Вера выбежала из подъезда, улыбаясь. Какой сегодня чудесный день! Да что день, у нее весь последний год был чудесным. Просто фантастическим. Не правда, что мечты не сбываются. Просто надо от мечты не отказываться. И идти к ней, несмотря ни на что.
И Вера шла, упорно, не замечая препятствий. И мечта сбылась! Она уже почти год работает с самой Григорьевой! Она слышала о ней, восхищалась этой женщиной, мечтала работать с ней и мечта сбылась.
Инга Сергеевна Григорьева, необыкновенная, по мнению Веры, да и всех окружающих, красавица была одним из лучших следователей в их управлении. Мало кто верил, что эта ухоженная, очень элегантно одетая женщина с тонкими чертами лица, может раскрыть любое преступление, участвовала в перестрелках и владеет навыками рукопашного боя.
Вера слышала пару раз как коллеги Инги Сергеевны на полном серьезе обсуждали, что она пользуется услугами какой-то ясновидящей. По другому ее невероятное чутье и иногда совершенно фантастические, но оказывающиеся верными версии, до которых никто больше не мог додуматься, многие объяснить не могли.
Инга Сергеевна была абсолютно неподкупна и разжалобить ее было нереально. Она искренне считала, что любой преступник должен быть наказан. Она готова была работать 24 часа в сутки и от подчиненных требовала того же.
Работать с Ингой Сергеевной было тяжело. Она тыкала носом в малейшие недочеты в работе, на которые другие и внимания не обращали.
- Мелочей не существует, - твердила она. – Ни в жизни, ни в работе. Особенно в нашей. У нас, как у врачей, ошибка, даже помарка, может стоить кому-то свободы, а то и жизни.
Вера впитывала каждое слово, как губка, чтобы стать таким же профессионалом. Она даже внешне хотела походить на Ингу Сергеевну – сделала прическу, как у нее, старалась копировать макияж, стиль одежды. Хотя таких элегантных и дорогих вещей Вера позволить себе не могла. Знакомые, которые не знали Ингу Сергеевну, сказали Вере, что ее прическа и новый цвет волос ей очень идут.
И, к величайшей радости Веры, месяц назад Инга Сергеевна сказала, что из нее будет толк. После этого Вера буквально летала.
Немного портили радость две вещи.
В последнее время наряду с радостью от работы с Ингой Сергеевной Вера начала испытывать какое-то странное чувство. Некоторые преступления, в расследовании которых она участвовала, оставили в душе неприятный осадок. Работая безупречно, Вера видела, что некоторые коллеги не всегда чистоплотны в делах, что преступники, которые должны были провести в тюрьме долгие годы, каким-то невероятным способом избежали наказания.
У Веры начали открываться глаза, что в их профессии не все благородно, но она говорила себе, что до других следователей ей дела нет. Главное, что она делает все на совесть. А после особенно тяжелых дней, когда она проводила на работе буквально сутки напролет, иногда появлялись мысли, а действительно ли она хочет быть следователем. Но потом Вера отдыхала и мрачные мысли отступали. Конечно хочет! Она хочет помогать людям, ее профессия одна из самых благородных.
Хотя некоторые дела ей давались очень тяжело. Не столько физически, сколько морально. Вот совсем недавнее убий.ство. Над женщиной муж издевался много лет, довел ее до того, что она зар.езала его. Но семья настаивала, что уб.ийство было тщательно спланировано, потому что речь шла о большом наследстве. Вера была уверена, что это самооборона. Но Инга почему-то была на стороне родни.
«Она могла просто уйти, - сказала Инга Вере. – Если он действительно ее б.ил и ее это не устраивало, она могла просто уйти. Но она с ним жила. Значит все устраивало. Значит, хотела получить наследство».
Вера не знала, что думать, не могла понять, кто прав. Инга Сергеевна была для нее непререкаемым авторитетом.
Второе, что омрачало радость, так это то, что уже неделю Инга Сергеевна была очень грустной. Причину Вера случайно услышала во время обеда от сотрудниц за соседним столиком.
- А что Инга зверствует? – спросила одна.
- Так ее Антоша любимый опять к ребенку поехал. День рождения у мальца был, на выходные чуть ли не аквапарк снимали. Они опять поругались. Инга сказала домой не возвращаться, Антоша не появляется, она бесится.
- Ой, ду.ра... Жил бы пацан с ними. Антон бы сидел при ней. А так ведь вообще уйдет.