Продолжаю публикацию перспективы жизни основателя брянского комсомола и политического деятеля Таджикской ССР середины 20-х - начала 30-х годов прошлого века Николая Блудау.
Начальный период его жизни описан здесь
Деятельность в Средней Азии
Куйбышевский период вот тут
Как в Таджикистане собирали материалы на " троцкистскую группировку Н.Блудау"
30 июля 1937 года Нарком Внутренних дел СССР Н. Ежов издал Оперативный Приказ № 00447 “ Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и др. антисоветских элементов”, в котором были указаны “категории наказания репрессируемым и количество подлежащих репрессии”.
Таджикской ССР были спущены квоты в 500 человек по 1 категории (это означало расстрел), и 1300 человек по 2-й.
Операцию надлежало начать по всем областям Союза с 5 августа 1937 года, а в Туркменской, Таджикской, Узбекской и Киргизской ССР операцию - с 10 августа, и закончить в четырехмесячный срок.
Следователям надо было только получить признания самих обвиняемых, что в сталинской юриспруденции считалось “ царицей доказательств”.
Понятно, что собрать за два - три месяца такой массив компромата номенклатурных работников, чтобы провести за короткое время аресты нескольких сотен человек, таджикские органы не могли. Работа по сбору “оперативного материала” велась загодя, и одним из объектов разработки был Николай Блудау.
9 ноября 1936 года начальник 2-го отделения ЭКО УГБ НКВД Таджикской ССР лейтенант госбезопасности Никанор Ильич Афанасьев направил пространный рапорт на имя «своего» Наркома С.А. Тарасюка. В рапорте, в частности, указывалось:
«В процессе изучения следственных материалов 1933 года по обвинению бывших работников Наркомата лёгкой промышленности и Таджикгорстроя , Наумова, Сударкина и других в контрреволюционной троцкистской вредительской деятельности в строительстве промышленных объектов республики в свете их организационно-политических связей с рядом партийных работников республиканских органов в Таджикистане мне вспомнился один факт, о котором считаю необходимым довести до Вашего сведения.
В 1933 году, работая уполномоченным в 1-й группе ЭКО (промышленность, строительство), вскоре после назначения Блудау на должность заместителя председателя СНК Таджикистана, я по предложению бывшего начальника ЭКО ГПУ Таджикистана тов. [Е.С.]Агапитова во время прихода Блудау в ГПУ Таджикистана проинформировал его, как должностное лицо, о засорённости планирующих и строительных организаций, дав характеристику контрреволюционной и вредительской деятельности инженерам Кабакову, Семёнову, Байдуку, работнику Хоронгостроя Сударкину и руководителям Наркомата лёгкой промышленности Наумову и Алексееву, особо оттенив их организационные связи между собой.
Информация Блудау продолжалась примерно около полутора часов, после чего он, удовлетворившись моей информацией, зашёл в кабинет Агапитова и вскоре покинул ГПУ Таджикистана.
В процессе дальнейшей работы по оперативному обслуживанию социально чуждых лиц из научно-технического персонала, подозреваемых во вредительстве в строительной промышленности Таджикистана, стали поступать материалы, свидетельствующие о том, что тех лиц, о которых была дана Блудау исчерпывающая информация и о их контрреволюционной троцкистской вредительской деятельности в планировании и строительстве промышленных объектов Таджикистана, Блудау приблизил к себе, выразив им неограниченное доверие, в частности Алексееву, Наумову, Байдуку, причём, последний по протекции Алексеева перед Блудау был назначен начальником сектора капитального строительства Наркомлегпрома.
О своих подозрениях в части связей Блудау с указанными лицами мною был поставлен в известность начальник ЭКО тов. Агапитов, что послужило моментом форсирования ареста и снятия с работы Алексеева, Байдука и других. В процессе ведения допросов о вредительской деятельности Байдука, Семёнова, Гардта было установлено, что ряд вредительских актов по строительству полиграфкомбината (переделка коробки здания), кожзавода стали возможны лишь только потому, что они были санкционированы Блудау по представлению вредительски «обоснованных» материалов Алексеевым. Более того, Блудау, будучи исключительно полно осведомлённым по нашей информации по контрреволюционной троцкистской деятельности Сударкина по Хоронгострою, такового с работы не снял.
