Голова Адама лежит на моих коленях, пока Кенджи везет нас к Джеймсу. Мы едем, не говоря ни слова. Я глажу Адама по волосам. Как бы мне хотелось передать ему часть своей жизненной силы, здоровья. Но это не мой дар, к сожалению. Я могу лишь уничтожать вещи, а не исцелять.
Поездка занимает у нас гораздо меньше времени, чем я могла бы ожидать. Наверное, потому что когда ты убегаешь от преследователей, пытаясь запутать следы, расстояние кажется гораздо большим. И Кенджи, в отличие от меня, не путается в том, куда нам нужно ехать. И я понимаю, как недалеко мы на самом деле увели солдат от убежища Джеймса и Кенджи.
Я едва узнаю разрушенное здание, в котором мы оставили Джеймса. И думаю о том, что вряд ли нашла бы его сама. Я просто не успела запомнить, как оно выглядит, когда мы в спешке убегали от солдат. Когда машина останавливается, Кенджи поворачивается ко мне.
- Тебе нужно сходить за парнем. Он на втором этаже, спрятан за парой ширм и прикрыт несколькими одеялами.
Я киваю, понимая, почему Кенджи отправляет меня. Ему слишком тяжело перемещаться, не говоря уже о том, чтобы нести на руках ребенка. Мне приходится осторожно переложить голову Адама на сиденье, прежде чем выйти из машины. Бегом я добираюсь до здания, захожу внутрь. Кенджи позаботился о том, чтоб Джеймса было сложно найти. Я не знаю, когда он дал ему снотворное, сразу после нашего ухода или уже потом, так что я не знаю, что видел Джеймс. Но он находится совсем не там, где мы их оставили. Зная кого и где искать, я нахожу его достаточно быстро. Хотя, должна признать, Кенджи проделал действительно хорошую работу.
Я подхожу к спящему ребенку, с трудом различая его фигуру в темноте. Сумка с вещами открыта, банки из-под еды разбросаны на полу. Очевидно, Эта картина меня немного успокаивает, и я вздыхаю, чувствуя облегчение.
Я знаю, что мне нужно его нести. И я не уверена, что мои руки смогут поднять еще хоть что-то. У меня нет вариантов. Кенджи не сможет мне помочь. Про Адама и думать не стоит. Так что я наклоняюсь, чтобы поднять Джеймса на руки. Он не намного ниже меня. И хотя он очень худой, моя комплекция тоже не отличается мускулистостью.
Мне требуется несколько мгновений, чтобы тщательнее завернуть его в одеяло, убедившись, что он не соприкоснется со мной даже малейшим участком кожи. Сейчас это абсолютно ни к чему. А потом я пытаюсь поднять его и почти плачу, когда понимаю, что я не могу. Но я должна пересилить себя.
Злость, ненависть, отвращение к самой себе захлестывают меня с внезапной силой. Адам и Кенджи сделали так много, чтобы вытащить нас из всего этого, и я не могу их подвести. Они ждут меня, оба раненые. Я не могу спуститься и попросить Кенджи помочь. Я не могу заставлять раненного человека снова рисковать собой. Я не могу тратить время, которое так важно для Адама. Во мне вновь закипает теперь уже знакомая мне энергия и это придает мне сил.
Я несу Джеймса, прикладывая гораздо меньше усилий, чем я думала мне придется приложить. Возможно, у меня открылось второе дыхание.
Когда Джеймс оказывается на сиденье рядом с Кенджи, я возвращаюсь к Адаму. Наверное, мне нужно вернуться за сумкой, но я не хочу тратить на это время, которого я и без того потратила слишком много. Вещи будут не важны, если мы не сможем спасти Адама.
Адам. Он без сознания. Его трясет. Он потерял слишком много крови, и на улице значительно похолодало. Я не уверена, замерз он, или его лихорадит. Но я знаю, что было бы неплохо укрыть его чем-нибудь. Я тут же жалею, что отказалась от идеи вернуться за вещами.
