Фух, ну что, мы дошли до той части книги, где Уорнер и Джульетта надолго расстаются. Наверное, вы уже поняли, я очень люблю писать про Уорнетт, поэтому я даже не представляю, что делать со значительными кусками книги, где они не вместе. Чаще всего мне почти ничего не хочется там исправлять. Но эти моменты важны для развития Джульетты и ее восприятия мира, и я не могу просто пропустить их или написать от лица Адама. Так что я постараюсь больше сосредоточиться на внутреннем мире Джульетты, а не на действиях, о которых вы и так уже читали в книге.
Это оказывается гораздо сложнее, координировать свои действия, чем я думала. Сначала я даже думаю, что у меня ничего не получится, что я упаду, но петля на моем теле удерживает меня. Это очень сложно принять правильную позу, когда ты уже снаружи, выпрямить ноги. Но все же мне удается сделать это, и я начинаю спускаться вниз, шаг за шагом. Мои руки болят даже несмотря на перчатки, веревка режет торс, ноги, несмотря на мое платье и дополнительную ткань. Но я не удерживаю себя только силой рук, я не спускаюсь слишком быстро, чтобы моя кожа была содрана до костей и задымилась, я не пугаюсь скорости свободного падения, я контролирую свой спуск. А адреналин помогает мне лучше это переносить, делает безрассуднее, жестче, смелее.
Немного привыкнув к ощущениям, я начинаю отталкиваться ногами, увеличивая скорость спуска. У нас так мало времени. Но в какой-то момент я понимаю, что веревка почти закончилась. Она и без того не доставала до низа, а я еще и сделала дополнительную петлю. Адам кричит мне снизу, говоря прыгать, обещая, что поймает меня. Мне слишком стыдно признаться, что я боюсь падения.
Но выбора у меня нет. Я все равно не смогла бы подняться наверх, даже если бы захотела. И у меня не хватит сил задерживаться на веревке слишком долго. Я поднимаю голову вверх и вижу солдат в окне. Они кажутся смущенными, растерянными. Это неудивительно. Я представляю, какая картина предстала перед ними.
Я боюсь, что они попытаются втянуть меня назад. Я уже чувствую, как они хватаются за веревку. У меня есть только один путь. Так что я смотрю вниз в последний раз, чтобы убедиться, что Адам все еще там, а потом отпускаю веревку.
Ощущение свободного падения обескураживает. Но оно длится совсем недолго, я ударяюсь об Адама, его распростертые объятия. Мы падаем на землю и это больно. Дыхание выбивается из моих легких на какое-то мгновение, и я не могу дышать. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, но Адам действует мгновенно. Он вскакивает на ноги, хватает меня за руку и дергает вверх.
Мы начинаем бежать. И я бегу изо всех сил. Мои ноги все еще слабы после веревки, и эта слабость, в сочетании с неуверенностью и страхом, делают их ватными, но я очень стараюсь. А потом я поднимаю глаза, и понимаю, что это не так. Адам намного впереди меня. И я отчаянно пытаюсь его догнать. Я даже не думала, что я такая медленная. Моя носоглотка горит огнем, жжет, мой правый бок начинает колоть, и я не могу вздохнуть как следует. Адам быстро замечает, что я отстала, возвращается, тянет меня.
- Давай же, Джульетта, быстрее, давай.
Мне так стыдно. И я даже не знаю, насколько все плохо, гонятся ли за нами или нет. Потому что у меня нет времени оглядываться по сторонам, потому что весь мир в беспорядке передо мной. И я просто бегу, что есть силы.
Впереди нас разбитый асфальт, голые деревья, какие-то постройки в отдалении. Громкоговорители уже работают против нас. Звук молодого, ровного механического женского голоса заглушает сирены.
'Внимание всем подразделениям. Это чрезвычайная ситуация красного уровня. Немедленно займите свои позиции. Внимание всем подразделениям. Это чрезвычайная ситуация красного уровня. Немедленно займите свои позиции'.