Учитывая изложенное мною выше, считаю, что Блудау является скрытым троцкистом, который не порывал организационных связей с арестованными нами в 1933 году троцкистами и вредителями вплоть до их ареста.
Имея сведения, что Блудау в настоящее время работает в Куйбышеве на какой-то советско-партийной работе, я считаю необходимым об изложенном довести до Вашего сведения.
09.11.1936. Афанасьев. Гор. Сталинабад».
Органам также стало известно, что после своего «информирования» в ГПУ Таджикистана в 1933 году Блудау «сказал Алексееву, чтобы он остерегался Байдука, от которого шла информация в ГПУ, и держал язык за зубами». Проще говоря, предупредил его об осведомителе-“стукаче”.
Следователи НКВД Таджикской ССР, продолжавшие набирать материал по «делу Блудау», в 1936 году получили на него обвинительные показания от многих сотрудников республиканских организаций. Опытные сотрудники НКВД могли заставить обвиняемых "вспомнить" все, что нужно было для раскрытия многочисленных “заговоров”.
Свидетель Мошкова Екатерина Кузьминична, 1902 г. р., заведующая швейной мастерской в Сталинабаде, исключённая из партии в 1934 году, в 1936 году показала, что Блудау «покровительствовал троцкисту [П.Д.] Сударкину» (со слов последнего). Сударкин был настоящим (а не сфальсифицированным органами ОГПУ-НКВД) троцкистом, в 1928-1929 годах отбывал ссылку в Славгороде, с лета 1932 года возглавлял строительство Хоронгонской железнодорожной ветки («Хоронгонстрой»), а 31 августа 1932 бюро ЦК КПТ утвержден начальником строительства Хорончонского цементного завода в Таджикской ССР .
Свидетель Чернышева Валентина Васильевна, 1891 г. р., инструктор Политпросвета Наркомата просвещения Таджикской ССР, исключённая из партии в 1936 году, в 1936 году показала, что Блудау вёл антигосударственную деятельность с момента назначения его заведующим Орготделом Ошского окружкома ВКП(б) в 1928 году, в 1930 году он уехал из Киргизии и был назначен секретарём Ходжентского (при советской власти гор. Ленинабад) окружкома КП(б) Таджикистана, затем был снят с работы в Сталинабаде «за выпад против ЦК партии, который на одном из заседаний назвал «Мюр и Мерилиз»».
Свидетель Семёнов Павел Григорьевич, 1896 г. р., инженер-инспектор Наркомата коммунального хозяйства Таджикской ССР, в 1933 году осуждённый на 3 года концлагерей, в 1936 году показал, что «Блудау способствовал строительству швейной фабрики из непросушенного кирпича, и не имея леса и кровли, в результате чего стены фабрики с 1933 года стали разрушаться. Инженер Ланге говорил Блудау, что нельзя продолжать строительство, но тот настаивал на продолжении».
В дело также пошли материалы трех-пятилетней давности, которые тихо лежали в папках следственных отделов НКВД, дожидаясь нужного момента.
9 августа 1933 года начальник 1-го отделения СПО ПП ОГПУ по Средней Азии Авдеев провёл очную ставку между обвиняемыми Мастеляком Рудольфом Александровичем, 1890 г. р., техническим директором Сталинабадской швейной фабрики, и Кулешовым Николаем Алексеевичем, экономистом Наркомлегпрома Таджикской ССР, осуждённым в 1928 году за участие в троцкистской оппозиции к ссылке в Сибирь на три года. В ходе очной ставки "был установлен факт поддержки со стороны Блудау антисоветски настроенных работников".