- Кенджи, в этой машине есть обогреватель?
- Он включен, но он довольно дерьмовый. Работает так себе.
Мне хочется выругаться. Мне нужно держать тело Адама в тепле, и я стараюсь плотнее прижаться к нему, чтобы отдать ему хотя бы частичку своего собственного тепла.
- Сколько еще нам ехать дотуда?
- Не слишком долго. Мы успеем, с ним все будет в порядке. Лады?
Я киваю, смотрю назад.
- По крайней мере, кажется, нас никто не преследует.
- Да, так и есть. Я никого не видел. Это странно, если честно. Все словно куда-то исчезли. Что-то не так.
- Да, я знаю.
Значит это не стандартно, потому что Кенджи тоже удивлен. Но я точно знаю, что не так. Уорнер мертв. Вот что не так. Судя по всему, операция была прекращена, и все солдаты отозваны назад. Армия не может действовать без своего главнокомандующего. Он пал. Я убила его. Оставила его умирать в луже собственной крови.
Я тяжело сглатываю и ловлю на себе взгляд Кенджи в зеркале заднего вида.
- Мой трекер, кстати, похоже тоже не работает. Это ведь хорошо, не так ли?
Он пытается мне улыбнуться, и мы продолжаем говорить об этом. Я выясняю у Кенджи, где именно он спал, когда пытался добраться до Адама, и понимаю, что он прошел через район с повышенной электромагнитной активностью. Мне приходится объяснить ему все детали.
- Святое дерьмо. - Выдыхает Кенджи. - Я надеюсь, это никак не повлияет на мои бубенчики.
- Что, прости? - Спрашиваю я, не понимая, о чем он.
- То самое. В конечном итоге ты одумаешься и захочешь моего внимания, но может оказаться уже слишком поздно. Мне срочно нужно провериться у врачей, я думаю.
Я с трудом понимаю, о чем говорит мне Кенджи, и я даже не хочу пытаться разбираться в этом. Вместо этого я думаю о совершенно другом.
- Но если твоя сыворотка не работает, как они нас нашли?
- Может, он нам лжет. - Я слышу хриплый голос Адама и почти пугаюсь.
- Господи, Адам. Ты в сознании?
- Мгм.
- Хэй, чувак, какого черта? Я только что спас ваши з*дницы, и это то…
- Или… Бенни могла нас продать.
- Ты думаешь, она могла…
- Я… я не знаю… - С трудом говорит Адам. - В нашем мире все способны на все…
Мы долго молчим. Я пытаюсь выглянуть в окно, но это почти бесполезно. Хотя луна и заглянула к нам в гости сегодня, она не позволяет тщательно рассмотреть, что происходит снаружи.
Я ловлю себя на том, что ни о чем не думаю. Вообще ни о чем. И мне приходится заставить себя вернуться в реальный мир. Я бросаю взгляд на Адама. Его голова запрокинута, руки сжаты, губы почти белые в темноте. Но он все еще очень теплый, даже горячий. Слава богу, он горячий, а не...
- Кенджи, как…
- Пять минут. Я обещаю… Я пытаюсь заставить эту штуковину ускориться…
- Ему там смогут помочь? - Главный вопрос, который меня сейчас интересует.
- Да, они смогут. Это я гарантирую. - Его голос звучит так уверенно.
Мне хочется верить, что это правда.
- Эй, Кент, - продолжает тем временем Кенджи. - Признайся, ты заметил, как твоя подружка смотрит на меня, и тоже решил заиметь себе пулю в ноге? Мы теперь просто как члены одного клуба. Одноногие мачо. Как тебе, звучит?
