"- Ирин… ещё это… бабка меня подбивает детей у тебя отсудить, - Говорит, что жить тебе всё равно негде, здесь, в Сорочьем, школы нет, а ездить далеко. И условий тут никаких, а у нас… у меня условия, и всё такое. Говорит, что на работу я теперь устроился, значит и доход у меня есть, могут и присудить чтоб дети со мной остались..."
* НАЧАЛО.
Глава 17.
- Здравствуйте, Тамара Михайловна. Привет, Ирина, - сказал Павел, одёргивая давно не стираную куртку и глядя себе под ноги.
Ирине тоже невольно стало смешно, так похож был её муж на того самого киношного персонажа. Но в то же время душа взволновалась, может, что с мальчишками?
- С детьми всё нормально?
- Да, нормально. Учатся… Можно мне войти? Нужно поговорить, - Павел покосился на Тамару Михайловну, которая не собиралась уходить, так и стояла у забора, облокотившись на штакетины.
- Ну, входи, - сказала Ирина, отложив кисть, хоть визит мужа её не радовал, но она понимала… придётся.
Павел вошёл в калитку, оглядел двор, и дом, вздохнул и остановился, ожидая, что Ирина позовёт его в дом. Но та села на скамейку возле стола в летней кухне, и в дом гостя звать явно не собиралась. Павел вздохнул и присел на краешек скамьи напротив жены, на неё он не глядел и вообще выглядел как-то… жалко.
- Я это… приехал спросить… Ну, как ты тут вообще? Я слыхал, мальчишки бабке говорили, что ты приболела? Может помочь чем?
- Спасибо за заботу. Я уже выздоровела. Так что ты хотел спросить? Мне некогда…
- Да вот, там эта старая грымза машинку новую купила, стиральную. А старую на помойку велит выкинуть, вот я и подумал… может сюда перевезти? Она же рабочая.
Ирина подумала, что машинка – это неплохо. Воду можно набирать насосом, он хоть и старенький, но рабочий, из колодца воду качает хорошо. Скоро лето стирки прибавится, мальчишки тут будут, только вот просить Павла об этом не хотелось.
- К тому же ты её покупала, машинку-то, - продолжал Павел, - Я бабке так и сказал, что это твоя вещь, и чтоб не трогала…
- Ладно, я договорюсь, перевезу её. Пока пусть постоит, если не очень сильно мешает Капитолине Филипповне.
Повисла неловкая пауза, Ирина вопросительно смотрела на Павла, тот молчал. Да… думалось Ирине, при ней муж хоть как-то денег на стрижку находил, а сейчас оброс, щетина на щеках. Из-под ветровки выглядывал ворот несвежей рубашки, мятые брюки «завершали образ». Она и сама не была эталоном моды, конечно, но хоть в чистоте вещи свои держала, а тут…
- Ирин… ты прости меня. Дурака я тогда свалял, старую грымзу послушал, сам не знаю, что теперь делать. Ну, хочешь, я продам компьютер?
- Зачем? – удивилась Ирина, надо же, какие жертвы, только поздновато, - Что у вас там случилось?
- Да что случилось…, - поморщился Павел, - Невозможно так жить, у неё маразм начинается! Купила машинку стиральную, а стирать мне не даёт, говорит – плати. Посчитала, сколько каждая стирка стоит – машинка, порошок, вода, свет… Нет денег – стирать не пускает! И в кухню так же. Мальчишек кормит, конечно, но… Я сегодня сказал ей, что к тебе еду, так она велела тебе вот это передать.
Паша достал из кармана рубашки сложенный вчетверо тетрадный листок, исписанный мелким ровным почерком. Там было подробно расписано всё меню мальчишек на неделе, покупки для этого, посчитана сумма и, что особенно поразило Ирину – эта сумма была поделена пополам.
- Это бабуля наша писала, - зло бросил Павел, - Половину велела с тебя стребовать, а вторую мне записала, в долговую тетрадку. У неё всё там записано, старуха- процентщица! Может и проценты посчитает, с неё станется! А мне в долг пишет, пока зарплату не дадут, я же на работу устроился. По сменам, два через два. Хоть два дня её не видеть, ты не представляешь, как с ней жить… Она ведь ни минуты отдыха не даёт! «Чего расселся, мой посуду, полы мой, ковры выбей! Раз денег нет – так отрабатывай!» И попробуй ей что возрази! Загнала нас с мальчишками в одну комнату, в девять – отбой, честное слово, как в Армии!
