В 1943 году положение нацистской Германии во Второй мировой войне резко ухудшилось, что, безусловно, повлияло на общественное настроение немцев.
Во-первых, население всё больше страдало от постоянных бомбардировок Военно-воздушных сил Союзников. Вынужденные покидать свои дома из-за налётов, теряя работу и стабильный заработок, немцы постепенно начинали выражать протест по отношению к нацистской власти. Это подтверждает случай, описанный Н. Старгардтом в книге «Мобилизованная нация. Германия 1939–1945». В ней автор описывает историю, когда высококвалифицированный рабочий из Хамма, однажды находившийся в переполненном поезде из Кёльна до Франкфурта, заметил грубо нарисованный мелом рисунок – виселицу с болтавшейся на ней свастикой. Рисунок был на видном месте, и никто не пытался его стереть. Таких ситуаций было много. Недовольство выражалось не только через иронические постеры, граффити, надписи на стенах и листовки, но и через анекдоты, высмеивающие нацистскую элиту, а также рассказы о некомпетентности властей.
Во-вторых, летом 1943 года Бенито Муссолини, главный союзник Гитлера, был смещён. Лидером Италии стал маршал Бадольо, который быстро заключил перемирие с Союзниками. В сложившейся ситуации немцы почувствовали себя преданными. Кроме того, они начали сомневаться в устойчивости нацистской власти, ведь если строившийся двадцать лет фашистский режим в Италии пал так легко, почему более молодой режим Гитлера в Германии не может исчезнуть столь же быстро?
В-третьих, неутешительными были новости и с других фронтов. Ещё в начале 1943 года немцы проиграли битву за Сталинград, в ходе которой в плен попала 6-я армия под командованием генерала-фельдмаршала Фридриха Паулюса. Летом неудачей закончилось сражение на Курской дуге, окончательно укрепившее преимущество СССР на Восточном фронте.
Как же с этим справлялась нацистская власть?
Внутренняя критика режима, разумеется, пресекалась полицией. Хотя вначале Гестапо и другие органы не реагировали на отдельные выражения недовольства, вскоре были демонстративно наказаны несколько граждан, в том числе тюремным заключением за высказывания о бомбардировках как мести за жестокости над евреями. В целом массовых репрессий против обычных граждан не проводилось, поскольку у нацистской власти не было ни сил, ни желания для этого.
Примечательны действия нацистской пропаганды в 1943 году. Главный пропагандист Рейха Геббельс, заметив, что среди немцев распространяется мнение, что бомбардировки – это возмездие за еврейские погромы, попытался повернуть ситуацию так, чтобы немцы, осознав свои действия, захотели довести войну до конца. Геббельс говорил: «В еврейском вопросе мы зашли так далеко, что выхода у нас уже нет... Опыт показывает, что те, кто сжёг мосты за спиной, сражаются с большей решимостью, чем те, у кого есть возможность отступить». Однако, если для Геббельса мосты уже были сожжены, то для немецкого народа это было не так. «Донесения СД (Служба Безопасности – прим. ред.) о жажде сепаратного мира, смены режима и о сожалениях по поводу убийств евреев свидетельствовали о готовности к отступлению».
Что касается поражений на военном фронте, то новости с Восточного фронта были отрывочными – немцы не знали истинного положения дел. Например, сдача 6-й армии Паулюса не вызывала пораженческих настроений, так как населению внушали, что армия, находясь в окружении, смогла нанести значительный урон военным силам Советского Союза. На итальянском фронте ситуация была быстро стабилизирована: двадцать дивизий Вермахта заняли значительную часть итальянской территории и вступили в боевые действия с Союзниками, что даже вызвало подъём морального духа у населения.
Таким образом, хотя кризис в Германии в 1943 году имел беспрецедентный характер, он остался кратким эпизодом, не приведшим к серьёзным изменениям в нацистском режиме.