Начало истории здесь:
Глава 2. Лена нарушает Димины правила.
Когда Лена вышла на своей остановке, на улице чуть распогодилось. Среди серых низких облаков образовался просвет, и выглянувшие сквозь него лучи холодного осеннего солнца придали золотому ковру из кленовых листьев более яркий, насыщенный оттенок. Девушка улыбнулась - и солнцу, и небу, и золоту листвы, и милым кенгуру с открытки. И тут зазвонил телефон. Такая мелодия стояла только на Диму. В груди моментально похолодело, а улыбка сошла с уст. Дима очень редко звонил ей последнее время - почти никогда - и такие звонки не предвещали ничего хорошего.
Раньше бы Лена тут же схватила трубку, уже заранее движимая тревогой и виной, но сейчас она слышала мелодию, ощущала вибрацию в сумочке - и не спешила это делать. «Не хочу!» - эта мысль, такая ясная, такая простая, пришла ей в голову. Ей представилось, что она снова в кабинете Марии, и Мария поддерживающе кивает и произносит: «И имеете полное право не хотеть и не отвечать».
Телефон перестает, наконец, звонить, Лена выдыхает. Делает рекомендованное Марией упражнение 5:4:3 - 5 вещей нужно увидеть, 4 услышать, 3 осязать. Упражнение помогает вернуться из тревожных мыслей в реальность - к золотому ковру листьев и ярко-голубому просвету среди туч. Девушка чувствует себя спокойнее. Но тут телефон пиликает - пришло сообщение в мессенджере. Лена вздрагивает. Тревога взлетает до небес. Лена уже не может не посмотреть текст сообщения.
Он краток. «Я пришел с работы - а тебя нет. Ужина нет. Моя дочь вместо матери - с бабкой». Это был лишь текст сообщения, но рассерженное лицо супруга со сдвинутыми бровями и сжатыми челюстями мгновенно возникло перед внутренним взором. Каждое предложение своей уничижительной краткостью как будто хлестало по лицу. Точки после каждого утверждения усиливали эффект, добивали. Лена сразу почувствовала себя маленькой девочкой, укравшей конфету и пойманной на месте преступления. У Димы всегда мастерски получалось заставить ее чувствовать себя без вины виноватой. Первый порыв был - начать оправдываться, но она остановила себя, вспомнив совет Марии: «Прежде, чем что-то отвечать - возьмите паузу в несколько секунд, сделайте спокойный вдох и медленный выдох. Почувствуйте, как Ваши ноги твердо стоят на земле. Вспомните, что с Вами все в порядке!.. Когда сделаете это - представьте, что Ваш супруг уменьшается в размере, становится величиной с маленького ребенка. Ведь нападение с его стороны - это лишь защита. Защита той части себя, которая маленькая, и неуверенная, и слабая». Лена вдохнула, и выдохнула, и представила - и ей правда стало полегче. Навалилась усталость.
Она не стала отвечать. Пошла домой медленно, оттягивая встречу с Димой. Через минуту прилетело сообщение от мамы: «Дима злющий, приехал на 2 часа раньше, я не знала, что ему сказать, где ты. Сказала, что поехала по каким-то делам. Я ушла. Беги скорее». Лена не побежала и не стала отменять запланированный поход в аптеку - а зашла и купила препарат, выписанный Марией. Пока ехала в лифте и открывала дверь квартиры, сердцу ухало в груди и гулким эхом отдавалось в висках. «Держись, он маленький и слабый, а ты сильная, ты справишься, держись!» - Вела с собой внутренний диалог Лена.
Муж появился в дверях спальни - далеко не маленький, на пол головы выше ее и в полтора раза шире. Как ей и представлялось, брови нахмурены, губы сжаты. Одна рука опирается о дверной наличник, вторая на поясе. Краткое: - Где была?
- У врача.
Лена решилась, что, если он будет допытываться, у какого - она не будет скрывать. Да, он попытается раздавить ее своим скепсисом и сарказмом - но ведь, как сказала Мария, это про него, а не про нее. Но он не спросил. Поинтересовался лишь таким тоном, словно не сомневался в ее лжи ни на долю процента: - Что же не сказала?
Опять был порыв начать оправдываться - и опять Лена сдержала его. - А тебе правда интересны мои проблемы?
- Нет, но мне интересно, чтобы, когда я голодный возвращаюсь с работы, было бы, что пожрать. И чтобы моей дочерью занималась мать, которую я содержу и создаю ей для этого все условия. А не бабка, которая, мы уже видим, что вырастила. Тебя-то, я надеюсь, я научил хоть чему-то.
«Не сердись, я же не знала, что ты вернешься раньше», - чуть не сорвалось с языка. Стоп. Вдох-выдох. Ноги твердо стоят на полу. - Надо было предупредить. И в холодильнике есть пельмени.
