Талантливый, остроумный, изобретательный, внимательный наблюдатель за своими современниками, летописец Парижа в период революции, Империи и Реставрации, – Луи-Леопольд Буальи не поддаётся классификации как художник. Он одновременно портретист парижан, живописец городских сцен, автор пикантных картин и карикатур. Его склонность к провокациям и техническая виртуозность проявляются в «обманках».
Работы Буальи отражают радикальные изменения, связанные с переходом от Старого режима к Первой республике (и по этой причине его произведения представляют ценность для историков). Художник известен точными наблюдениями за повседневными сценами послереволюционного Парижа, в которых он показывает разнообразие городской жизни во всех её аспектах.
Биографические сведения
Луи-Леопольд Буальи родился 5 июля 1761 года в коммуне Ла Бассе (в департаменте Нор) на севере Франции, в шестидесяти километрах от Кале, в семье резчика по дереву. Художник-самоучка, Буальи начал творческую карьеру очень рано. Первые работы он написал в возрасте двенадцати или тринадцати лет. В 1774 году он показал свои работы августинцам в Дуэ, городе, расположенном недалеко от Ла Бассе, и они впечатлили их.
Слухи о художественном таланте Буальи достигли епископа Арраса, который предложил ему учиться и работать в своей епархии. Живопись Буальи изучал у Шарля-Александра-Жозефа Колле и до 17 лет написал около 300 небольших портретов. В это же время в Аррасе жил и работал Гийом-Доминик-Жак Донкре, который зарабатывал на жизнь портретами членов Совета Арраса и представителей местной аристократии, но также специализировался на картинах с эффектом «тромплёй», которыми увлёкся и Буальи.
Отправившись в 1785 году в Париж уже признанным на родине художником, он не преминул предварительно проверить свои шансы на успех. В столице он адаптировал свой художественный профиль к действовавшим тогда рыночным условиям и сделал акцент на будуарных сценах, которые ценили богатые покупатели произведений искусства Старого режима. Он культивировал свой стиль, вдохновляясь старыми мастерами. Работы художника, созданные в годы, предшествовавшие революции, – это вариации определенного репертуара сцен, которые характеризуются символическими значениями.
В 1787 году он женился на Мари-Мадлен Деслин, дочери торговца из Арраса. В 1788 году аристократ и адвокат Антуан Жозеф Франсуа Ксавье Кальве де Лапалун перестраивал свою резиденцию в Авиньоне по проекту авиньонского архитектора Жан-Пьера Франка. Это последнее великое архитектурное творение 18 века в городе, прекрасно вписанное в стиль Людовика XVI (его архитектура напоминает знаменитый Малый Трианон).
Его друг и бывший клиент маркиз Александр де Тюль де Вильфранш посоветовал ему собрать коллекцию произведений искусства для новой резиденции. В 1789 году маркиз прислал ему в подарок две парные картины Буальи – «Полученный визит» (Собрание Уоллеса, Лондон) и «Ответный визит» (Музей особняка Санделен, Сен-Омер), в которых поднимается тема добрачных любовных связей, с их долей сложностей и перипетий. Кальве де Лапалуну понравились работы, и в течение следующих трех лет маркиз был агентом авиньонского аристократа, помогая с покупкой девяти дополнительных жанровых картин Буальи.
Первая выставка работ Луи-Леопольда Буальи состоялась в Парижском салоне в 1791 году (Национальная ассамблея отобрала у Академии контроль над Салоном и выставка была доступна для всех художников, не только выпускников Академии).
События 1789 года, несомненно, повлияли на искусство. Традиционная категория покупателей ушла со сцены, но Буальи приспособился к новым условиям, сконцентрировавшись на портретной живописи. Он нашёл нишу в производстве стандартизированных портретов небольшого формата (около 22 х 17 см), которые можно быстро написать (он хвастался, что на портрет ему нужно всего два часа), и главное они были доступны практически всем.
Он писал людей из среднего класса и выдающихся современников. Буальи был талантливым портретистом и получал много выгодных заказов. Его портреты характеризуют натурщиков как личностей и написаны в сдержанных тонах. За свою жизнь Буальи создал около 4 500 портретов.