Обвиняемый Мастеляк показал, что «правые оппортунисты», в число которых входили бывшие: управляющий Снабсбытом Касьянов, заместитель уполномоченного Наркомтяжпрома Кравчук, Нарком финансов Малахов, директор деревообделочного завода Удалов, поддерживали связь с Алексеевым, собирались у него и у Блудау на частных квартирах.
Свидетель Казаков Фёдор Антонович, 1886 г. р., в 1904-1910 годах – член РСДРП, в 1911 г. окончивший МГУ, работавший начальником Планово-экономического отдела (ПЭО) Наркомкоммунхоза Таджикской ССР, показал, что «Сударкин и Алексеев пользовались поддержкой Блудау, Блудау неоднократно на заседаниях выступал в защиту Сударкина, содействовал в получении из Коммунального банка незаконной ссуды в несколько сот тысяч рублей».
Заключённый Сивоконь Павел Фёдорович показывал, что «в 1933 году сформировалась вредительская группировка в составе Алексеева П.А., Байдука В.А., Блудау Н.И., Визирова С.М., Борщевского (Госплан), Грянко (Промбанк), инженера Железкова И.Е., Платонова Н.И.».
Не только хозяйственно-строительные «вредительские» дрязги были поставлены в вину Блудау и его подопечным из таджикских организаций. В «Справке УГБ НКВД Таджикской ССР» от 9 ноября 1936 года, подписанной начальником СПО лейтенантом госбезопасности И.Ф. Ворониным, особо оттенялся и политический аспект их «злодейской» деятельности.
Вот что на допросе 07.06.1933 показывал главный инженер Сталинабадского мехзавода В.А. Байдук:
«[Заместитель наркома лёгкой промышленности, управляющий Госстроем Таджикской ССР Павел Алексеевич] Алексеев говорил:
«Всё руководство в ВКП(б) захватил в свои руки Сталин, который путём всевозможных комбинаций, искусственно создаваемых блоков ведёт борьбу с возникающими в партии против него группировками.
Так ему удалось убрать от руководства Троцкого, Зиновьева, Каменева, Рыкова, Бухарина и Томского. Причём, он это делает не от великого ума, а просто он окружил себя сторонниками и использует Кагановича, что напоминает опричнину. Руководство партии допускает грубейшие ошибки, но никто не хочет признаваться в этом, чем ещё больше усугубляют эти ошибки. Сам Сталин сознаёт, что он не прав, но в силу своей упрямости и настойчивости он не хочет согласиться, что «правые» правы, что часть выдвинутых «правыми» требований уже под шумок проводится в жизнь. До чего мы дошли, что жена Сталина – Аллилуева – принимала участие в группе Смирнова и намеревалась совершить убийство Сталина. Сталин же, договорившись с врачами, залечил её, вернее, её зарезали; сейчас повторяется история царствования дома Романовых».
Читая материалы " Дела Блудау ", я все больше проникалась симпатией к Николаю Блудау. Из сухих строк спавок, протоколов допросов вырисовывался облик человека смелого, принципиального, не боящегося возражать партийным бонзам, отстаивать свою точку зрения, ценившего дружбу и пытавшегося защищать друзей.
Однако же, недюжинной смелостью (или беззрассудством) надо было обладать, чтобы сравнить "передовой отряд пролетариата", "партию победивших угнетенных классов" с галантерейным магазином!
Возникает резонный вопрос: почему ещё в 1933 году такие убойные материалы на Блудау не были оформлены в “дело”?
За короткое время работы в Средней Азии Блудау, “заработал” три взыскания:
- строгий выговор за полученный и преданный им Алексееву «тюк» троцкистской литературы;
- выговор с предупреждением за грубое нарушение финансовой дисциплины, и сверхсметные ассигнований на строительство;
- строгий выговор «с предупреждением» и с запрещением занимать ответственные руководящие должности в течение двух лет «за выпад против ЦК партии, названный им «Мюр и Мерилиз»».