- Ма-ма! - Раздался из гостиной голос Танюшки. Девочка сидела в манеже и тянула из него к Лене пухлые ручки. В экране телевизора резвились три кота из одноименного мультфильма. Пример образцовой семьи, где все друг друга понимают с полуслова и во всем поддерживают - что казалось таким счастьем и было так бесконечно далеко от реалий их семьи. Очевидно, папа в другой комнате сидел за компьютером - он просиживал там большую часть времени, которое находился дома. Из-за Диминой спины был виден светящийся монитор.
- Сейчас, моя хорошая, я руки помою и к тебе, - что бы не происходило с Леной, и между ней и Димой - но инстинкт заботы о ребенке все вытеснял. Но, когда молодая женщина вышла из ванной и направилась к манежу, муж опередил ее, взял на руки дочь и развернулся спиной к жене, разъединяя мать и ребенка.
- Маме на нас плевать. На тебя плевать. Папа о тебе позаботится, а мама пусть дальше где-то шляется, прохлаждается, прикидывается больной, пусть ванну себе нальет, пусть жратву только себе приготовит, пусть спать ляжет - а мы сами, без нее справимся, да? - Мужчина покачивал девочку, и она улыбалась ему. К жене Дима нарочно не поворачивался.
Ванну? Последний раз Лена принимала ванну еще до беременности. Каждый день, с утра до утра, ежечасно, ежеминутно была она с дочкой. Если - обычно пару раз в неделю где-то с час - Дима занимался Танюшкой - она спешила делать домашние дела. Иногда с малышкой в отсутствие Димы приходила посидеть Ленина мама (он не знал об этом, он считал, что «нормальная баба должна все успевать - и было бы что»), Лена готовила, убиралась и гладила. Она не делала тех вещей, которые рекомендуют делать молодым мамам для профилактики послеродовой депрессии - сходить на встречу с подругами, на маникюр, в спортзал, - хотя мама и могла посидеть лишний раз с малышкой, и была бы даже рада. Но Дима был против...
Гнев - или, может быть, даже ярость- на миг охватила Лену. Аж кулаки зачесались, как захотелось стукнуть его в спину. А еще лучше - схватить с этажерки вазу и треснуть его по голове. Это был секундный импульс, и он напугал Лену: может, она действительно ненормальная?
«Со мной все в порядке! Все в порядке! Все в порядке!» - несколько раз повторила молодая женщина про себя, заглушая голос ее собственного внутреннего критика, легко соглашавшегося с Димой.
- Дай сюда Таню! - Произнесла она устало.
- Я тебе сказал: свободна, без тебя обойдемся! - Огрызнулся муж.
Он уже пару раз наказывал ее подобным образом, не давая ей подойти к Тане. Первый раз - когда она, несмотря на его неодобрение, посмела пойти на день рождения к подруге. Второй - когда у Лены была температура 39, и она попросила Диму взять «ночное дежурство» у Танюшки, которая до сих пор плохо спала и часто просыпалась, на себя. На следующий день он, невыспавшийся и злой, демонстрировал жене полный игнор и с нарочитой жертвенностью ухаживал за Танюшкой, также физически не подпуская Лену. Ей бы тогда и воспользоваться этим, отлежаться спокойно,но Лена чувствовала такую вину, такую покинутость, такой иррациональный страх навсегда оказаться отвергнутой и отстраненной от дочери - что вместо этого, еле ползая и глотая слезы, старалась задобрить Диму и заслужить его прощение.
Очевидно, сейчас он ожидал от нее такого же поведения. Лена постаралась представить, что бы сказала Мария в этой ситуации. Это оказалось сложно - и все же интуитивно Лена поняла, что не нужно давать Диме ту реакцию, на которую он расчитывает. Даже если сегодня он не отдаст Танюшку - завтра он уедет на работу, а она останется с дочерью. Почему бы сейчас ей хотя бы не постараться отдохнуть?
- Как хочешь, - ответила Лена, ушла в спальню, закрыла дверь и включила фильм. Не особо получалось на нем сосредоточиться - она все равно нервничала, но, как оказалось, напрасно: через час Дима зашел, посадил рядом с ней Танюшку, бросил в приказном тоне: «Займись!» и ушел в гостиную играть в компьютер.
- Ты моя хорошая! - Лена прижала дочку к груди и заплакала, позволяя напряжению, наконец, вырваться наружу. И рассеяно подумала, вспоминая сеанс с психотерапевтом: «А почему я, собственно, решила, что Дима - очень хороший отец?»
Что думаете о продолжении Лениной истории? Какие мысли и чувства вызывают у Вас герои рассказа? Пишите в комментариях!
Продолжение здесь: