В совершенно проходной статье о том, что правительство Западной Бенгалии примет всяческие эффективные меры для того, чтобы защитить доброе имя Дарджилинга от, скажем так, размывания бренда, наткнулся на любопытную деталь. Индийский чиновник, комментируя предстоящую защиту Дарджилинга, отметил, что чая этого сейчас производится примерно 6000 тонн в год, в продается — примерно 10000 тонн в год.
Когда-то давно, когда я только-только начал интересоваться Дарджилингом, мне попадалась на глаза информация, что ежегодно этого чая производится примерно 10000 тонн, а продается чая с названием «Дарджилинг» — примерно 40000 тонн. Я сейчас за эти цифры не отвечу, это лет двадцать назад было — но я хорошо помню, что поддельного Дарджилинга на рынке было в разы больше, чем настоящего.
На мой взгляд именно вот это кратное падение объема продаж закосов под Дарджилинг говорит о кризисе классического индийского чая гораздо убедительнее, чем падение производства настоящего Дарджилинга. Людям на мировом чайном рынке Дарджилинг перестал быть интересен. Во-первых, потому что он потерял свой стиль. Во-вторых, потому что количество другого интересного и доступного чая за последние пару десятков лет очень резко выросло.
Борьба за защиту Дарджилинга (обычно его защищают, напомню, от непальских аналогов) на этом фоне выглядит занятием совершенно бестолковым.