- Я не поняла, ты что же, приехал мне пожаловаться? – спросила Ирина, голос её прозвучал холодно, - Ты что, думал, что тебя бабуля станет на свою пенсию кормить?
- Ну… она же сдала ту квартиру, говорила, что это для того, чтобы нам помочь…
- Паш… я не могу тебя узнать! Ведь ты не был раньше таким, почему, почему так у нас всё сталось? Кто тебе сказал, с чего ты решил, что кто-то будет тебя кормить, содержать твою семью? Я, дура, взвалила всё на себя, потому что любила… Думала, дам тебе время, чтобы подняться, укрепиться как-то, но сейчас понимаю – этим я только хуже тебе делала. Загнала себя, ты же решил, что хватит и малого, детей можно и поменьше кормить, трижды в неделю. А тебе отдыхать захотелось, компьютер этот, игрушки… Я даже не представляю, сколько он стоит, и что можно было купить на эти деньги! Мальчишкам обувь, куртки новые, ранцы, чтобы старые не шить-зашивать раз в неделю! Мне не жалко, если бы у нас были средства, я сама бы хоть два компьютера купила, пусть бы и тебе, и мальчишки бы занимались, но когда дома нет хлеба, а ты, отец семейства, сидишь в игрушки играешь…
- Почему ты мне тогда этого не сказала? Уехала сюда, мальчишек оставила… А я, как хочешь… - голос Паши звучал как-то по-детски обиженно, - Я не думал, что всё так…
- В смысле – я тебе не сказала? У тебя провалы в памяти начались что ли? – рассердилась Ирина, - ты же говорил, что я тебя бесконечно «пилю», когда я это всё тебе начинала говорить. И потом, когда терпение моё на исходе уже было, когда в холодильнике полки разные начались, это тебе не понятно было?
- Да понял я, - пробурчал Павел и покачал нестриженной головой, - Я устроился в магазин, товары расставлять. Коробки разгружаем, склад прибираем… тяжело, конечно, потом ноги не держат, а дома ещё бабка – это сделай, то. В магазин отправляет за продуктами, потом по чеку за каждую копейку спросит. Мы пошли как-то с мальчишками, я им по чупа-чупсу купил, так она потом мне их в долг записала. Я уже ей две зарплаты должен, - хмыкнул Павел.
- Ну, это её деньги, имеет право и спросить, куда потратил. А ты, если в долги залез… Когда я занимала чтоб до зарплаты нам продержаться, то брала дополнительные дежурства. Долги-то отдавать надо, мне в долговую тетрадку никто не записывал. Ладно, это ваши дела, у меня своих забот полно.
Ирина поднялась, пошла в дом и вернулась оттуда с кошельком и ручкой. Отсчитала сумму, которая была написана на листочке, написала под нею - «оплачено» и поставила свою подпись. И смешно было, и грустно… Потом положила перед Пашей несколько монет и сказала:
- Это за чупа- чупсы, отдай Капитолине Филипповне, долг твой поменьше будет.
Павел молчал. По его виду было заметно, что уходить ему не хочется, ну а Ирине наоборот, хотелось, чтобы он поскорее ушёл! Хотелось закончить печку, они с мальчишками договорились, что купят в пятницу краски и разрисуют печку узорами поверх новой побелки, чтобы было красиво и ярко.
- Ладно, у меня времени нет, да и электричка скоро, тебе нужно на станцию успеть, - сказала Ирина, - Спасибо, что про машинку сказал. Я постараюсь договориться на ближайшие выходные и забрать.
- Что, даже чаю не нальёшь? – спросил Павел, с удивлением глядя на жену.
Раньше она такая не была… А сейчас глядит на него так пренебрежительно, и явно хочет поскорее спровадить со двора.
- Чаю? – Ирина вскинула брови и встала, намекая, что гостю пора и честь знать, - У меня теперь всё посчитано, как у Капитолины Филипповны, спасибо ей за науку. На тебя я не рассчитывала, а заводить долговую тетрадь не собираюсь.
- Ирин… ещё это… бабка меня подбивает детей у тебя отсудить, - Говорит, что жить тебе всё равно негде, здесь, в Сорочьем, школы нет, а ездить далеко. И условий тут никаких, а у нас… у меня условия, и всё такое. Говорит, что на работу я теперь устроился, значит и доход у меня есть, могут и присудить чтоб дети со мной остались.