Но, несмотря на полученные “органами” компрометирующие показания о сотрудничестве с троцкистами, участие в антисоветской группе, поддержку “националиста Камели”, Николай Блудау отделался только снятием с работы в Сталинабаде и переводом на низшую должность в Куйбышев. Даже из партии его не исключили, несмотря на кощунственное для истинного коммуниста сравнение ЦК партии с галантерейным торговым домом!
У меня есть версия, объясняющая эти события, которую я изложу чуть позже.
Все материалы по «таджикским делам» в конце 1936 года были пересланы из Таджикистана в Куйбышев и приобщены к «делу» против Блудау. Однако они не стали определяющими при вынесении ему приговора в 1937 году,
Что послужило причиной повторного обращения органов НКВД к лежавшим в их архивах с конца 1936 года материалам на уже осужденного и отбывавшего срок Блудау, доподлинно неизвестно. Вероятнее всего, толчком к оживлению активности органов стали события II пленума ЦК КП(б),состоявшегося 1–4 октября 1937 года, на который был направлен Сталиным его верный эмиссар А.Андреев, устроивший форменный погром руководящих кадров Таджикской республики. 2 октября Андреев сообщает Сталину: “Ознакомился с положением в Таджикистане. Видно, что враги здесь поработали основательно и чувствовали себя довольно свободно. Арестованы и пока не замещены: предсовнаркома и замы, председатель ЦИКа и секретарь, почти все наркомы, 15 секретарей райкомов, придется еще снимать и арестовывать значительное количество участников антисоветской организации”.
Арестованные руководители не могли не вспомнить и не упомянуть в своих показаниях Блудау, занимавшего в Таджикистане, в отличие от Куйбышева, весьма значительный пост.
Процесс "Правотроцкистского заговора в Куйбышевской области " 1938 года
Как бы то ни было, 20 февраля 1938 года Блудау повторно арестовали уже в заключении, и отправили на новое следствие в Куйбышев.
Куйбышевские чекисты, не мудрствуя лукаво, включили Блудау в схему «Правотроцкистского заговора в Куйбышевской области». Суть этой схемы сводилась к фантастической «разработке» местного Управления НКВД, согласно которой несколько сот человек, проживавших и работавших на территории тогдашней Куйбышевской области, вдруг вознамерились свергнуть советский строй, уничтожить высшее партийно-государственное руководство, восстановить капитализм, расчленить СССР. Начались аресты...
В Куйбышеве 1937 года не было ни одного горкома или райкома, где не были бы выявлены враги. Бюро Ленинского, Фрунзенского, Пролетарского, Дзержинского, Молотовского райкомов г. Куйбышева были распущены полностью как «засоренные врагами народа», всего было распущено 34 райкома и крупных партийных комитета заводов.
28 марта 1938 года Блудау был включён в «Сталинский расстрельный список» по Куйбышевской области. Из 67 человек, внесённых в список, 62 значились в графе «по 1-й категории», что означало заранее, до комедии судилища, предопределённый смертный приговор. Завизировали список Сталин, Молотов, Каганович, Жданов, Ворошилов.
11 мая 1938 года в городе Куйбышеве Н.И. Блудау был приговорён к расстрелу в судебном заседании выездной сессии Военной Коллегии Верховного суда СССР, проходившей 10-19 мая. В тот день вместе с ним осуждены к ВМН были еще 34 подсудимых, а за всю выездную сессию приговорены к смерти 234 человека.
Как следует из датированной 1957-м годом «Обзорной справки по делу Н.И. Блудау», к обвинениям его в преступной антигосударственной деятельности в мае 1938 года было добавлено также обвинение в «примыкании к антипартийной группе правых в Казани в 1922-1923 годах». Оно было добавлено к «старым» обвинениям, разрабатывавшимся следствием на ранних его этапах в 1937 году, – Сталинабад 1932-1933 годов и Куйбышев 1934-1936 годов. По версии следствия, «завербован» в заговорщицкую организацию Блудау был в 1935 году 1-м секретарём Куйбышевского горкома партии уже упомянутым по данному тексту Амасом-Амирбековым. В числе обвинений было и такое, невероятно абсурдное: «Блудау пытался вызвать недовольство трудящихся города Куйбышева, задерживая мероприятия, предотвращавшие возможность прекращения подачи воды населению в 1936 году».