Я больше не могу бежать. Я знаю, что должна, но я просто не могу. Адам, кажется, чувствует это. Он резко останавливается и перекидывает меня через свои плечи, словно шарф, обхватывая правой рукой мою правую ногу и руку. Это ужасно, смущающе, неудобно. Мне так стыдно. Хотя Адам значительно выше и крепче меня, хотя я невысокая и вешу очень мало, я понимаю, как сильно торможу его, каких усилий это требует от него бежать не только с сумками на его спине, но и с кем-то на своих плечах.
Но он бежит. Я слышу крики в отдалении. За нами уже началась погоня. Но Адам знает, что делает. Мы добегаем до отдельно стоящей бронированной машины. Адам немедленно снимает меня с плеч, распахивает дверцу и засовывает меня внутрь, а потом садится сам с другой стороны. Он заводит двигатель, не трудясь закрыть дверь, и вдавливает педаль в пол. Машина срывается с места, и мы несемся по территории.
Я вижу, как солдаты стягиваются, чтобы попытаться остановить нас. Но Адам даже не думает останавливаться. Я понимаю, что мы движемся прямо к КПП. Обычно там гораздо больше людей, но сейчас, очевидно, большая часть покинула пост из-за учений. Решетчатые ворота закрыты, и я бросаю испуганный взгляд на Адама, но он не смотрит на меня. Мы прорываемся через ограждение на полной скорости. Я еле сдерживаю крик, вижу, как несколько солдат отпрыгивают в стороны, слышу выстрелы. Но это слишком сложно - прострелить такую машину, как эта.
Мы мчимся вперед, прочь от цивилизации, по пустоши, пока я не вижу разрушенный город впереди. Это остатки прежнего мира. Старые дома, магазины и рестораны, узкие переулки, заброшенные игровые площадки. Адам говорит мне, что теперь это нерегулируемая территория и нахождение здесь строго запрещено. Всем, в том числе солдатам. Что здесь у нас есть шанс оторваться от погони.
Машина останавливается, и Адам кричит мне выходить. Я так и делаю. Мы бежим по старым улицам. Все сломано, ржаво, закрыто, безжизненно. Замки и баррикады, заборы и препятствия. Мы все время меняем направление, стараемся избегать открытых участков и широких улиц. Когда-то это был небольшой, но очень уютный городок. Теперь это склад мусора и страданий.
Бег дается мне все с таким же трудом, но Адам больше не несет меня. Вместо этого он снижает скорость. Это очевидно, что он тоже устал, хотя и тщательно контролирует себя.
Ясно, что за нами отправят машины, вот почему мы бросили свою. Но, кажется, пока нам удалось оторваться. Солнце скользит по небу и спотыкается о край земли. Ночь придет быстро, и это должно быть нам на руку. В темноте нас будет сложнее обнаружить. Но и нам будет гораздо сложнее передвигаться. Я понимаю, что мы не можем остаться здесь, я осознаю, что они поднимут каждый камешек в попытке обнаружить нас. Как только вся армия перегруппируется, они нагрянут сюда всей своей разрушающей волной.
Я никогда не ожидала, что так много всего произойдет так быстро, и я никогда не ожидала, что все это произойдет в один и тот же день. Я просто должна надеяться суметь выжить, но я не имею ни малейшего представления, куда мы можем направиться. И я уже жалею, что не спросила Адама об этом. Сейчас я чувствую себя неуверенно, тревожно, смущенно. Даже с Адамом рядом.
Мои силы на исходе. Даже когда Адам идет медленно, для меня это слишком быстро. Он обученный солдат, тренирующийся на регулярной основе. Он создан для таких ситуаций. Он понимает как бежать, как оставаться незамеченным, как передвигаться беззвучно в любом пространстве. Я же сломленная девушка, которая слишком долго не знала упражнений. Мои легкие горят от усилия вдохнуть кислород, хрипят от усилия выдохнуть углекислый газ.
Внезапно все начинает темнеть перед моими глазами, в ушах шумит, я чувствую ужасное ощущение тошноты, липкий холодный пот покрывает мою кожу, меня тянет куда-то к земле, и я больше не могу дышать. Цепляясь за остатки сознания, я чувствую, как Адам оттаскивает меня в сторону. Он дышит непривычно тяжело, быстро, но мое слабое тело становится совершенно бесполезным.
