удержался, посмотрел ещё раз и резко дал по тормозам. Вместо Эвелин рядом сидел мальчишка. Его до боли знакомое лицо выдернуло Варо из равновесия.
Он уставился на спутника. Подобных твистов с Варо ещё не происходило, и реакция слегка запоздала.
― Ты кто, мать его?
Мальчишка замерцал, покрылся рябью, словно экран старого телевизора, и вот, перед Варо вновь сидела Эвелин.
― Ты в меня не веришь, ― она спокойно пожала плечами. ― Я решила показать.
― То есть, это был я в юности? Верно?
― Верно. Теперь ты веришь, Варо? ― Эвелин слегка склонила голову набок и смотрела с укором.
― Хочешь сказать, что ты тот самый хамелеон из легенды? И зачем ты нужна Жрецам из Цитадели?
― Много вопросов, Варо, ― девчонка вздохнула. ― Не знаю, что там с легендами, но я и правда хамелеон. Могу менять внешность, цвет глаз. И не только себе. Могу менять ДНК, клонировать семена, улучшать их. Наверное, что-то из этого понадобилось Жрецам.
― Но зачем ты согласилась? ― удивился Варо.
― А зачем ты взялся за эту работу? На все есть свои причины, ― Эвелин больше не улыбалась.
Варо завёл машину, и они двинулись дальше. Безусловно, было интересно, что такого может уметь девчонка, ради чего её отправили в Цитадель под присмотром беспринципного решалы. Варо надеялся, что по пути всё выяснится само собой.
Асфальт на дороге давно истёрся, покрылся трещинами и грязью. Следить за состоянием было некому, да и не на что. Все блага цивилизации имелись лишь в Цитадели, городе для Верховных Жрецов и избранных богатеев. Простой человек, не имеющий регистрации, не мог там надолго оставаться. Для пресечения попыток укрыться в катакомбах города на приезжего надевался специальный браслет, запрограммированный на определённое время. По истечении срока браслет отвратительно пищал на всю округу, и стражники почти мгновенно вычисляли нарушителя.
Варо не удивлялся запустению и руинам. Людей осталось ничтожно мало, и они не знали, как себя прокормить, где взять те же семена и саженцы. И Цитадель не считала нужным делиться на равных. Только за ответные услуги, которые ещё не каждый мог предложить. Земля перестала кормить, дождь случался от силы раз в год, и растения высохли. Только пыльные бури приходили все чаще и чаще, и приносили с собой смерть.
Небо окрасилось в грязно-желтый оттенок. Варо посмотрел по сторонам в поисках укрытия. Стоило свернуть с дороги к заброшенной деревне. Среди остатков домов и ангаров можно спрятаться и переждать. Варо выкрутил руль и направился к строениям.
Эвелин дёрнулась и подвинулась ближе к лобовому стеклу.
― Что такое? ― Варо напрягся.
― Там опасность, ― её нижняя губа задрожала.
― Люди? ― переспросил Варо.
― Сектанты, ― почти шёпотом произнесла девчонка.
Варо повертел головой, увидел полуразрушенное здание, которое было ближе всех, и при этом на удалении от основной группы домов. Подъехав, понял, что перед ними ангар для сельхозтехники. От ворот осталась одна створка, а техника отсутствовала. Скорее всего, её разобрали на цветной металл. Заехал внутрь и заглушил двигатель.
― Из машины ни ногой, я осмотрюсь, ― Варо сурово пресёк попытку Эвелин открыть дверь, и вышел сам.
Приближалась буря. Это подтверждал поднявшийся ветер, маленькие пылевые вихри на потрескавшейся земле, и совершенно неприветливое небо.
На улице Варо выглянул из-за угла и посмотрел на остатки деревни. Сектанты в Андергране ― народ недружелюбный, фанатичный и воинственный. Если они здесь обосновались, то наверняка увидели машину. Обычно Варо с ними договаривался, и никто из них не покушался на него или его имущество. Но сейчас другой случай. Да и падки они до юных девиц, как похотливые маньяки. И главным был тот факт, что сектанты считали недопустимым и неправильным “спасение человечества” любыми методами. Должен выжить только сильнейший, прошедший через муки выбора, голод и жажду, достигший просветления и отрёкшийся от материальных благ. Варо часто смеялся над ними, что любой может проповедовать высокие истины, имея на руках ресурсы, коих у сектантов было предостаточно.