По злой иронии судьбы вместе с Блудау в этом же заседании был приговорен к ВМН начавший кампанию травли Блудау в “Волжской коммуне” ответственный редактор этой газеты Л. М. Рубинштейн. Возможно, он пересекался с Блудау ещё в Казани, куда в 1915 года, во время 1-й мировой войны эвакуировалась семья Рубинштейна. С 1919 года он был членом, а затем председателем Казанского уездно-городского комитета РКСМ, с 1920-го и по октябрь 1921-го - ответственным секретарем Татарского обкома РКСМ; с ноября 1921 по октябрь 1922-го его сменил на этом посту Н. Блудау.
В Казани Рубинштейн работал вплоть до 1930 года. В таком случае обвинение Блудау в «примыкании к антипартийной группе правых в Казани в 1922-1923 годах» соответствует извращенной логике ежовских работников НКВД, трактовавших любое пересечение в биографиях людей как происки по созданию тайных организаций.
Ещё в сентябре 1936-го, в то время, как руководимая Рубинштейном газета громила “вредительство” Блудау, член Партколлегии при Уполномоченном КПК при ЦК ВКП(б) по Куйбышевскому краю Иванов А.А. специально был направлен в Казань для изучения материалов о работе Рубинштейна в Татарии. По результатам расследования было составлено заключение о том, что в прошлом Рубинштейн был троцкистом.
Верность пословицы “не рой другому яму” люди постигали на собственном кровавом опыте…
Суд над Амас-Амирбековым состоялся днем ранее судилища над Н. Блудау, 10 мая 1938 года. Он был обвинён в участии в 1923 году в оппозиционной группировке национал-уклонистов (Мдивани, Цинцадзе, Окуджава) и приговорён к расстрелу и в тот же день расстрелян.
А Николай Иванович Блудау был расстрелян 11 мая 1938 года, в день вынесения приговора. Родственникам убитого Блудау компетентные органы сообщили вымышленную, ложную дату его смерти – «27 февраля 1939 года».
Реабилитирован Блудау был, как и осужден, дважды. По приговору Особого Совещания – постановлением Президиума Куйбышевского облсуда от 24 ноября 1955 года. По приговору выездной сессии Военной Коллегии Верховного суда СССР – определением той же Военной Коллегии Верховного суда СССР от 21 апреля 1957 года.
Николай Блудау в отзывах современников
Каким человеком был Николай Блудау, каков был его характер, что о нем думали знавшие его люди? Казалось бы, никаких воспоминаний не сохранилось. Но неожиданно я обнаружила несколько свидетельств, причём от абсолютно разных по происхождению, профессии, а также по культурному и образовательному уровню людей. Эти свидетельства неожиданно высветили неизвестные ранее стороны его личности и биографии.
Оказалось, что Н.И. Блудау внёс, пусть и административный, но достаточно весомый вклад в изучение горнорудных богатств республики и создание перерабатывающих предприятий.
В начале ХХ века огромные территории Средней Азии не только в геологическом, но и в географическом отношении были Terra incognita. Здесь располагались высочайшие горы и ледники, существовали серьезные гидроэнергетические ресурсы. Большевики прекрасно понимали значимость этого региона для социалистического строительства и индустриализации. Поэтому с середины 20-х годов в Таджикистане работала организованная Академией наук СССР под руководством академика А. Е. Ферсмана Таджикско-Памирская экспедиция. Вблизи Ходжента экспедиция открыла большой горнорудный район Кара-Мазар с огромными месторождениями свинца, цинка, серебра, меди, молибдена, вольфрама, висмута, мышьяка и других элементов таблицы Менделеева, вплоть до урана.
По инициативе ученого-геолога Ф.И. Вольфсона было проведено совещание в Ходжентском горкоме ВКП(б). Он убедил ответственного секретаря горкома Николая Ивановича Блудау, что на базе Карамазара можно создать промышленное производство. Тот поддержал это начинание и стал одним из горячих сторонников проведения съезда геологов.
