Вера никогда не думала о том, что похожа на Ингу. Инга была для нее идеалом красоты и женственности. Она, действительно, пыталась подражать ей. И радовалась, что у них похожий цвет и разрез глаз, нос. Цвет волос у Веры был светлый, «мышиный» называла его она и красилась в черный, чтобы сделать прическу похожей на прическу Инги.
- Пойдем пообедаем, я начал наводить справки о Борисе и вдове Боголюбова.
- С удовольствием.
Пока шли в уютный ресторанчик, Вера поймала себя на мысли, что последние несколько месяцев Игорь зовет ее обедать и берет с собой во все краткие деловые поездки. Именно ее просит сопровождать, если клиенты приглашают на мероприятие.
Вера знала, что Игорь женат второй раз. От коллег слышала, что первая жена ушла от него после того, как его уволили с работы. Испугалась, что он так и не найдет работы, а то и сопьется. А когда дела у Игоря пошли в гору, пыталась восстановить отношения, но Игорь ее послал и ни какие контакты не поддерживал. Детей у них не было. Так что поводов общаться с предательницей он не видел. А сейчас уже много лет живет со своей бывшей одноклассницей, воспитывает двоих детей.
- Что касается вдовы Боголюбова, - начал Игорь, едва они сделали заказ, - то через год она вышла замуж за своего коллегу и в 45 лет родила. Говорят, живут очень дружно, муж – прекрасный человек. Мать Боголюбова она забрала к себе, ухаживала за ней до самой ее смер.ти. Свекровь очень хорошо о ней отзывалась. Не думаю, что она причастна к тому преступлению. Хотя вряд ли она не знала, где действительно бывал Боголюбов.
- А этот Борис?
- Я еще буду наводить справки. Официально он отсидел, освободился. Мне сказали, что в колонии он познакомился с несколькими криминальными авторитетами и продолжил общение с ними, освободившись. В науку он после освобождения не вернулся, хотя сейчас пытается. Официально у него фирма, которая оказывает консалтинговые услуги. Говорят, он сразу после освобождения занимался делами, связанными с отмыв.анием денег. Но быстро отошел от этого и сейчас консультирует по вопросам вложения денег. Ты же понимаешь, сейчас многие хотят вложить деньги, которые не всегда получены честным путем, в легальный, прибыльный бизнес.
- Вы говорили, что он ученый.
- Да. Но познакомившись с людьми, которые занимались финансовыми махинациями, открыл в себе, так сказать, талант финансиста. Ты же понимаешь, что многие ученые легко разберутся в юриспруденции и финансах. Это мы, юристы, вряд ли разберемся в биологии и физике.
Вера усмехнулась. Да, она считала, что люди науки на порядок умнее юристов.
- А как выглядел этот Борис?
- Невысокий, щуплый. Тонкие черты лица, - Игорь посмотрел на Веру. – Ты думаешь, что это он передал тебе букет?
- А почему нет? Он, наверняка, знает, что сел из-за Инги. Слишком похожи преступления. Ты сам сказал, что для Инги потеря того, что ей дорого, хуже смер.ти. Красивая молодая женщина, с блестящей карьерой. Представляешь, чтобы с ней было, если бы ее парализовало? Если бы она стала инвалидом. Мозг, запертый в едва живой оболочке. Это ад.
- Согласен. Но освободился Борис давно. Зачем было ждать столько лет. Даже если за передачей букета стоит он, тебе это ничего не даст.
- Просто интересно. Тогда все думали, что это связано с делами, которые вела Инга. Но ничего не нашли. Преступники были полностью в курсе личной жизни Инги, значит, кто-то из ее окружения с ними за одно.
- Не факт. Охрана в доме, помощница по хозяйству, которая работает и у родителей Инги. Инга требовала, чтобы проверили всех, но ей отказали. Никто не было заинтересован впустую расходовать ресурсы. Слишком был велик круг тех, кого надо было проверять. К тому же это мог быть кто-то из коллег, ты сама слышала, что многие в курсе ее личной жизни. Думаю, не стоит лезть туда. Даже если найти тех, кто дал этот букет, обратно тебя не возьмут.
- Знаю. И особенно не стремлюсь. Мне нравится сегодняшняя работа. Моя мечта, это я поняла не так давно, была всего лишь романтическим представлением подростка, начитавшегося детективов, о работе следователя. Все время работы я жила в постоянном напряжении, многие дела мне очень тяжело давались психологически. Но я во всем винила свою мягкотелость. К тому же я видела, что часто истинные организаторы преступлений оставались на свободе, а под суд шли лишь мелкие сошки.
Вера не лгала. Ее новая работа ей нравилась больше старой. Она видела, что помогает своим клиентам восстановить справедливость. А за те дела, которые ей были не по душе, не бралась.