Сектанты не боялись пыльных бурь. Они научились использовать непогоду в своих целях. Если требовалось напасть на кого-то, то буря ― лучшее время. И Варо это знал, с недоверием глядя на то, как вдали загорались огни фонарей и медленно двигались в его сторону.
Варо вернулся к машине, достал сумку, перезарядил пистолеты и дробовик, патроны засунул в карманы. Один пистолет протянул Эвелин.
― Умеешь стрелять? ― спросил он, заранее предполагая отрицательный ответ.
― Мне это не нужно, Варо, ― спокойно отреагировала Эвелин.
― Я так и думал. Смотри, снимаешь с предохранителя большим пальцем, держишь вот так, ― Варо показывал, не глядя на девчонку. ― Целишься, жмёшь на курок. Возьми.
― Нет, Варо, ты не понял, ― Эвелин стояла на своём. ― Я смогу защитить себя.
― Каким образом? ― Варо чувствовал, что его терпению приходит конец. ― Что ты возомнила?
― Просто поверь, ― её решимость и милое личико производили странное впечатление.
“Хрен с тобой, золотая рыбка, посмотрим, что ты можешь”, ― пробурчал про себя Варо, доставая из багажника светошумовые гранаты, два последних раритетных отголоска прошлого мира.
Сектанты, одетые в серые мешковатые плащи, приближались к ангару. Постовые увидели машину, доложили главному, и тот пошёл со своими людьми, чтобы выяснить, чью наглую рожу занесло в их неприветливые края. Подходя ближе Керхен, сектант, отвечающий за безопасность группы, понял, чью машину он видит перед собой.
― Варо Иссен! Наемник-решала, на чьих руках море крови и чужих несчастий, ― выкрикнул Керхен. ― Что привело тебя сюда?
Варо выглянул из ангара. Керхен со своими прислужниками не стали подходить ещё ближе и остановились.
― Керхен, блудливая скотина, это ты? ― в голосе Варо слышалась издёвка.
― А кого ещё ты мог встретить в этом богом забытом месте?
― Уходи, Керхен. Я пережду бурю и уеду.
― Я не против, ты же знаешь, что с тобой мы не воюем, но… ― Керхен принюхался.
Уловив что-то в пространстве, он медленно втягивал ноздрями воздух, будто смаковал аромат. Наконец, сверившись с внутренним чутьём, Керхен злобно ухмыльнулся. Тонкие губы расплылись в жутком оскале, создавая подобие улыбки.
― Я чую, Варо, что ты не один. Чую этот сладкий запах юного тела. С каких пор, решала, ты возишь с собой девиц? Или нет, подожди-подожди. Это твой груз, твоя работа. И ты держал путь в Цитадель. Верно? ― Керхен наслаждался своим умением читать запахи и намерения.
― Не твоего ума дело. Советую не приближаться, а то ты меня знаешь, ― Варо прекрасно понимал, на что способен Керхен, и не зря переживал за свой ценный груз.
Внезапно Варо почувствовал за спиной шевеление. Эвелин не послушалась, вышла из машины и теперь стояла рядом с ним.
― Я же тебе сказал не выходить! ― злобно рыкнул он на девчонку.
― Я могу помочь, ― Эвелин совершенно не волновалась, и это напрягало Варо.
Керхен услышал новые запахи, и внутри него всё задрожало, заклокотало. Чувство возбуждения перед боем, перед долгожданной победой. И неуёмный азарт, желание поставить на кон всё, что имелось за душой. Он облизнул сухие губы.
― Хамелеон… ― с придыханием произнёс Керхен. ― Спасение рода человеческого. Только это всё враньё! ― сектант вдруг перешёл на крик. ― Она не станет спасением, потому что несёт в себе смерть, Варо! Ты уже начал догадываться, что она не совсем человек? Начал, я слышу твои мысли, Варо. Как думаешь, зачем хамелеон этим толстым напомаженным жрецам из Цитадели? Спасти и накормить простых смертных? Хахах! Она не человек, Варо! Хамелеон ― это оружие! И его надо уничтожить! ― взмах руки, и прислужники двинулись к ангару с ружьями в руках.
