Ольга подошла к родителям.
— Слушайте, а мне тут нравится, — улыбнулась девочка. — Правда, некоторые пытаются навязать мне свои правила.
— Ах ты мерзавка! — к Оле подскочила Илона. — Ты ударила моего сына! Как ты посмела трогать его своими грязными руками?
— Как грязными? — девочка посмотрела на себя. — Руки у меня вполне себе чистые. А ваш сын получил за то, что пытался меня оскорбить.
— Каким образом? — тут же спросила Ева.
— Он сказал, что раз я детдомовская, то должна каждый раз, заходя в класс, целовать ему руки, — пояснила Ольга. — Он здесь главный, а я низшее сословие, которые обязано ему прислуживать.
— Что он сказал? — Андрей не сводил глаз с Илоны, которая всем своим видом показывала, что ее сын прав. — А корону ему... не поправить?
— Петенька просто пошутил, — пожала плечами Илона. — Кто ж виноват, что она не понимает шуток?
— Серьезно? — удивился мужчина. — С каких пор унижение человека стало шуткой?
— Вы тему не переводите, — возмутилась Илона. — Или вы думаете, что вашей детдомовке это с рук сойдет?
— Маму, она меня ударила, — проканючил Петр. — Еще и толстяком обозвала.
— Фу, ты чего жалуешься, как маленький мальчик? — поморщилась Ольга. — Хотя если не знать, что тебя зовут Петя, то решила бы, что передо мной стоит хныкающая девчонка.
Ева покачала головой. Да уж, Оля умеет за себя постоять.
— Вы что, так и будете молча стоять и смотреть, как ваша детдомовка издевается над моим ребенком? — возмутилась Илона.
— С чего вы так решили? — улыбнулся Андрей. — Мы обязательно вступимся за нее, если ей понадобится помощь.
— Нет, это ни в какие рамки не лезет, — женщина покраснела от злости. — Я этого просто так не оставлю. Я немедленно пойду к директору школы. Пусть Степан Сергеевич принимает меры.
— Отличная идея, — произнесла Ева. — Пожалуй, я пойду с вами. Мне очень хочется узнать, почему директор школы рассказал посторонним лицам об усыновлении наших детей. А также, я думаю, этим заинтересуется Отдел образования нашего города. Пусть приедут сюда и проведут проверку.
— И вы надеетесь, что после этого, к вашим детям в этой школе будет лояльное отношение? — усмехнулась Илона.
— А вы надейтесь, что после проверки, останетесь на должности председателя родительского комитета школы? — тут же спросил Андрей.
— Я безупречно выполняю свои обязанности, — гордо произнесла Илона.
— Не сомневаюсь, — заверил мужчина. — Но нужно проверить, на что каждую четверть собираются деньги, и как они расходуются.
— На что вы намекаете? — женщина резко покраснела. — Я всегда все до копейки трачу на нужды школы.
— Вот пусть и специальные люди выяснят, что это за нужды такие, — настаивал Андрей. — А вы, Илона Алексеевна, не нервничайте. Если окажется, что все хорошо, то я лично перед вами извинюсь.
— А перед Петей? — тут же поинтересовалась Илона. — Вы же понимаете, что так продолжаться не может.
— Абсолютно с вами согласен, — кивнул головой Андрей. Ева удивленно посмотрела на мужа. Как так? Неужели мужчина сейчас заставит Олю извинятся перед своим обидчиком? Нет, это не бывать. — И если ваш Петя еще хоть один словом унизить нашу Олю, то я приму все меры, чтобы он ответил за это. Вы меня поняли?
— Ну знаете ли, — от злости лицо Илоны пошло пятнами. — Еще никто не смел так со мной разговаривать. Я вам больше ни одного слова не скажу. Пусть с вашей семейкой разбирается мой муж. Вы вообще знаете, кто мой муж?
— Просветите, — сказал Андрей.
— Мой муж — известная личность в городе, — гордо произнесла Илона. — Он — депутат городской Думы, директор спортивного комплекса. Артемий Петрович Громов.
— Отец — директор спортивного комплекса, а сын толстяк, — усмехнулась Оля.
— Чтобы ты понимала, — возмутилась Илона. — Наш Петенька просто слабенький по здоровью. И ему нельзя заниматься спортом.
— Кто бы сомневался, — хмыкнула девочка.
— Ах ты хамка! — Илона злилась.
— Ладно, это все лирика, — произнес Андрей. — Илона Алексеевна, вы же понимаете, что конфликт придется решать. Мы из этой школы уходить не собираемся, следовательно, нужно искать какой-то компромисс.
