-А что? Он мне надоедает уже много раз, правда мне как Эвил – в первый, но кто сказал, что я забыла предыдущие ссслучаи? – она нежно улыбнулась сама себе, а самоуверенный продюсер тут же решил, что улыбаются ему!
-Ну, вот, то-то же! Умная девочка! – похвалил её продюсер. – Так что, давай-ка, сегодня ко мне! И чтобы без глупостей по поводу твоей великой любви к…
Сшевил на секунду представила Шшоса и у неё аж искры перед глазами засверкали.
-Да как он вообще сссмеет, своим грязным языком упоминать это? Как он ссвоими грязными мысслями решаетссся кассаться ссамого сссвятого? – разъярилась она.
А безумное создание всё вещало о том, что он-то хорошо знает всю их бабскую натуру – денег и известности побольше, вот и вся любовь!
-Ты мне ещё спасибо скажешь! – высказывался он, - Я из тебя прям звезду сделаю! Ну, иди, давай, не ломайся!
Сшевил чуть прикрыла глаза, гася слишком яркий отсвет золотой радужки – ну, в конце-то концов, кто она такая, чтобы отказывать человеку, раз он ТАК нарывается!
-Прям звезду? – переспросила Сшевил, соскальзывая со стула и странноватым движением перемещаясь к продюсеру – слишком плавным, слишком непривычным для человека.
-Ну, да, рыба моя! Уж ты ж какая красотка! А с этими линзами у тебя прям находка – этакая зззмея! – расхохотался продюсер. – Интересно, а какого цвета у тебя глаза на самом-то деле?
-Хочешь увидеть? - улыбнулась прямо ему в лицо Сшевил.
-Ну, глаза-то меня вообще-то меньше всего интересуют, если честно! – хохотнул глупый тип.
-А что больше? Фигура? Ноги? – Сшевил подошла к двери, заперла её, а ключ спрятала в декольте.
-Ты чё? Боишься, что я прям убегу? – развеселился продюсер.
-Боюсь! – честно призналась Сшевил, прекрасно помня о том, что эта комната находится в самой глубине старого заводского здания, переделанного под модный клуб. А ещё, что тут нет камер.
-Боюсь, что сбежишь, а мне потом тебя ловить лень… А может и нет! – она обошла вокруг кресло с продюсером, проведя коготками сначала по ручке кресла, а потом и по руке настырного типа.
-Да ладно детка… ты у нас, оказывается, любительница игр? – всё ещё веселился продюсер.
-Нет, я у нас любительница охоты! – Сшевил уселась напротив и резко свела вместе щиколотки, делая половину оборота.
Длинный, сверкающий золотой полосой змеиный хвост, возникший вместо стройных и исключительно красивых женских ножек, застал типа врасплох. Он потряс головой, подобрался повыше в кресле, протёр глаза.
Начало этой книги ТУТ
Начало первой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало второй книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало третьей книги серии "По эту сторону" ТУТ
Начало четвёртой книги серии "По эту сторону" ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ.
Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото к публикациям взяты из сети интернет для иллюстрации.
Хвост не исчезал. Тип попытался припомнить, бывают ли какие-то технические средства, чтобы сделать этакий спецэффект, но ему сильно мешало шуршание чешуи по полу и насмешка, явно читаемая на лице звёздочки, из которой он хотел сделать звездищу.
-Эээ… Эвелин, детка… Ты меня прям поразила! Да-да, - наконец- то выговорил он. – Только я тут вспомнил, что меня ждут на встрече. Давай мы потом обсудим твою карьеру, лады?
-Не думаю… - кончик хвоста плотно обвил ножку кресла, на котором комковался продюсер, и Сшевил без малейшего усилия подтянула его чуть ближе. – А что это ты так иссспугалссся?
Она позволила чешуйкам выступить на кистях рук, спуститься к ноготкам, превращая их в когти, проявиться на висках…
-Так что ты там про глупосссти о любви говорил? А?
-Ничего! Ничего я не говорил! – продюсер попытался выпасть из кресла, перевалившись через левую ручку, но холодные змеиные кольца плотно обвили предплечье, легко вернув назад.
– Эээв-эв-эвелин! Отпусти-тяяя…
-Сссачем? Ты меня прессследовал год! Ты мешал мне! Ты ссснаешь, как я хотела тебя заловить в тёмном углу?
-За-за-зачем?
-А я что? Не ссказала, что люблю охотитьссся? – удивилась Сшевил, словно случайно распуская кольца хвоста, удерживающие типа.
Он рванулся так, что кресло понеслось за ним – по инерции. Впрочем, оно-то как раз было заботливо поймано Сшевил и поставлено на место – оно было удобным и ей нравилось. А вот глупышу, который мнил себя великим покорителем звезд, практически космонавтом эстрады, повезло значительно меньше!
Помещение бывшего завода мало подходило для устройства клуба, поэтому его всячески усовершенствовали – красили кирпичные стены в психоделическим стиле, потом снимали краску, оставляя их в угрюмой наготе красного кирпича. Потом закрывали стены полотнами гипсокартона, дающего картонную иллюзию уютных помещений. Именно на этом этапе и были выгорожены в клубе комнаты для приглашенных звёзд.
-Ты ж смотри! – удивилась Сшевил, глядя на пробитый в гипсокартоне провал, за которым молча, но очень целеустремлённо топотала гроза молодых отечественных певиц. – И даже дверью не воспользовался… Ну, ладно, тогда ключ убираю на место, и вперёд… на охоту!
Она давно так не веселилась, как когда гоняла продюсера по заводским закоулкам, по гремящим старым железным лестницам и таинственным заводским переходам.
В клубе вовсю шли выступления, было очень шумно, так что если кто-то и расслышал отдалённые вопли и грохот, то скорее всего, решили, что это креатив такой… дополнительный.
А сам «дополнительный креатив», обнаруживая в себе всё новые и новые запасы выносливости, мчался, не разбирая дороги от здоровенной, просто огромной… змеи с глазами певички, которую он уже почти совсем загнал в угол.
-Что? Роли-то поменялисссь, да? – прошипела она ему в лицо, наконец-то прижав к стене безнадёжного кирпичного тупика.
-Ат… ат… атпуссстиии! – жалко проскулил он. – Пощщщадиии!
-А ты, сссам-то кого-то щадил? Или загонял глупых людских девчонок в западню безо всякой жалосссти? А? Ссскажи мне?
Ответ они оба знали расчудесно.
-Что… что хочешь! Что угодно! Я вс-вс-всё сделаю! – подвывал на одной ноте продюсер.
-А что? И сссделашь! – внезапно развеселилась Эвил. – Ещё как сссделаешь!
Засверкали золотые глаза, прозвучали слова, слетевшие с раздвоенного языка, который умел петь о любви гораздо лучше, чем этот тип умел слушать.
-Запомни! – сверкали перед глазами продюсера вытянутые зрачки. – Запомни навсссегда!
***
Соколовский, через несколько дней после этого сопровождавший свою спутницу на какое-то музыкальное мероприятие, не ожидал там абсолютно ничего интересного – что тут может быть нового-то? Как вдруг:
-Кто это такая? – раздались в зале шепотки, когда на сцену вышла молодая девушка, совершенно неизвестная приэстрадной тусовке.
- Что за голос? – ахнули вокруг, когда девушка начала петь. - Невероятно красивый голос!
Филипп Иванович удивился, а потом обратил внимание на очень довольное выражение лица Сшевил:
-И почему мне кажется, что ты в курсе того, кто это и как она сюда попала?
-Потому, что я в курсе. Правда, кто это, я не знаю, а вот как сюда попала, кто её продюсер, и то, что он теперь не то, что пальцем до подопечных касаться не будет, а и прочих подобных типов отвадит, это я точно уверена. И да… его подопечными теперь будут только те, кто умеет, любит и хочет петь!