Во время якобинской диктатуры, отмеченной террором, в 1794 году живописец и фанатик-якобинец Жан-Батист Жозеф Викар обвинил Буальи в том, что он пишет «непристойные работы, возмущающие республиканскую мораль». Комитет общественного спасения осудил художника за «эротические оттенки» и легкомысленность его работ, а также за склонность к изображению буржуазии. Он был на волосок от «участи хуже смерти», когда его обвинители обыскали дом художника и обнаружили очень лестную картину «Триумф Марата», посвященную радикальному журналисту, политику, одному из лидеров якобинцев Жан-Полю Марату. И Буальи услышали революционеры и сильно зауважали.
Хотя, конечно, Буальи ни в коей мере сам не был революционно настроенным, он в любой ситуации просчитывал выгоду. На протяжении всей своей карьеры он менял художественный стиль, чтобы соответствовать тому, что востребовано у публики. Он писал социальные и политические произведения со сценами из повседневной жизни. Такие работы было трудно продать, но их экспонировали на выставках, что помогало укреплять репутацию. В эти тревожные времена скончалась жена Буальи. В 1795 году он женился на Аделаиде-Франсуазе Ледюк. На содержание своей семьи (у него было шесть сыновей) он продолжал зарабатывать портретами, гравюрами своих жанровых картин.
Одна из увлекательных форм его искусства – коллекция юмористических литографий «Гримасы». Буальи создал девяносто шесть литографий, посвященных гримасникам, гротескно выглядящим персонажам. Серия издавалась в течение пяти лет, и интерес к ней имел прецедент во Франции. В конце 18 века физиогномика, искусство чтения характера посредством выражений лица была популяризирована гравюрами, иллюстрирующими известные «Очерки физиогномики» Иоганна Каспара Лафатера, которые, возможно, повлияли на формат «Гримас» Буальи. Лица, искаженные грубыми ухмылками, с выпученными глазами, нахмуренными бровями и открытыми ртами, они кричат, глумятся, спорят, дерутся… Популярность Буальи во время Реставрации во многом была обусловлена этой серией.
В 1820-х годах Буальи был одним из первых французских художников, экспериментировавших с литографией для воспроизведения своих картин.
Луи-Леопольд Буальи выставлялся в Салоне с 1791 по 1824 год и пользовался большим успехом во времена Империи и Реставрации. С 1824 года Буальи практически завершил карьеру художника и посвятил себя управлению финансами. Это было связано не с тем, что он оказался в сложном финансовом положении, работая художником. Его заинтересовал инвестиционный рынок. Весной 1828 года он продал свою коллекцию картин и декоративных предметов голландских, фламандских и французских мастеров, а также тридцать семь собственных картин. В преклонном возрасте он больше не принимал заказов на картины, а занимался только финансами. В 1833 году Луи-Леопольд Буальи монархией Луи-Филиппа был удостоен звания кавалера Почётного легиона. Он умер в Париже 4 января 1845 года в возрасте восьмидесяти четырёх лет.
Неожиданности и недосказанности – картины в голландском стиле
В технике Буальи подражал работам «малых голландцев», как Геррит Доу, Герард Терборх, Габриель Метсю, которые были чрезвычайно модны в Париже в то время.
Девушку интересуют не столько «ледяные» поцелуи мраморной пары, сколько интрижка птиц (на эту тему).
Девушка держит вишни за стебель, деликатно касаясь вытянутого указательного пальца мальчика. Пожилую пару разделяет стол, на котором лежит пара мертвых птиц – женщина держит в одной руке лук-порей и другой указывает на мужчину, который со знающим взглядом показывает на разрезанную дыню – они подсмеиваются друг над другом, время любовных страстей у них уже позади.
Одежда у девушки и пожилой женщины одна и та же, что говорит о том, что это один и тот же человек и тема парных картин – начало и конец сексуальной жизни, об этом также свидетельствует и специфическая лексика Буальи – женщина стоит/сидит, мужчина сидит/стоит, овощи на бочке/овощи в корзине.
Насмешка (Moquerie)
Молодой человек пренебрёг тарелкой, салфеткой и ножом. Он ест руками, что истолковываются в символическом смысле – он торопится съесть и приступить к делу. Ему подали вино, но бутылка закупорена и другого бокала на столе нет, – это ужин не на двоих.
