Автор: Роман Коротенко
Петербургский Первый кадетский корпус в течение 175 лет являлся самым элитным военным учебным заведением в России: например, своих детей определяли туда практически все российские императоры, начиная с Николая I.
И за то время, которое проводили воспитанники в стенах Меньшиковского дворца, где располагался Первый кадетский корпус, пяти-шестилетние мальчики постепенно превращались в отлично подготовленных физически, знающих несколько иностранных языков, культурных и образованных офицеров императорской Русской армии.
За 175 лет в Первом кадетском корпусе было воспитано 95 георгиевских кавалеров; 276 выпускников корпуса погибло на полях сражений.
Трое бывших кадет дослужились до фельдмаршальского чина; один стал генералиссимусом.
«Папаша»
Конечно же, свой элитный статус Первый кадетский корпус получил не потому, что в нём обучались лица императорской фамилии.
Огромное значение в приобретении элитарности играли преподавательский состав и воспитатели, а также их руководители — директора кадетского корпуса.
Некоторые из таких директоров становились буквально легендами, настолько сильно их любили и уважали кадеты.
В XVIII веке такой легендой был граф Фёдор Евстафьевич Ангальт, в XIX веке — генерал-майор Михаил Степанович Перский (который сам был кадетом Первого корпуса при Ангальте).
В XX веке такой легендой стал последний директор Первого кадетского корпуса — генерал-лейтенант Фёдор Алексеевич Григорьев.
С первого же дня своего пребывания в директорской должности Григорьев озадачился вопросом улучшения бытовых условий кадетов.
Меньшиковский дворец в то время, при всём внешнем великолепии, обладал довольно-таки спартанским (если не сказать — убогим) интерьером: голые, плохо выкрашенные стены и минимальное количество простейшей мебели в казармах и классах.
Григорьев решил сделать так, чтобы кадетский дворец стал дворцом и внутри.
Как он сам говорил:
Я не могу себе представить, чтобы кто-нибудь рискнул бросить окурок на пол в хорошо обставленной гостинной — всякий непременно поищет пепельницу.
В казённом бюджете кадетского корпуса не были предусмотрены средства на осуществление планов Григорьева, однако директор нашёл-таки выход: он добился, чтобы его право принимать на обучение сверхштатных (то есть платных) кадетов было существенно расширено.
Благодаря этому численность воспитанников увеличилась с 550 до 800 кадет, и в бюджете корпуса появились дополнительные средства.
Улучшения начались с рациона кадетов и персонала корпуса, благоустройства лазарета и приведения в пристойный вид сборного зала.
Для отделки зала был приглашён художник, и по его эскизам была изготовлена новая мебель, массивные дубовые двери и подставки под портреты.
Появились шахматные столики, рояль, картины на стенах, два аквариума и террариум.
Для уходом за аквариумами и террариумом нашлись добровольцы из числа кадет.
Впоследствии была великолепно оборудована столовая: появились роскошные дубовые буфеты, всевозможная посуда и даже столовое серебро.
В ротные умывальни было проведена горячая вода; баня капитально отремонтирована; сделан даже бассейн для плаванья.
По словам очевидцев,
Меньшиковский дворец очень скоро потерял свой сугубо-казарменный облик и приобрёл вид хорошей, благоустроенной квартиры большого масштаба.
Разумеется, кадеты по достоинству оценили заботы своего директора, и Григорьев в короткий срок приобрёл глубокую и прочную любовь воспитанников корпуса, а вместе с тем прозвище «Папаша».
Однако в этой метаморфозе сыграло роль не только улучшение бытовых условий.
Директор Григорьев также серьёзно реформировал воспитательный процесс в кадетском корпусе.
Например, было полностью отменено такое наказание, как арест.
Из двух имевшихся карцеров один был отдан под продуктовый склад, а другой стал своеобразной воспитательной комнатой: здесь проводились воспитательные беседы с кадетами.