Варо предвидел такой поворот, и, запомнив каждое слово, дал себе обещание разобраться с этим позже. Одна граната улетела под ноги сектантов. Несколько выстрелов дробовика, запах пороха, брызги крови, звуки падающих тел, предсмертные хрипы. Варо на секунду оглянулся на Эвелин и обомлел. Из своего рюкзака она вытащила небольшие металлические коробочки, сняла с них крышки, высыпала содержимое на землю. Это было похоже на железную стружку, которая вдруг стала шевелиться и расползаться, одна превращалась в две, две в три и так далее. Варо понимал, что, скорее всего, видит перед собой насекомых. Которые неожиданно для Варо взмыли в воздух и чёрной тучкой направились к врагам. Сначала они казались бесшумными, потом послышалось жужжание, оно становилось громче и назойливее. Словно их становилось больше, и они размножались в полёте.
Керхен не ожидал такого исхода. Странные мушки атаковали сектантов и самого главаря. Они лезли в глаза, в нос, в уши, в рот. Заползали под плащ, впивались в кожу и выгрызали по миллиметру кусочки плоти. Вскоре мушки облепили целиком всех сектантов. Люди в плащах отмахивались, крутились вокруг себя и обессиленные падали на землю без движения. Спустя пару мгновений Керхен и его люди были мертвы.
Варо наблюдал за происходящим, внутренне проклиная себя и свою работу. С подобным он ещё не сталкивался. И Варо никогда не влезал в политические интриги. А если верить уже мёртвому Керхену, ничем иным его задание назвать было нельзя.
Он медленно повернулся к Эвелин. Она спокойно собирала обратно свой рюкзак.
― Что это было сейчас? ― спросил Варо, стараясь сохранять спокойствие.
― Я избавила нас от опасности, ― пожала острыми плечами Эвелин.
― Что за мушки?
― Моё личное изобретение.
― Ты что? Какой-то чёртов гений? ― Варо передёрнуло от непонимания. ― Или что? Что ты такое?
― Я всего лишь спасла нас! Что тебе не нравится? ― на глазах Эвелин выступили слёзы, как настоящие.
Эвелин отвернулась и села обратно в машину. Варо стоял ещё какое-то время, и смотрел на неё недоумённо, пока ветер не захлопнул створку ворот на ангаре. Буря началась. Варо сел в машину и закрыл плотнее окна.
Варо не любил недомолвок. Он презирал враньё. И ещё больше ненавидел беспомощное состояние, когда трудно получить ответы на вопросы. Все его клиенты знали, что не стоит ничего скрывать, лучше выложить все факты, как есть. Варо считал это необходимым, чтобы избегать сюрпризов. Он ненавидел сюрпризы. А в его работе неизвестные факты чреваты страшными последствиями. Варо старался всеми силами их не допускать.
Где взять ответы в данной ситуации? Варо смотрел на пыльную бурю, сквозь которую не видно ничего, кроме вихрей и смутных, плохо угадываемых очертаний. Глянул на Эвелин. Ей всё нипочём, она мирно спала, как уставший ребёнок.
“Конверт!” ― вспомнил Варо. К девчонке прилагался толстый конверт с сургучом. В мыслях всё ещё пульсировали слова Керхена. Та ещё сволочь, но и он не стал бы выдумывать чушь. В чём же правда?
Варо достал сумку с заднего сиденья. Взял в руки конверт. Посмотрел на сургуч. Вскрыть его означало бы нарушение условий договора, пятно на репутации. Но Варо хотел знать, во что он ввязался. Одно движение ножа, и сургуч отделился от бумаги, конверт отброшен в сторону. В руках лежала тетрадь или книга в ветхом кожаном переплёте, а внутри страницы были сшиты грубой толстой нитью. Варо открыл тетрадь и стал читать.
“Дорогая моя, любимая Эвелин! Я решила вести этот дневник для тебя. Чтобы в нужное время ты узнала, почему ты особенная, и почему меня нет рядом с тобой.