Опущенный хвост собачки можно понимать как сомнение в мужественности гостя. Но хвастун показывает на вырез в сочной дыне, словно хочет сказать; «Мне есть чем порадовать». И стройная нога с накаченной икрой, выглядывающая из-под скатерти, подкрепляет это утверждение.
Жест потирания одного указательного пальца о другой, имитирующий грабли, имел специфическое значение, «не рассчитывай на это!» (je t'en ratisse).
Вино, смешанное с водой, недопитый бокал, закупоренная бутылка, девственная салфетка, неиспользованный нож указывают на то, что кавалер не созрел для притязаний.
В разгар Революции Буальи снова поднимает тему «жеста», на этот раз, чтобы посмеяться над пожилым кюре, который пытается вдеть нитку в иголку.
Дыня, или осмеянный любовник (Le Melon ou l’Amant raillé)
В этом версии второй стул заменила прикроватная тумбочка, окаймлённая синей занавеской, на ней закупоренная бутылка вина и хлеб, суммирующие чувственные удовольствия, на которые рассчитывает молодой человек, но, увы,… закрытый небольшой ящик и графин с водой на полу говорят о том, что его действительно ожидает. Определённо это комната в таверне, где подают перекус перед сном. На столе пустая тарелка с салфеткой и ножом, бокала нет.
Старуха указывает на вырезанную шляпку дыни, и зритель может видеть крошечный хвостик. Женщина, скорее всего, восхваляет достоинства плода, и молодой человек внимательно слушает ее, но метафорически это шутка о мужественности героя.
«Латук, эскариол и дыня – очень освежающие вещества, и их постоянное употребление непременно гасит факел любви. Вот почему сладострастные женщины редко готовят такую пищу и почти никогда не подают ее к столу мужа», – предупреждает Франсуа Амеде Доппе в своём медицинском труде об афродизиаках и их влиянии на сексуальное здоровье/Aphrodisiaque externe, ou traité du fouet et de ses effets sur le physique de l'Amour, 1788 г.).
Шляпа молодого человека в правом нижнем углу на закрытом ящике, куда её положила девушка, поэтому и показывает на непокрытую голову, что означает, он подобен «обезглавленной» дыне, из которой исчезает сила.
Художник (L’Artiste)
Буальи от картины к картине использует одни и те же «намёки» и поэтому даже в самых невинных сценах (на первый взгляд) можно подозревать непристойности.
Заточка механического карандаша ученицей – жест не без подтекста. Особенно, когда «угольная» часть указывает на промежность у статуэтки, а «меловая» – на её пышную грудь. Юноша с длинными волосами взирает на эротический барельеф, но знающая улыбка девицы как забавное сожаление: «Жаль! Ещё такой маленький...!».
У входа (A l’entrée)
Перед закрытой дверью высокая девушка в атласном платье и с лентой в кудрявых волосах дергает за шнурок дверного звонка. Её спутница моложе, о чем свидетельствуют и неприбранные волосы. Длинные платья обеих скрывают всё, кроме острого носка туфель.
У малышки длинная замшевая перчатка обнажает локоть и подбежавшая собачка (в 18 веке маленькая собачка символизировала физическую сторону любви) говорят о том, что девушка скоро будет посвящена в таинства любви. Правая рука высокой девушки в прорези муфты недвусмысленно намекает на то новое состояние, в котором скоро окажется малышка по наставлению старшей подруги.
Тянем сегодня (On la tire aujourd’hui)
Эта гравюра заставила Буальи забеспокоиться во время Террора, когда Жан-Батист Жозеф Викар обвинил его в развращении общественной морали. Название предлагает серию словесных и визуальных каламбуров, которые заманивают зрителя в ловушку все более сомнительных интерпретаций.
Лотерейные билеты в руках молодого человека говорят о том, что он собирается выйти из дома и принять участие в розыгрыше.
Девушка делает застенчивому юноше предложение, и её рука около главной части его анатомии. Она ещё не развязала ленту шляпы, а сосок уже выпирает из лифа.
Треснутая плитка на двери даёт понять, что это не добропорядочный дом, а «гостеприимное» место. Вторая девушка сидит за туалетным столиком перед кроватью и возможно первая девушка предлагает молодому человеку её.