В конце-концов кадеты стали воспринимать этот карцер просто, как отдельный кабинет, и зачастую сами обращались к дежурному офицеру с просьбой разрешить им занять его, чтобы в тишине делать уроки или написать письмо.
Не лгать
В самом начале своего директорствования Григорьев объявил кадетам, что больше всего он ненавидит ложь.
Поэтому всякий, кто сразу сознается в своём проступке и будет правдив, может быть уверен, что понесёт в половину меньшее наказание, если вообще будет наказан.
Для лгунов же никакой пощады не будет, как и дальнейшего уважения от директора.
Офицер-воспитатель кадетского корпуса Н. М. Химишев позднее вспоминал:
Под руководством Фёдора Алексеевича мне посчастливилось сделать полный выпуск, то есть провести учёбу с 1-го класса и до последнего в 1907-1914 годах.
В младших классах у меня были случаи запирательства из боязни наказаний, но в 7 классе мы о наказаниях уже не думали и сознавались в своих прегрешениях сразу, не задумываясь.
Это же явление наблюдалось также и в случае групповых проступков.
Курить можно
Ещё одним нововведением Григорьева была легализация курения среди кадетов.
При предыдущем директоре с курильщиками велась серьёзная, но безуспешная борьба.
Когда же генерал Григорьев случайно обнаружил курившего кадета, он объявил общий сбор, и сказал следующее:
Я сам начал курить с 13 лет, будучи кадетом подвергался за это в корпусе суровым наказаниям, и тем не менее продолжаю курить до сих пор.
Зная по опыту, что тому, кто курит не из баловства и молодечества, а успел уже привыкнуть, отвыкнуть трудно — я допускаю в старших классах курение, с тем чтобы кадеты курили и хранили папиросы только в определённых местах.
И твёрдо запомните — я не разрешаю вам курение, ибо не имею права разрешить, а только допускаю его, как неизбежное зло.
Кадетам трудно было скрыть тот бурный восторг, каким они встретили это заявление своего директора.
Однако к концу учебного года примерно пятая часть кадет-курильщиков бросила табак — когда это стало разрешённым, то стало не интересным.
Эпоха братства
Бывший кадет поручик Александр Ветлиц так вспоминал эпоху директора Григорьева:
При первых же шагах кадетской жизни мне очень понравилось отношение кадет между собой и с начальством.
Со мной вместе поступили новички, носившие титулы баронов, графов и князей, но это им никаких привилегий не давало. Их так же, как и других, ставили «на штраф», оставляли без отпусков.
Сами же кадеты никакого неравенства не переносили, и горе тому, кто хотел сделаться "любимчиком" своего воспитателя. Это бывало редко, и расправа с таким была всегда тяжёлая.
Мы собрались в Меньшиковский дворец со всех концов России десятилетними мальчишками разных национальностей, но наши воспитатели очень скоро сумели сбить в одно целое и слово "инородец" мы просто не знали, живя одной дружной семьёй.
Во время отпусков мы ехали во все концы России — осетины и горцы на Терек, татары — в Казань и Астрахань, грузины — в Тифлис, армяне — к себе в Ереван.
В 1917 году генерал-лейтенант Григорьев вышел в отставку с получением чина генерала от артиллерии.
После революции был приглашён на преподавательскую работу в РККА, в 1923 году преподавал математику в Военно-технической школе Красного Воздушного Флота (будущей Ленинградской военно-технической школе ВВС РККА).
Фёдор Алексеевич Григорьев в возрасте 76 лет скончался в 1926 году в Ленинграде.
__________________
Материал предоставлен каналом «Миростолкновение» — подписывайтесь, чтобы познавать интересное.
Например, как Россия победила в Крымской войне (1853-1856).
ТыжИсторик теперь и в телеге, заходите к нам, у нас есть печеньки, котики, рыцари, мракобесы-викторианцы и еще много всего интересного : https://t.me/tizhistorik