Родной берег 61
Девчонки приходили домой поздно. Уставали так, что, наскоро перекусив, ложились. Кира, свалив усталость, начинала мечтать вслух.
- Ой, Настасья, вот этих проклятых немцев прогоним, тогда заживем. Уедем туда, где тепло, и яблоки с грушами растут прямо на улице. Благодать. Ты говорила, что вы в Сочи жили, расскажи, как там.
- Мы и в Новороссийске жили. Хорошо там. Море теплое. Сейчас уже все раздетые ходят. Купаться можно. Вода, правда, прохладная, но терпимая.
- А яблоки?
- Растут. И арбузы, и дыни.
- Я их никогда не ела, видела только на картинке. Туда поедем. Вы-то зачем оттуда сбежали? Да это я так просто сказала. Знаю я, что вы в Ленинград поехали. Витька твой неуемный угомониться не мог. А представь, станет он капитаном. Явится в морской форме, в бескозырке. Ой, Настя, как я тебе завидую.
- Чего завидовать, коли нет его со мной рядом? Вся душа у меня о нем изболелась.
- Так это сейчас изболелась. А война закончится, мир везде будет. Не страшно. Может тебя с собой взять. Мир увидишь. Америку.
- А Америка мне зачем?
- Глупая. Посмотришь, как люди живут. Я у них на корабле была. У нас кран изломался, пришлось одну партию вручную добирать. Её потом сразу на поезд грузили. Ходят они там все такие сытые, одетые. В ботинках. Дай мне завтра твое пальто одеть. Не испачкаю, обещаю.
- Зачем тебе?
- Билла увижу. А то стыдно мне перед ним в моей старой стеганке. А он на меня смотрит.
- Бери, мне не жалко. Только зачем тебе этот Билл?
- Ой, Настя, спасибо.
Утром Кира долго прихорашивалась, внимательно рассматривая себя в осколок зеркала.
- Как я тебе? – её глаза сияли.
- Красивая. Только в порту на работе такие красивые не ходят.
- А я буду. Каждый день буду красивой.
- Кира, скоро весна и в зимнем пальто будет жарко. Да и сейчас уже в нем тепло.
- Пар костей не ломит. Я же говорю, что туфли нужны и платье. Ладно, я пошла. Ты догонишь?
- Так и я уже готова. Пошли.
На улице было сумрачно, люди спешили на работу, думая каждый о своем.
- Темно еще. Никто тебя не видит.
- А, ничего. Не для них я наряжалась.
Настя в порту повернула в свою сторону: «Кира, счастливо тебе». Девушка помахала в ответ ручкой, легко пошагала к своему участку.
День крепко держал Настю в своем круговороте. Грузчиков прибавилось, потому работа продвигалась, от Насти требовалось еще больше внимательности. Отвлекаться на посторонние думы не получалось. Впрочем, Настя была этому рада. Мысли о Вите расстраивали, а других, которые несли бы радость, просто не возникало. Уже к вечеру она чувствовала, как ноги и руки дрожат от слабости, голова тяжелая, а в животе урчит.
- Тетя Варвара, крупу завтра складывать будет некуда. И поддонов нет.
- Да сегодня ночью нам склад, скорее всего, освободят. Там новый состав на пути поставили. Так что завтра здесь хоть свадьбу играй – места будет навалом.
- Значит, опять целый день вздохнуть некогда будет.
- Отдыхай иди. Сегодня, как белка в колесе. А поесть – то хоть успела?
Настя кивнула. Рада была поскорее оказаться дома. Сбросив пальто, бухнулась на кровать. Долго лежала, не шевелясь.
В комнате стало совсем темно. Значит, стрелки на часах стремились к ночи. Киры все не было. «Неужто во вторую смену осталась?» - мелькнула мысль. Однако, по себе Настя знала, что проработать даже еще один лишний час было, практически, невозможно. За двенадцать отработанных сил оставалось только, чтобы дойти до кровати. Настя встала, зажгла лампу. Пошла на кухню согреть чайник.
Кира возвратилась, когда Настя ела ржаной хлеб с луком и запивала горячим кипятком.
- Доброго вечера товарищ передовик! – радостно приветствовала подруга.
- Ты где была? Работала что ли? Так это ты передовик?
- Нет, это ты передовик. Вы сегодня говорят почти полторы нормы сделали? Ну вы даете. Ухайдакали со своей Варварой весь народ. Завтра они у вас будут ползать, как тараканы.
- Ты где была? Я уж переживать стала.
- Наська! На свидании я была. Но сначала дай пожевать чего-нибудь. А потом всё расспрашивай.