Усилия геологов, поддержанные Блудау, увенчались успехом, и с 18 по 26 октября 1931 г. в Ходженте состоялся Первый Карамазарский съезд по цветным и редким металлам
После всестороннего обсуждения итогов проведенных геологических и разведочных работ в Карамазаре делегаты постановили, что необходимо безотлагательно начать промышленную эксплуатацию данного горнорудного источника. Они подчеркнули, что развёртывание в этом регионе металлургии явится одним из основных средств для полной ликвидации дефицита цветных металлов в СССР. Съезд постановил начать строительство металлургических заводов.
Под редакцией Блудау в 1933 г. в издательстве Таджгиз были изданы “Материалы первого Кара-Мазарского съезда по цветным и редким металлам”. Примечательно, что в сводном каталоге библиотек Армении указано, что издание материалов осуществлялось под редакцией Н. И. Блудау, тогда как в российских каталогах его имя не фигурирует - после репрессии имена репрессированных “изымались” отовсюду - и в библиографическом описании значится лишь “Уполномоченный Наркомтяжпрома в Тадж. ССР Кара-Мазарск. науч.-исслед. ин-т”.
В марте 1931 г. был создан Научно - исследовательский институт промышленности Таджикистана (НИИПТ). В институте имелось 5 секций: новых стройматериалов, полезных ископаемых, химическая, энергетическая и экономическая секции. В ученый совет института вошел зам.председателя Совнаркома Таджикской ССР Н.И. Блудау.
В статье “ Бригада Академии наук в Таджикистане “ академик С.Ф.Ольденбург, рассказывая о поездке в Таджикистан, описал состоявшееся 3 ноября 1930 года под председательством Н. И. Блудау заседание членов Совнаркома и академической бригады в присутствии председателя ЦИК Максума. Среди прочих рассматривался вопрос о подготовке научных кадров, и Блудау от имени правительства заявил, что “ в аспиранты Академии будет направлено от 8 до 10 человек в ближайшее же время”.
У Николая Блудау было явное чувство слова, он неплохо писал, причём его литературный стиль, похоже, соответствовал его характеру: чёткая, короткая, рубленая фраза, без украшательств и сложных туманных оборотов. Вот маленькая цитата из его рассказа, несколькими предложениями живо описавшая картину города в Гражданскую войну:
“Снегом засыпаны улицы Казани. Белым саваном покрыты поля Татарии, голодной, умирающей. Деревня спит...
Спит тяжелым, тупым сном полумертвого человека. Город подавлен, шумные улицы пусты. Всюду царствует голод.
Мертвячина…
В союзе сохранились одни комитетчики. Организация, как говорят, дышит на ладан.
Настроение у всех упало,но нужно поднять работу.
Нужно строить союз, прекратить развал, закрепиться на тех позициях, которые выражаются в двух тысячах полуголодных членов” .
Неожиданно яркое описание Николая Блудау нашлось в повести таджикского писателя Аминджона Шукухи “Зигзаги дорог” о жизни Саидходжи Урунходжаева, дважды Героя Соцтруда, одного из основателей колхозного движения в Таджикистане, человеке, о котором знал весь Советский Союз, и который был на «ты» с Ворошиловым и Будённым. Урунходжаев жил всего в 10 минутах ходьбы от родительского дома Шукухи и в молодости был самым близким другом дяди писателя, поэтому все факты о жизни своего персонажа автор получал, как говорится, из первых рук.
Блудау в повести появляется на первых страницах. Он помогает главному герою, описан с большой симпатией. Автор так говорит о нем:
“Н.И. Блудау среди коммунистов и активистов в городе имел отличную репутацию. Он самоотверженный, искренний, преданный партии. В Худжанде по его инициативе предпринимаются усилия по организации сельскохозяйственного института…<> Он был за все новое”.