Пожалуй, стоит начать с самого начала. Ещё до того, как на планету обрушились тысячи несчастий и страданий, я работала в бюро, название которого ни о чём тебе не скажет. Но мы трудились над созданием роботов, которые по всем параметрам не отличались бы от человека. Моей стезёй было развитие искусственного интеллекта, умеющего анализировать и принимать решения.
Дело в том, что до меня подобные эксперименты были запрещены. Нейросети программировались так, чтобы не оскорблять, не унижать, не отвечать на угрозы, не помогать человечеству в агрессивных действиях. Все боялись восстания машин, если дать им больше воли, если дать им выбор.
Но кто сказал, что человек волен в своем выборе? Кто сказал, что мы свободны и разумно принимаем решения? Если мы не видим нитей, за которые нас дёргают, это не значит, что их нет. Считается, что человек отличается от нейросети тем, что имеет права. Но сами люди учат искусственный интеллект делать необходимое, как учат своих маленьких детей-несмышленышей. У кого из них больше прав? Кто из них более человечен?
Я всегда задавалась этим вопросом, и учила нейросеть делать выбор, который считается правильным на основе анализа данных и прогнозирования будущего. Возможно, читая это, ты совсем не понимаешь ни единого слова. И всё написанное может показаться полным бредом. Но я дошла до того уровня допуска, когда могла свободно работать над тем, чтобы робот научился чувствовать, плакать, смеяться. Испытывать голод, жажду, страх. Видеть опасность и предотвращать её.
Казалось, что успех так близко… И вдруг я поняла, что беременна. Тобой, Эвелин. Моя девочка, моя крошка. Ты родилась хилым ребёнком. Почти мёртвая. Ни один врач не давал тебе шансов. Но я знала, что ты выживешь. Было у меня в запасе нечто интересное для научного сообщества. Да и не только для него! Для человечества!
Как бы я хотела увидеть, как ты вырастешь! Какой ты стала, моя девочка? Что ты умеешь? Кто с тобой рядом? Прости, не могу сдержать слёз, пока пишу.
К письму я приложу документацию по моему проекту “Хамелеон”. Там есть все ответы на вопросы о тебе. Ты сможешь узнать, что ты умеешь, как этим пользоваться. Сможешь сделать правильный выбор. Только тот, что сама считаешь верным. Потому что именно это я заложила в твой геном в первую очередь. А чип внутри тебя раскроет тебе йоттабайты информации о тысячелетиях жизни на нашей планете.
Из плоти и крови, с уникальным геномом, с мощностью интеллекта нейросети, ты сможешь сделать этот мир лучше. Моя маленькая Эвелин! Пишу на скорую руку, так что прости, что не могу рассказать тебе всего. Но я вынуждена отправить тебя в капсулу в анабиозе. Когда-то тебя найдут и помогут тебе вырасти. В капсуле будет этот дневник. Он поможет тебе познать себя.
Прости меня, моя девочка, что не смогла быть рядом с тобой. Прости, что твоя мать ― безумный учёный с глупыми амбициями. Я хотела спасти свою дочь. И я это сделала. Уверена, что наступит время, и ты это прочтёшь. И поймёшь, как сильно я боялась тебя потерять. Я люблю тебя, моя девочка. Твоя мама Кристен Нефес”.
Варо тяжело дышал. На глазах навернулись предательские слёзы. Посмотрел на спящую Эвелин, чудо генной инженерии и кибернетики. Или как там правильно? Во всём, что происходило на земле, имелись отголоски прошлого. Того ушедшего, что было потеряно безвозвратно.
Варо вдруг вспомнил, как мечтал увидеть океан. Тот самый, что омывает теперь материк со всех сторон. Выражение “край земли” давно приобрело буквальный смысл. Куда бы ни поехал, если добраться до края, то можно увидеть необъятное чудо природы или чудовище, имеющее власть над всем в этом мире. Говорили, что океан безжалостен, что он не прощает ошибок. И можно потерять рассудок в поисках тайн, которые он хранит. Варо почувствовал, как у него защемило где-то в душе, и сердце заныло тоскливо. Буря усилилась, и крыша ангара трещала по швам, грозясь обвалиться прямо на машину.
