Мальчик вырос. Но не стал ни жрецом, ни князем, ни мудрецом — хотя… Иногда, его так и называли…
Он просто шёл. Туда, где темно. Туда, где молчат. Туда, где ждут, но не знают, чего. Не думай, что это что-то недосягаемое, загадочное – это твоя повседневная жизнь. Присмотрись к ней, и ты – увидишь.
И с каждым годом он слышал всё больше:
— Ты должен.
Ты обязан.
Спаси.
Покажи.
Научи.
А он знал: нельзя зажечь свет в тех, кто сам его гасит.
Можно только быть — рядом.
Без проповеди. Без щита.
Просто — идти.
И вот однажды, в далёком краю, где воздух казался таким старым, что ломался от прикосновения, он остановился у той самой реки.
Той, что черна, как уголь.
Той… Из сна…
Он сел на берегу. Снял обувь. Потрогал воду.
И Вода — узнала его.
Медленно, как дыхание вечности, из тумана, что заклубился над течением водной глади - вышел человек.
Похожий на того, что когда-то ходил по воде.
Мальчик — а теперь уже мужчина с глазами, в которых тлел свет — встал.
Они посмотрели друг на друга.
Без слов. Без нужды в словах.
И тогда тот, над водой, произнёс:
— Ты стал.
И мужчина — впервые за многие годы — опустил голову.
— Я всё ещё не знаю, кто я.
Второй улыбнулся, и небо стало чуть ярче:
— А если бы знал — уже не стал бы им.
И тогда мужчина — тот, что был мальчиком, — понял:
Свет не в знании.
Свет — в пути.
А Князь — не тот, кто знает. А тот, кто идёт.
И вдруг он увидел, что за его спиной — идут другие.
Те, кому он молчал.
Те, кого он просто не оставил.
Они тоже шли. Кто хромал, кто спотыкался, кто плакал — но шёл.
И глаза их светились.
И тогда… Тот, что возник ниоткуда, сказал напоследок:
— Смотри. Это — не твои ученики. Это — твои зеркала.
Ты был светом — и теперь свет идёт за тобой.
Но не тебе.
С собой.
Сказал, растворившись в тумане. Не оставив, ни малейшего следа, ни намёка… Как буд-то, ничего не было.
А мужчина стоял.
И больше не хотел, хоть как то называть себя.
Потому что имя было уже не нужно.
Свет — говорил за него.