— Мы можем прийти к компромиссу при двух условиях, — безапелляционным тоном сказала женщина. — Во-первых, ваша детдомовка извиняется перед моим Петенькой. А во-вторых, обещает, что больше не будет его обижать.
— Значит, мы не придем ни к какому компромиссу, — вздохнул мужчина. — Жаль. Значит следующий мой шаг — это пойти к Степану Сергеевичу и все выяснить.
— Идите куда хотите, — махнула рукой Илона. — Но я вам обещаю, что если вы не угомоните свою детдомовку, то это сделаю я.
— Удачи, — улыбнулся Андрей. Мужчина тут же потерял интерес к Илоне и ее сыну. — Так, милая, ты дождись детей, и идите в кафе. Пока вы делаете заказ, я к вам присоединюсь.
— Ты куда? — спросила Ева.
— К директору, — сказал мужчина. — Хочу поговорить с ним выяснить кое-какие моменты.
— Хорошо, — кивнула головой женщина. Как же хорошо все-таки быть за мужем, а не просто замужем.
Андрей ушел в школу, а Ева приобняла Олю.
— Мама, ты знаешь...
— Мама, — Илона резко оборвала девочку, передразнивая ее. — Какая она тебе мама?
— Вы только кричали о том, что моя дочь — невоспитанная, — резко произнесла Ева. — Но судя по вашим поступкам, это именно вам недодали воспитания ваши родители. И это при том, что вы рос в полной семье. Или я ошибаюсь?
— Вас это не касается, — Илона прищурила глаза.
— О как, — усмехнулась Ева. — Значит, ваша семья далека от идеала. И после этого вы будете нам что-то указывать?
— Вы такая же хамка, как и ваша дочь, — прошипела Илона. — Я сделаю все, чтобы эти дети больше не учились в данной школе. А еще я позвоню в органы опеки, чтобы они проверили вашу семью.
— Телефончик подсказать? — с милой улыбкой спросила Ева.
— Сыночек, пойдем, — гордо произнесла Илона, взяв Петра за руку.
Ева и Ольга молча смотрели им вслед.
— Мама, теперь у нас будут проблемы? — спросила Оля. — И нас с Колей снова отправят в Детский дом?
— Нет, с чего ты решила? — Ева посмотрела на девочку. — Все будет хорошо.
— Нет, не будет, — от обиды у Оли появились слезы. Что-то в последнее время она стала слишком сентиментальной. — Я все испортила. Надо было просто промолчать перед этим Громовым.
— Оля, послушай меня внимательно, — серьезным тоном произнесла Ева. — Ты абсолютно ничего плохого не сделала. Ты просто отстаивала свою честь. Если бы ты промолчала, то этот Громов и дальше продолжал над тобой издеваться. Только с каждым днем это было бы все больше и больше.
— Ты думаешь? — спросила Оля. Ева заметила, что девочке было важно услышать эти слова от матери. Несмотря на свой боевой характер, Оля была хрупкой девочке, которая нуждалась в защите, заботе и поддержке.
— Я знаю, — улыбнулась Ева. — Не забывай, где я работаю. Ты и сама прекрасно знаешь, что кто слабее, того и добивают.
— Знаю, — вздохнула девочка. — Спасибо, мама.
Женщина крепко обняла девочку и погладила по голове.
— Не переживай, все будет хорошо, — заверила Ева.
В этот момент из школы вышел Андрей.
— Представляете, меня не пустили к директору, — возмущенно произнес мужчина. — Сказали, что к Степану Сергеевичу нужно записываться на прием.
— Ничего себе, — удивилась Ева. — И что?
— Ну я сказал, что раз такая ситуация, то мы встретимся в городском Отделе образования, — ответил Андрей.
Тут же зазвонил телефон мужчины.
— Слушаю, — ответив на звонок, произнес Андрей. — Да... Да... Хорошо, будем, — решительно произнес мужчина. — До завтра, — он сбросил вызов.
— Что случилось? — обеспокоенным тоном спросила Ева.
— Завтра в 8.30 нас ждут у директора для серьезной беседы.
— Это из-за меня, — Оля снова почувствовала себя виноватой, что доставила родителям проблем.
— Нет, не из-за тебя, — заверил Андрей. — А из-за хамства и вседозволенности других детей. Оля, ты поступила правильно. С такими Петями только так и надо. По другому они не понимают.
Оля улыбнулась. Как же хорошо, когда у тебя есть родители. А еще лучше, когда они — понимающие.