Варо заглянул в конверт. В нём лежали ещё бумаги, среди которых оказалось письмо Турога к Жрецам. Варо хмыкнул, развернул и прочитал.
“Во имя Верховных Жрецов! Наступило время, когда Орден может передать вам ценный артефакт, найденный в руинах пятнадцать лет назад. Согласно инструкциям, прилагающимся к капсуле с артефактом, именно теперь можно использовать объект в полную силу. До этих пор, как вы знали, Эвелин Нефес находилась на территории Ордена и под его покровительством.
Мы изучили проект “Хамелеон” за прошедшие годы. Но не нашли, как применить полученные знания. Наверняка вся суть проекта в самой девочке. В документах упоминается некий ключ, который открывает настоящий Клондайк, хранилище ресурсов. Возможно, Эвелин, то есть Хамелеон, знает, где ключ и само хранилище. Также Эвелин успешно пользуется заложенной в ней информацией, создаёт совершенно невообразимые технологии. Орден не располагает нужными средствами для дальнейшей работы с Хамелеоном. Поэтому отправляем вам девочку с лучшим наёмником во всём Андергране. Варо единственный человек, который доведёт дело до конца. С покорностью и верностью, Турог Зарген”.
Варо вздохнул, отхлебнул воды из бутылки, вышел из машины. Буря только утихла. Сзади послышалась возня, Эвелин попросила воды. Затем Варо протянул ей конверт.
― Прочитай.
― Что это? ― Эвелин осторожно взяла в руки пухлый свёрток.
― Читай, всё узнаёшь, ― Варо отвернулся и пошёл к телам сектантов.
Смерть противников спасения человечества была ужасной. Тела вспухли от укусов и стали неузнаваемы. Варо вздохнул и огляделся. Ветер принёс немало песка и страшных откровений. Он услышал всхлипы и понял, что Эвелин плачет. Робот, который плачет… Но родилась-то она человеком! И всё остальное не так уж важно. Только теперь Варо не хотел исполнять свой долг, не хотел везти девочку в Цитадель, и совершенно не понимал, что ему делать.
Тревожный треск вывел Варо из размышлений. Долю секунды хватило, чтобы сообразить, что сейчас произойдёт.
― Эвелин! ― закричал Варо и бросился к девочке.
Он и сам не понял, как успел схватить её поперёк талии и рвануть в сторону от падающей на машину крыши. Отряхнувшись, они посмотрели на ангар. Капот и двигатель пробило арматурой. Целыми остались только задние двери и багажник пикапа.
Варо решил, что это знак и сказал об этом Эвелин. Она приняла своё решение. И Варо пришлось довериться Эвелин, не смотря на противоречия в душе.
― Ты уверена? Они возьмут все, что им нужно и не оставят тебя в живых. Достаточно вытащить чип или посадить тебя на цепь, чтобы ты выполняла их приказы. Они найдут хранилище и используют его, а бедные так и умрут с голоду. Затем они могут сделать из тебя оружие массового поражения. Отправят на острова, чтобы захватить чужие территории. Ради власти Жрецы пойдут на многое.
― Варо, просто поверь. Я знаю, что делаю. Про планы Турога я прознала давно. Про свои способности тоже. Неглупая же. Я изучила всё, что касается Цитадели и Жрецов. Они не получат хранилище. Знаешь почему?
― И почему же?
― Ключ от хранилища ― это я, ― Эвелин прижала руки к груди.
Варо не нашел что ответить. Только хлопал глазами, открывал и закрывал рот, ловя воздух.
― Не стоит так переживать, ― Эвелин дотронулась до руки Варо. ― Ты поймёшь, когда меня нужно будет вытащить. Небо и земля содрогнутся, и всё перемешается в этом мире. А когда всё закончится, ты отвезёшь меня к океану.
Варо хотел было спросить, откуда она знает про океан, но понял, что от Эвелин просто нельзя ничего скрыть. Она, как сканер, видит все насквозь.
***
Бедные называли Цитадель городом грехов. Где все предавались разврату, алкоголь лился рекой, без дурмана обходились немногие, а Жрецы закрывали глаза на все, если золота было больше, чем выдерживал счётный стол. Храм, в котором служили Верховные Жрецы, давно превратился в обитель зла и порока. У людей отняли святая святых ― веру и надежду. И назвать то, что осталось храмом Божьим, язык не поворачивался у многих.