Мне кажется, я могу умереть прямо сейчас. Наверное, именно так ощущают себя люди, когда умирают. Мои ноги подкашиваются, и я падаю, больше не в силах стоять. Адам опускается рядом, берет мое лицо в свои ладони, нежно похлопывает меня по щекам. Это неприятно, хотя он не сильно меня задевает, но мое лицо будто онемело, и все внутри меня противится попыткам быть возвращенным к жизни. Я слышу голос Адама, он пытается объяснить мне, как нужно правильно дышать. Он так бесконечно терпелив. И он учит меня. Прямо как это делал Уорнер, когда хотел, чтобы я успокоилась.
Но дыхание не помогает, не сейчас. Дыхание не поможет восстановить затраченную энергию, дыхание не сделает мышцы сильней. И мне не хочется, чтобы ко мне прикасались, мне слишком плохо для этого. Меня трясет мелкой дрожью.
- Я не могу, Адам, я не могу.
Мы слышим выстрелы вдалеке. Я никогда не понимала, как этот звук способен разрушить каждую функциональную кость в моем теле. Но солдат еще не видно. Нас еще не обнаружили. Нас просто пытаются запугать, понимаю я.
- Все в порядке, ты сможешь, давай.
- Тебе нужно бежать одному, Адам, спасайся сам. Я не могу.
- Не говори ерунды, я никогда тебя не брошу.
Эти слова согревают мою душу. Адам смотрит на меня пару секунд, словно принимая решение, а потом снова поднимает меня на свои плечи. Я как тяжелая ноша, бесполезный груз.
Я позволяю себе закрыть глаза на мгновение. Выстрелы по-прежнему звучат где-то позади нас. Но они не приблизились к нам, думаю, они наоборот где-то в неправильном направлении. Кажется, Адаму удалось перехитрить их. Их машины не в силах найти нас, потому что мы избегали главных улиц. Адам точно знает, что делает. Кажется, у него есть своя карта этого города. И мне остается лишь полагаться на него, потому что это единственное, что мне остается.
1 глава | предыдущая глава | следующая глава
Заметки к главе для тех, кто знаком с оригинальной серией книг (могут содержать спойлеры)
Многое в их побеге мне показалось странным, так же, как и в расположение объектов. Я думаю, что штаб должен был стоять отдельно и тщательно охраняться. Там главнокомандующий, естественно, он находится подальше от гражданских. Жилые зоны должны быть дальше, так обычных жителей отделяют от элиты. Их территория, конечно, также тщательно охраняется. И Адам с Джульеттой не могли просто убежать на своих двоих. Им нужно было действовать на большой скорости и пройти через КПП.
Однако в книге жилые постройки, кажется, находятся в шаговой доступности. Позже Джульетта интересуется тем, как выглядят новые поселения, но вместе с тем наблюдает за людьми из окна, пока находится в штабе. Это странно. Солдаты сумели вернуться в комнату Джульетты, но никто не вернулся на посты, находящиеся снаружи. Адам и Джульетта смогли убежать без автомобиля и при этом видеть, как их ищут в домах гражданских. Но солдаты не сумели их ни догнать, ни увидеть.
Даже в моей версии они сбежали слишком легко, прорвавшись лишь через решетчатые ворота, даже если они были под напряжением. Бьющиеся стекла тоже не внушают доверия. Но можно предположить, что угрозы извне отслеживаются гораздо более тщательно. К тому же, Уорнер снизил уровень безопасности, отослав всех солдат и нарушив протокол. Беглецы не считаются такой уж большой угрозой, поскольку все прекрасно понимают, что им просто некуда бежать, руки Восстановления распростерлись повсюду. Пока они не угрожают командованию и стратегически-важным объектам, они не представляют большой опасности. А Уорнер наверняка бы отдал приказ брать Джульетту живой.
Что касается Джульетты, это удивительно, что она способна бежать. Она спустилась с пятнадцатого этажа просто по веревке, а потом еще бежит как солдат, и их при этом не могут догнать. Это просто невозможно. И я думаю, Адаму бы пришлось нести ее большую часть времени.