БРОДЯЧИЕ СЮЖЕТЫ И ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ
Из лекций С.В.Стахорского
Персонаж античной мифологии, Лаокоон — жрец Трои, разгадавший коварство ахейцев, оставивших у городских ворот деревянного коня, внутри которого спрятались воины. Жрец погиб от гигантских змей, посланных Афиной (по другой версии, Аполлоном).
Лаокоон — герой утраченной трагедии Софокла. Смерть Лаокоона и двух его сыновей описана в «Энеиде» Вергилия:
Лаокоонт, что Нептуна жрецом был по жребию избран,
Пред алтарем приносил быка торжественно в жертву.
Вдруг по глади морской, изгибая кольцами тело,
Две огромных змеи (и рассказывать страшно об этом)
К нам с Тенедоса плывут и стремятся к берегу вместе:
Тела верхняя часть поднялась над зыбями, кровавый
Гребень торчит из воды, а хвост огромный влачится,
Влагу взрывая и весь извиваясь волнистым движеньем.
Стонет соленый простор; вот на берег выползли змеи,
Кровью полны и огнем глаза горящие гадов,
Лижет дрожащий язык свистящие страшные пасти.
Мы, без кровинки в лице, разбежались. Змеи же прямо
К Лаокоонту ползут и двоих сыновей его, прежде
В страшных объятьях сдавив, оплетают тонкие члены,
Бедную плоть терзают, язвят, разрывают зубами;
К ним отец на помощь спешит, копьем потрясая, —
Гады хватают его и огромными кольцами вяжут,
Дважды вкруг тела ему и дважды вкруг горла обвившись
И над его головой возвышаясь чешуйчатой шеей.
Тщится он разорвать узлы живые руками,
Яд и черная кровь повязки жреца заливает,
Вопль, повергающий в дрожь, до звезд подъемлет несчастный.
(Книга 2-я, строки 201–222)
Гибель Лаокоона и его детей — фабула помпейской фрески середины I века н.э. На переднем плане изображены смертельно раненные юноши, за ними на некотором удалении отец: подняв правую руку, он сжимает змею; в стороне лежит жертвенный бык.
В фреске поза Лаокоона та же, что в знаменитой скульптурной группе, созданной на рубеже III–II веков до н.э.
Авторами скульптурной группы считаются Агесандр и его сыновья Афинодор и Полидор, мастера из Пергама или с острова Родос. Оригинал, отлитый в бронзе, утрачен: до нас дошла римская мраморная копия I века до н.э.
В центре изображен сам Лаокоон, по бокам его сыновья. Три фигуры образуют единое целое, в основу которого положена пирамидальная композиция. Тела всех троих изогнуты, головы откинуты назад; две гигантские змеи оплетают кольцами ноги и руки. Младший сын (фигура слева), видимо, уже мертв: змея окрутила его руки и кусает грудь. Старший сын (справа) еще сохраняет признаки жизни: левой рукой он пытается сорвать с ноги змеиное кольцо.
У Лаокоона мышцы напряжены до предела: он собирает все оставшиеся силы, чтобы задушить змею, вцепившуюся в бедро.
Иоганн Винкельман обратил внимание, что Лаокоон ваятеля отнюдь не поднимает ужасного вопля, которым кричит Лаокоон Вергилия. «Отверстие его рта этого не допускает; здесь скорее тревожный и сдавленный стон. Лаокоон — олицетворение самой острой боли, проходящей по всем мускулам, нервам и жилам. Смертельный укус змей привел кровь в величайшее смятение, и во всех частях тела выражается страдание».
Вопрос, почему изображен стон, а не крик, занимал Лессинга. Крик, считает он, нисколько не умаляет величие духа: в античной поэзии кричат, получив ранение, боги и герои. Однако в скульптуре и живописи крик выглядит некрасиво, он уродует лицо, делает его неприятным и отталкивающим, а художник стремился, показав страдания Лаокоона и сыновей, вызвать к ним сострадание: «Заставьте его кричать, и вы сами всё поймете: раньше это был образ, внушавший сострадание, ибо в нем боль сочеталась с красотой; теперь это неприятная, отталкивающая фигура, от которой хочется отвернуться».
Гёте, анализируя композицию скульптуры, отмечал, что поза Лаокоона обусловлена внезапным чувством боли: «Змея поражает несчастного в ту часть тела, где человек чувствителен ко всякому прикосновению, тело отпрянуло в противоположную сторону, живот втягивается, плечо придавлено книзу, грудь вздымается, голова склоняется к пораненной стороне; так как в скрученных змеями ногах и руках, поднятых в борьбе, еще сохраняется нечто от предшествующего положения и действия, то возникает общее впечатление стремительности и порыва, действенности и страдания, напряжения и покорности». В «Лаокооне», пишет Гёте, достигли вершины чувственное и духовное страдание.
Потерянная в период средневековья скульптура была найдена в 1506 году. Ее приобрел папа и распорядился установить в Бельведере Ватиканского дворца, где она находится поныне.
Скульптура сразу привлекла внимание художников и вызвала живописные повторения. На нее откликнулся Тициан в картине «Вакх и Ариадна», изобразив Лаокоона, обвитого змеями, участником дионисийского шествия.
Тициану принадлежит карикатура — так называемый «Обезьяний Лаокоон». Три обезьяны, одна большая и две ростом поменьше, отбиваются от змей, повторяя позы античной скульптуры.
Гибели Лаокоона и его сыновей посвящена картина Эль Греко. Следуя ренессансной традиции, художник прибегает к травестии. Троя в его картине —это город Толедо, где Эль Греко жил и творил в течение 35 лет.
В картине фигуры не образуют строгое композиционное целое, как это было в античной скульптуре. Эль Греко применяет разомкнутую ассиметричную композицию с вытянутыми фигурами в изогнутых «некрасивых» позах. Особенно выразительны глаза Лаокоона, прикованные к змее, которая сейчас вцепится в его лицо.
Трем главным героям, ведущим смертельную схватку, противопоставлены изображенные справа боги, которые равнодушно наблюдают за происходящим.
В «Лаокооне» Питера Соутмана, художника голландского барокко, красивы оплетенные змеями фигуры, эффектно играют мускулами тела, живописно лоснится змеиная кожа, но нет здесь ужаса и боли.
Расширенный вариант статьи опубликован на сайте Библиотека Сергея Стахорского.
© Стахорский С.В.