Адам не отвечает, но это не мешает Кенджи продолжать болтать еще какое-то время. И я рада, что хотя бы кто-то пытается сохранять в нас позитивный настрой.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Заметки к главе для тех, кто знаком с оригинальной серией книг (могут содержать спойлеры)
И снова про Кенджи. Вы знаете, мне всегда было отчасти жалко Кенджи. В конце первой книги так четко подчеркивалось, что Кенджи сильно отличается от того придурка, которого они встретили в начале. Куда все это делось потом? Во второй книге мы видим, насколько этот парень на самом деле умный и важный. Но в остальных книгах его часто делают бесполезной собачкой Джульетты, ее жилеткой и только. Во второй книге и отчасти в третьей, он не всегда позволял ей это. Но потом это все, что он делал. И я думаю, что Кенджи способен на большее. В отличие от Джульетты, он действительно пытался выжить все это время и вполне успешно. К тому же, у него прекрасный учитель. Так что…
Насколько я поняла из сюжета, Кенджи нужно было доставить Джульетту в Омегу, верно? Все, что он делал, было ради этого. И он просто сидел и ждал, поймает ее Уорнер или нет? Специфическая забота о том, кто представляет для тебя ценность. Как-то странно, не находите? Конечно, это, видимо, сделано ради шокового эффекта, чтобы мы удивились перемене в Кенджи после. Но я не думаю, что помощь - такое уж большое дело. Просто шанс для них чуть больше довериться ему. Как раз из-за этого мы должны больше поразиться переменам в нем после, когда непонятно, друг он все же или враг. Поэтому я сделала роль Кенджи в их спасении более активной. Она нашел машину, а после этого обнаружил Джульетту. Он не просто сидел и ждал.
В машине они вдруг начинают выяснять отношения: пара ли они или не пара, что они сказали или не сказали. Нужно ли это было? Адам в тяжелом состоянии. Неужели это то, о чем все думали бы в этот момент? К тому же, я хочу немного помучить Джульетту, хех.
В этой сцене Адам также внезапно начинает предоставлять ей выбор и спрашивать, хочет ли она быть с ним. Но, судя по его поведению до этого, для Адама она была его по умолчанию. Это вряд ли о "у меня никогда не было возможности спросить". Скорее "а зачем спрашивать? Я буду целовать ее и заваливать на кровать". Он почти переспал с ней еще в штабе, сбежал с ней, рассказывал о ней брату, а потом и вовсе назвал своей девушкой. И потом вдруг у Адама внезапно проснулась совесть и сознательность. Когда это стало нужно, чтобы сыграть на контрасте с Уорнером, который собирался брать не спрашивая. Наверное, здесь я полностью разрушу характеры персонажей этим, но я думаю, что Адам должен позже прийти к этому пониманию, что его могут и не хотеть. Когда она начнет спрашивать о том, кто они друг другу.
И Джульетта сразу обещает Адаму горячие ласки. Я все еще придерживаюсь образа другой Джульетты, которая порой теряет над собой контроль из-за своей силы, но все же еще не знает, что такое соблазнять или быть сексуальной.
А еще мне кажется, что в книге все слишком быстро излечиваются. Кенджи начал исцеляться уже в машине по дороге в Омегу. У Адама на запястьях всего лишь кровавые шрамы. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь стирал ноги обувью? А я думаю, что его раны гораздо серьезнее, так что...
И знаете, что самое ироничное? Джульетта отчаянно пыталась помочь Адаму, но правда в том, что ее прикосновения убивали его. Она не чувствовала такого притока сил из-за страха, но все же она медленного его убивала.
У нас с вами осталась последняя глава. Вуху, давайте сделаем это.
П.С. Этой заметки не было в оригинале, когда я писала главу, но сейчас, когда я перечитывала написанное, мне в голову пришла одна мысль. Когда Адам вез Джульетту домой к Джеймсу, она думала об Уорнере (я говорю о своей версии, конечно, я уже не помню, как было в оригинале), но сейчас, когда Джульетта думает, что Уорнер мертв, глядя в окно она не думает ни о чем. По-моему, это довольно символично.