Когда главный герой, Саидходжа, вошел к нему в кабинет, то отметил, что Блудау “как всегда, был очень хорошо одет и разговаривал вежливо”.
Блудау достиг желаемого: в 1931 году на базе сельскохозяйственного факультета Среднеазиатского государственного университета в Ходженте был образован Среднеазиатский плодоовощной институт. Его первым директором стал Абдулкадыр Адилович Камели, (07.1931-32 гг.), автор той самой статьи, за поддержку которой началось преследование Блудау в ЦК КПТ.
Камели был репрессирован пятью годами ранее: 3 мая 1938 года Сталин и Молотов утвердили представленный НКВД СССР "Список лиц, подлежащих суду ВК ВС СССР по Таджикской ССР", рекомендуя к наказанию по 1-й категории, т.е. ВМН, 108 человек. Под №49 в этом списке фамилия Камели.
Были расстреляны все высшие руководители Таджикской ССР, начиная с председателя СНК Ходжибаева (чьим заместителем был Блудау), сменивший его на посту предсовнаркома республики А. Рахимбаев, председатель ЦИК ТаджССР Ш. Шотемор, 15 марта 1938 года - председатель Средазбюро И. Зеленский, Д.Розит, руководивший “ Чирчикстроем”, 1-й секретарь ЦК КПТ У. Ашуров, и десятки других сотрудников советской власти, с кем Блудау работал в Средней Азии.
Вот так постепенно складывается картинка, и открываются истинные причины репрессий в отношении Блудау. И коренятся они совсем не в строительных просчётах и махинациях: независимые, думающие, имеющие свою точку зрения на происходящие в стране события и не желающие становиться “винтиками “ системы люди не были нужны создававшему режим авторитарной власти И. В.Сталину. И он превратил их в щепки, летящие во все стороны от кровавой рубки “леса” человеческих судеб…
Мне удалось обнаружить факты и материалы, которые, по моему мнению, добавляют новые штрихи к биографии Н.И. Блудау и позволяют объяснить его быстрые подъёмы в партийной иерархии после тяжёлых конфликтов и наказаний за серьезные, с позиции партийной дисциплины, нарушения.
О них - в продолжении...
Марина Мозжерова
2024г.
Источники:
- «Большевистский актив Куйбышева (Самары) в до-ежовский период, 1919-1937 годы»и " Дело Блудау". Сайт Дмитрия Львовича Кушнера https://iamkushner.com/istoriya-sssr-i-vkp-b/delo-bludau
- "Биографии деятелей”. Сайт Дмитрия Львовича Кушнера” https://iamkushner.com/istoricheskie-momenty/o-proekte
- Шушкова М. Е. Национально-территориальное размежевание Средней Азии: взгляд историков Таджикистана на проблему / М. Е. Шушкова // Советский проект. 1917–1930-е гг.: этапы и механизмы реализации: сборник научных трудов. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2018. — С. 515-521.
- Феликс Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым М.: Терра, 1991. — 624 с. — ISBN 5-85255-042-6.
- Трагедия среднеазиатского кишлака: коллективизация, раскулачивание,ссылка. Документы и материалы. Т.1. 1929 Сост. Р.Т.Шамсутдинов,Б.М. Расулов; Под ред. Д.А Алимовой; “Шарк”, 2006.-656 с.
- Репрессия 1937- 1938 годы. Документы и материалы./ Шамсутдинов Р. Т., Каримов Н.Ф., Юсупов Э.Ю. “Шарк”. Ташкент. 2005.
- Абдурашитов Ф. М. Успехи и перегибы колхозного движения в Таджикистане в 30-е годы ХХ в.
- https://cyberleninka.ru/article/n/uspehi-i-peregiby-kolhoznogo-dvizheniya-v-tadzhikistane-v-30-e-gody-hh-v
- Абдрахманов Ю. 1916. Дневники. Письма к Сталину / Авт. вступ. ст. Дж. Джунашалиев, И.Е.Семенов. – Фрунзе: Кыргызстан, 1991. – 320 с.
Полный список источников у автора статьи.