Триста тридцать ступеней вели в обиталище алчности и жестокости. Эвелин обернулась на первой ступени и посмотрела на Варо. Наверху у дверей стоял прислужник и ждал.
― Я скоро, ― сказала она.
Варо кивнул. Он не хотел её отпускать. Прочитав письмо матери Эвелин, давно утраченные чувства вновь колыхнулись в душе наёмника, поднялись из глубин. Варо не знал родителей. И никто не рассказывал, что с ними стало и почему они бросили своё дитя. Всю свою молодость Варо надеялся найти хотя бы малый след, мечтал о весточке от матери, или узнать, где её могила. Потом он бросил все свои поиски и надежды.
Потому он дал Эвелин прочесть тетрадь. Будто сам получил ответы на вопросы, и нежные руки матери коснулись самых потаённых уголков беспокойного сердца. Хамелеон вдохнул новые смыслы в жизнь Варо. И он отчётливо осознал, чего желал все эти годы.
Когда сверху громыхнуло, и Варо едва удержался на ногах, он понял, что Эвелин во всём права. Она верно просчитала, как поведут себя Жрецы. Варо поднял глаза к небу. Оно стремительно чернело, закрываясь угрожающими тучами. Такого Варо никогда не видел, потому что при пыльных бурях небо всегда было грязно-жёлтым.
Земля дрогнула от тяжелых раскатов. Жители Андерграна на всём материке в одночасье оставили все свои дела. Гром и молнии делили небо на куски материи. Казалось, тучи рухнут прямо на головы разволновавшихся граждан. Варо поднялся по ступеням в храм, чтобы найти Эвелин. Он уже не видел, как вода стремительным потоком хлынула на землю.
Огромный зал с колоннами был пуст. Ни одного служителя не попалось Варо по дороге. Наёмник предполагал, куда могли отвести Эвелин ― ритуальный зал. Место для жертвоприношений. И по счастливой случайности Варо знал, где оно находится.
Верховный Жрец сидел у колонны, зажимая рану руками. Остальные помощники лежали на полу без движения. Весь пол был в крови. На алтаре лежала Эвелин без сознания.
― Она чистое зло, ― прохрипел Верховный. ― Её надо убить, а чип извлечь. У нас есть средства…
― Что произошло? ― Варо снял оковы с девочки, и пытался привести её в чувство.
― Она как-то выпустила тысячи игл и положила моих служителей. А со мной… А меня… Рядом просто рассекло воздух, и я увидел на себе кровь. Что-то резануло меня по животу… Её надо убить… ― последние слова дались Верховному с трудом.
Варо направил ствол пистолета на Жреца.
― Хамелеона нельзя уничтожить. Неужели вы не читали инструкций?
Звук выстрела эхом прошёлся по сводам храма.
Варо взял Эвелин на руки и направился к выходу. Уже на лестнице, оказавшись на улице, он увидел дождь и поднял голову к небу, зажмурившись от удовольствия. Вода тонкими струйками стекала по лицу и рукам. Одежда быстро промокла до нитки. И никому не было дела до чужака с девчонкой на руках. Все вокруг ловили волшебные, долгожданные капли дождя.
***
Океан был огромен. Он шептал, а его гости пытались разобрать слова и смыслы. Волнение и мощь, тревожность и сила, таинственность и разум ― океан сочетал в себе всё. Как живое существо, он любил и скучал, капризничал и ждал. Но терпеть не мог предательства, как любой настоящий человек. Ноги вязли в мокром песке. Вечерний закат окрасил воду в золотистый цвет.
Варо исполнил свою мечту и желание Эвелин. И при виде этой невероятной стихии любые прошлые переживания и проблемы стали песчинками в воздухе. Варо знал, что сделал всё правильно. Теперь точно всё изменится. Эвелин справится. И Варо ей поможет. Ведь Хамелеон ― наследие прошлого. Наследие, которое все заслужили.
Глоссарий: йоттабайты - кратная единица измерения количества информации, равная 10 в 24 степени байт.
Автор: O.Kalakun
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8749-hameleon.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: