Автор: Роман Коротенко
Предыдущий рассказ о самом элитном и знаменитом военно-учебном заведении Российской империи мы закончили событием декабря 1825 года, когда кадеты «фельдшерствовали» и накормили забредших к ним нижних чинов (то есть: рядовых солдат) мятежного Московского полка.
На следующий день Первый кадетский корпус посетил молодой новоиспечённый император Николай I, по сути предъявивший обвинение всем его воспитанникам: «Они бунтовщиков кормили!»
Однако директор Перский, образно говоря, охладил пыл самодержца словами: «Они так воспитаны, Ваше величество — драться с неприятелем, но после победы призревать его раненых, как своих».
И ровно через один год главным директором всех кадетских корпусов был назначен генерал от инфантерии Демидов, который, по мнению кадетов, получил особенное приказание в отношении конкретно Первого кадетского корпуса: «подтянуть».
Перский vs Демидов
Писатель Николай Лесков, который на основании воспоминаний выпускника Первого кадетского корпуса Григория Похитонова опубликовал в 1880 году повесть «Кадетский монастырь», очень красочно описал реакцию на действия генерала Демидова в отношении Первого кадетского корпуса как директора корпуса, так и его воспитанников.
Во-первых, Демидов потребовал предоставить ему список кадетов, имеющих самый низкий бал по дисциплине: «Я желаю знать именно кадет, которые дурно себя ведут».
Директор Перский возразил: «У нас нет дурных кадет».
Генерал-директор Демидов настаивал: «Однако же, конечно, непременно одни ведут себя лучше, другие хуже».
Директор Перский стоял на своём: «Да, это так: но если отобрать тех, которые хуже, то в числе остальных опять будут лучшие и худшие».
Однако генерал-директор Демидов уже принял решение: «Должны быть внесены в список самые худшие и они в пример прочим будут посланы в полки унтер-офицерами».
Для понимания ситуации: выпускники Первого кадетского корпуса, в отличие от выпускников современных российских военных ВУЗов, при выпуске имели дифференцированную градацию чинов.
Если современные выпускники по окончании своих учебных заведений все без исключения становятся лейтенантами, то выпускник Первого кадетского корпуса после окончания обучения мог стать и поручиком (то есть тем же лейтенантом), и подпоручиком (младшим лейтенантом), прапорщиком или даже унтер-офицером (старшиной) в зависимости от успеваемости.
Например, при директоре Михаиле Илларионовиче Кутузове в одном из выпусков из восьмидесяти кадетов семеро получили следующую характеристику:
В науках пред прочими весьма отстали, а потому наравне с другими и не аттестуются. Представляются в унтер-офицеры.
Однако ближе к описываемым событиям (то есть, к 1826 году) практика подобной дифференциации была максимально минимизирована.
Поэтому директор Перский вполне обоснованно возразил генерал-директору Демидову:
Нам вверили их родителя с четырёхлетнего возраста, как Вам известно. Следовательно, если они дурны, то в этом мы виноваты, что они дурно воспитаны.
Что же мы скажем их родителям? То, что мы довоспитали их детей до того, что их пришлось отдать в полки́ нижними чинами.
Не лучше ли предупредить родителей, чтобы они взяли своих детей обратно, чем ссылать их без вины в унтер-офицеры?
Однако же войсковая субординация всё-таки заставила директора Перского отобрать группу наиболее недисциплинированных кадетов:
Вызванным было приказано идти в фехтовальную залу, которая была так расположена, что мы из классов могли видеть всё происходящее. И мы видели, что солдаты внесли туда кучу серых шинелей и наших товарищей одели в эти шинели.
Затем их вывели во двор, рассадили там с жандармами в заготовленные сани и отправили по полка́м.
Сначала произошедшее вызвало среди кадетов настоящую панику.
Однако вскоре эта первая реакция сменилась желанием так или иначе бунтовать.
И спустя непродолжительное время возможность для такого бунта кадетам была предоставлена.
Ровно через неделю после отправки части кадетов унтер-офицерами в войска генерал-директор Демидов опять наведался в Первый кадетский корпус:
Вдруг отворяются двери и является сам Демидов вместе с Перским и говорит:
— Здравствуйте, деточки!
Все молчали. Уговора при его появлении не было, а так просто от чувства негодования ни у одного уста не раскрылись отвечать. Демидов повторил:
— Здравствуйте, деточки!
Мы опять молчали. Дело переходило в сознательное упорство и момент приобретал самый острый характер.
Тогда директор Перский, видя, что вот-вот может произойти большая неприятность, сказал Демидову громко, чтобы все слышали:
Они не отвечают, потому что не привыкли к выражению Вашему "деточки". Если Вы поздороваетесь с ними и скажете "здравствуйте, кадеты", они непременно Вам ответят.
Кадеты поняли своего директора, как понял его и Демидов; и на его приветствие «Здравствуйте, кадеты!» уже был получен уставной ответ «Здравия желаем!»
Однако это был ещё не конец истории.
Конфекты в яме
Возможно, генерал от инфантерии Демидов был не такой уж и плохой человек, и свою вынужденно проявленную жестокость решил компенсировать подарком от себя всем кадетам.
Возможно, наоборот, генерал от инфантерии Демидов был той ещё сволочью, и решил кадетов просто-напросто купить, как дешёвых проституток.
Как бы там ни было, но внезапно открылись двери, и в рекреационный зал солдатами были внесены несколько корзин, до верха наполненных «дорогими кондитерскими конфектами в изукрашенных бумажках».
Демидов очень ласковым голосом сказал:
Вот тут целые пять пудов [80 килограмм]; кажется пять, а может и более — это всё для вас, берите и кушайте.
Ни один кадет не шелохнулся.
Демидов ещё раз предложил угощаться.
Кадеты в молчании стояли на месте.
И тогда директор Перский, видя опять назревающую опасность, дал знак солдатам взять корзины с «конфектами» и пронести их перед строем кадет.
Похитонов вспоминает:
В то самое мгновение, как первый фланговый из наших старших гренадеров протянул руку к корзине и взял горсть конфект, он успел шепнуть соседу:
— Конфекты не есть — в яму.
По окончании построения кадетов отпустили «порезвиться»: и все, от самого мала до велика, пришли к отхожему месту и цепочкой друг за другом выкинули туда все пять пудов конфет из демидовского угощения:
Дух дружества и товарищества был удивительный, и самый маленький новичок проникался им быстро и подчинялся ему с каким-то священным восторгом.
Нас нельзя было подкупить и заласкать никакими лакомствами: мы были преданы начальству, но не за ласки и подарки, а за его справедливость и честность...
По всей видимости, директор Первого кадетского корпуса генерал-майор Михаил Степанович Перский с достоинством выиграл свою битву за души своих воспитанников — будущих офицеров Русской армии.
(Продолжение следует: Конец)
__________________
Материал предоставлен каналом «Миростолкновение» — подписывайтесь, чтобы познавать интересное.
Например, как Россия победила в Крымской войне (1853-1856).
ТыжИсторик теперь и в телеге, заходите к нам, у нас есть печеньки, котики, рыцари, мракобесы-викторианцы и еще много всего интересного : https://t.me/tizhistorik