Родной берег 62
Кира села рядом с Настей на кровать. Насте сразу стало как то теплее и спокойнее. К тому же, сказать честно, Кира ее заинтриговала. Ей даже в голову не приходило, что подружка была на свидании.
— Настя, ты не представляешь… — Кира горячо шептала. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и вспоминала. — Я увидела его! Он промелькнул, когда сходил с корабля. Я сказала бригадиру, что у мене надо отлучится. У меня от мыслей об этом парне аж голова закружилась. Я пошла туда, где он промелькнул. Он там стоял. Я сделала вид, что случайно здесь оказалась. Он увидел меня, обрадовался, закивал головой, сделал шаг навстречу.
Кира замолчала. Настя чувствовала, что она улыбается в темноте. Видимо, переживает те эмоции, что испытывала тогда, при встрече.
- Билл… он такой… высокий, статный… в этой их форме. Красивый. У меня аж дыхание перехватило. Стою, сказать ничего не могу. А он говорит что-то, только я мало что понимаю, — Кира засмеялась, пряча лицо в ладони. —Но потом стала догадываться о чем он мне толкует. Он немного по – русски знает и руками показывает. А главное, глаза… Настя, такие добрые.
Насте было интересно всё это слушать. Она молчала, Киру не торопила.
Кира выпрямилась, стала жестикулировать руками.
— Он говорит, что я рад тебя видеть… ну, так странно, вроде не по-русски, но я поняла! А потом говорит, что я красивая. Представляешь? Американец, хорошо одетый. Я даже закашлялась. Говорю ему: «Да ничего особенного. У нас многие девки красивые». А он все равно ничего не понимает. Стоит, улыбается. — Кира фыркнула. — Но кивает, вроде соглашается.
— А дальше что? — В Насте просыпалось неподдельное любопытство.
— Мы стояли, смотрели друг на друга. Я ему: «Ты на этом корабле?» Хотя и сама знаю, что на этом. А он руками показывает: "Море", "Работа". А я смеюсь, не могу остановиться. И чего на меня такое нашло? Ну, глупо ведь, мы почти не понимаем друг друга, но разговариваем! — Кира замолчала, словно собирая в памяти каждую секунду встречи.
Настя усмехнулась:
— Ты чего, влюбилась, что ли?
— Я и сама не знаю, — Кира мечтательно вздохнула. — Он такой… хороший. Настя, я так счастлива.
Настя это чувствовала.
- А вечером я иду с работы, а он меня на дороге ждет. Мы с ним отошли в сторонку, за склад. Стоим, а он меня за руку взял. Представляешь? А у меня рука, как у курицы лапа: холодная, скрюченная. У меня аж дрожь пробила. Я руку убрала, он свои тоже сразу опустил, испугался, что сделал что-то не так. А потом он меня провожать пошел. Мы дошли, я ему говорю, вот мой дом. А он по своему лепечет: house (дом). Я повторила. Он – yes (да). И я- да, да. Я так слов пять выучила. Мы договорились, что он меня завтра опять будет ждать.
Настя почувствовала, как её сжимает грусть. Счастье Киры казалось заразительным, но Насте от этого не становилось лучше. Наоборот. Завтра вечером Кира снова пойдёт на свидание, а она останется одна.
— Хочешь, я попрошу Билла взять с собой друга? — Кира обняла девчонку за плечи. — Ну, чтобы тебе не скучно было.
Настя улыбнулась и качнула головой:
— Нет, не хочу.
— Ну и зря. — Кира весело хлопнула её по плечу. — Настя, не будь букой. Мы столько пережили… Давай побудем хоть немного счастливыми. Они же тоже против немцев. Наши союзники. Вот война кончится, мы дружить будем, в гости друг к другу плавать. А у нас с тобой уже знакомые в Америке будут. Может, привезут нам чего-нибудь оттуда.
Настя вздохнула и кивнула. Её грызла тоска, но она не хотела портить подруге счастье.
- Ладно, смотрю я, что ты совсем не рада. Ну не хочешь знакомиться – не знакомься. Я же не против, - миролюбиво сказала Кира. – А можно я завтра вечером опять твое пальто надену?
Настя согласно кивнула: «Конечно, можно. Бери».
На следующее утро вместе поспешили на работу. Вечером, пока Настя варила из муки кисель, чтобы съесть его со ржаным хлебом, Кира прихорашивалась, смотрелась в зеркало.
— Ну что, как я тебе?
Настя оглядела её с головы до ног. Взятое взаймы пальто Кире было в пору, делало ее стройной, красивой. Да и глаза девушки сияли, словно звездочки.
— Красивая. Только не забудь, что завтра вставать рано. И давай, ешь. Кисель остыл, - Настя протянула подруге железную кружку.
Та на ходу кусала хлеб, запивала киселем: А чего не посолила? А, ладно.
Она одела разношенные, грубые боты.
- Пойду, не скучай, - Кира поспешила к двери.
Насте стало совсем тоскливо. Уж быстрее бы возвращался Витя, - подумала она.