Ирина пристально посмотрела на человека, сидящего перед нею. Что сделало его таким? Или он и раньше таким был, да она этого не замечала? И вот сейчас сидит напротив человек, которого она полюбила когда-то, думая, что это на всю жизнь, и смотрит он на неё, а в глубине глаз играет какое-то даже торжество что ли… что нашёл он тот «рычажок», на который можно нажать, и она снова прогнётся, а может и сломается.
- Ну а сам ты что думаешь? Или бабушка тебе думать запретила? – спокойно спросила Ирина, а на душе стало так гадко, - Будешь забирать? Учти, что на суде и их самих скорее всего спросят, чего они хотят. Они уже не малыши.
- Да чего я думаю… Не справлюсь я с ними, не потяну! Это ведь время нужно, школа, секции…
- Почему же не потянешь? Я же тянула, и работу сутками, и детей, и тебя ещё в придачу. Или боишься, что времени на игрушки не останется?
- Так ты… чего, хочешь их насовсем что ли мне оставить? – тут в голосе Павла послышался настоящий страх.
- А что? Как я должна тут с ними зимой жить? Школа где? Капитолина Филипповна верно заметила, школы в Сорочьем нет, и секций нет никаких. До города добираться на электричке – это детям в пять утра вставать придётся, а то и раньше, вечером обратно. Одних тут не оставишь, печку как топить? У меня работа такая, дежурства ночные, ты сам знаешь, так что…
- То есть ты собралась тут отдыхать, а я как хочешь? – немного истерично воскликнул Павел, - Нормально устроиться хочешь за чужой счёт!
- Почему это за чужой? – Ирина повела плечами, - Ты им родной отец, прабабушка вон какая, женщина пробивная и деятельная! Ничего, детям так лучше будет. А я алименты стану платить, всё по закону, что не так? И кстати, хотела бы напомнить тебе, что я никуда от вас не уходила. Вы с бабулей сами меня из дома выставили! Из дома, в который я не меньше тебя, а то и побольше сил вложила, но вы же сказали, что я там никто, и звать меня никак. Но, как оказалось, это и к лучшему! Дура я раньше была, надо было давно так сделать! Спасибо Капитолине Филипповне, научила, как надо жить. Всё, Паш, некогда мне с тобой говорить, дела. На электричку не опоздай, и деньги не потеряй, я приду мальчиков забирать – спрошу у Капитолины Филипповны, получила ли она их. Проверю.
Павел нехотя поднялся, живот у него голодно заурчал, но Ирина не повела и бровью. Исхудавшим он не выглядел, ничего страшного – сейчас модно «лечебное голодание». Он пошёл к калитке, потом замялся немного и обернулся:
- Ир… а если я компьютер продам… скажи… у нас есть шанс? – он шагнул к жене, - Давай снимем квартиру, старуху пошлём на три буквы, пусть подавится своими квартирами! Мать моя не зря от неё подальше уехала и носа не кажет, даже не общается с собственной матерью. Я подработку найду, два же дня у меня свободны, буду тебе помогать, как скажешь! Дачу можно продать, и купить свою хоть какую-то квартирку… Я узнавал, земля здесь недешёвая…
- Хм, узнавал он, ничего себе заявочки! Это – моя дача, мой дом. Отсюда меня никто никогда выгнать не сможет, не скажет, что права тут жить я не имею, и с сумкой на улицу не выставит. А тебе я не верю, понял? И с чего ради я должна продавать дачу? Потому что тебе с родной бабулей тяжко живётся? Так у тебя была другая жизнь, тебе тоже не нравилась!
- Я хотел семью вернуть, - пробормотал Павел, - В отличие от тебя я хоть что-то предложил для того, чтобы дети наши с родителями жили, а не с полоумной старухой.
- Ерунду ты предлагаешь, - ответила Ирина, - Ты сначала хоть на чупа-чупсы детям заработай, а то как лихо ты за чужой счёт проблемы-то решаешь. Кто виноват, что к сорока годам тебе кроме почек и продать нечего, да и те вряд ли купят.
- Знаешь что! – зло сощурился Павел, - Поплачешь ты ещё, вот что тебе скажу!
Хлопнув калиткой, он вышел со двора и быстро зашагал в сторону станции, поглядывая на часы. За лесом уже гудела электричка, значит едет через мост. Если побежит – успеет, думала Ирина, глядя на мужа поверх забора. Вот такие дела…
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.