Родной берег 63
Настя опустилась на кровать, уткнулась в подушку. За окном сгущалась темень. Ещё недавно в комнате было движение: Кира собиралась на очередную встречу с Биллом, прихорашивалась перед осколком зеркала, то и дело спрашивая: «Настя, ну как? Хорошо?»
Настя кивала. Немного завидовала подруге, которая с желанием торопилась на встречу. Теперь же тишина казалась густой, как сироп.
Настя перевернулась на спину и уставилась в темноту. Она пыталась не думать о том, как Кира и её американец идут по улице, весело улыбаются друг другу, общаются, несмотря на то, что разговаривают на разных языках. Но мысли упорно возвращались к этой картине.
«Как у Киры так получается: легко и просто? Конечно, она старше меня. И у Дуси с Витькой тоже все по серьезному» - думала Настя.
Она закрыла глаза. Подумала о брате. «Где он сейчас? Всё ли с ним в порядке?» - тревожные мысли, как назойливые мухи, не давали покоя. Она поднялась, подошла к столу. Свет лампы выхватил из темноты и осветил часть комнаты. Девушка достала листок бумаги. Взяв карандаш, Настя начала писать письмо Дусе.
«Дорогая Дуся! У нас все по-прежнему. Витя в море, а я сильно по нему скучаю. У нас еще холодно. Я работаю, получаю паек – спасибо, что хоть хлеб есть, и крупы дают. Иногда – рыбу...».
Её мысли были далеко от бумаги. В душе поселилось странное чувство: она вспоминала, как хорошо было у бабки Марфы, когда в теплой избе всегда был народ, и она, Настёна, была не одинока, и брат, и Дуська с бабушкой были рядом и заботились о ней. Тоска опять вызвала слезы и тоску по чему-то, что было совсем недавно.
Дни тянулись вереницей и Насте не оставалось ничего другого, как смириться и, наконец, привыкнуть к сложившимся условиям. Она с желанием шла в порт. Там были люди и тяжелая работа. Но к ней Настя привыкла, тяготы и лишения казались естественными – всем было непросто. Зато тетка Варя относилась к девчонке с теплом и как-то по-свойски.
- Сейчас с тобой на другой корабль пойдем, - сказала она однажды. – Свой склад забили, места пока нет. А там сейчас танки будут выгружать.
Варвара с Настей ступили на палубу иностранного корабля. Большой кран медленно переправлял технику на берег, процесс выглядел внушительно. Настя наблюдала, как один из танков плавно опускается на платформу. Руководил процессом высокий, молодой человек в форме. Настя заметила, как он время от времени кидает в ее сторону выразительные взгляды. Она тоже незаметно на него косилась. Парень был разговорчивым. Что-то постоянно говорил матросу и, видимо, давал ему задания.
— Эй, ты только посмотри, — Варвара окликнула её и указала на пушку. — Вон там, кажется, повреждение. Это надо фиксировать. Кто тут у них главный? Похоже, вот этот.
Она рукой подозвала его поближе. Молодой человек подошел. Варвара показывала рукой на танк, который повис на тросах в воздухе.
- С пушкой чего – то не так, - показала она. – Записать надо.
- Да, да, - быстро согласился американец. – Нас бомбили, - человек говорил с большим акцентом, но понять суть было можно.
Варвара принялась что-то писать.
- Настасья, я пойду в контору схожу, доложу про брак. Ты следи тут, – кивнула Варвара девушке.
Парень смотрел на Настю: «Меня Алекс зовут». Девушка кивнула головой: «Настя». «Наста,» - эхом повторил парень. Они стояли совсем близко и сердце Насти ухало в груди громко и сладко.
Алекс улыбался.
- У тебя красивые глаза, - незнакомец делал Насте комплименты. Настя смущалась и краснела, отчего становилась еще притягательнее.
Она стояла, боясь дышать. Внимательно смотрела, как огромная военная махина переправляется с корабля на береговую платформу.
Наконец, вернулась Варвара. Вместе дождались конца разгрузки. Варвара пошла с документами в порт. Вернулась, велела Насте сбегать на корабль, отдать бумаги.
Алекс очень обрадовался, вновь увидев девушку. Он сказал, что это сама судьба и что будет ждать Настю после работы.
Вечером они встретились. Алекс проводил Настю до барака. Пришел он и на второй день, и на третий. Настя ему нравилась.