Продолжение рассказа об одном из первых брянских комсомольцев Николае Ивановиче Блудау.
начало здесь:
Мы расстались с нашим героем после того, как он был со скандалом исключен из Института востоковедения (а разругаться студенту-второкурснику с самим ректором, да так, что в это дело вмешался райком партии - это не шутка!).
С мая 1926-го до конца года Николай перекантовался на должности мелкого клерка - заведующего плановым бюро, - в Управлении гостиниц Мосгорисполкома. Фактически, это была ссылка, правда, длилась она недолго.
Уже в начале 1927 года он едет в Среднюю Азию. Места эти ему знакомые - в 1920 году он был секретарем Киргизского (так в 20-е годы назывался нынешний Казахстан) краевого бюро РКСМ.
Средняя Азия в середине 20- х годов прошлого века - это уже не пребывающая в восточной дремоте дальняя окраина, а кипящий котёл, в котором смешались остатки феодальных нравов и стремления к новой, более справедливой и достойной жизни, порыв людей к свободе и жесточайшее угнетение. Здесь кроились границы и народы, строили школы и заводы и одновременно вели бои с теми, кто пытался сопротивляться новой власти. Нам эти люди известны под названием басмачи (в переводе бандиты). Не все из них были уголовными элементами или религиозными фанатиками. Многие хотели реформ и отмены феодальных порядков, но не ценой подчинения РСФСР и участия в коммунистическом эксперименте.
Эти земли - центр Азии, за горами - Афганистан, а там рукой подать до Индии, “ стонущей под гневом английских колонизаторов”... А ведь мечта о всемирной революции ещё вовсю владеет умами большевиков…
Сложный и проблемный регион, клубок противоречий, подковерных схваток различных религиозных течений и политических группировок. Неудивительно, что он находился под пристальным вниманием советского руководства.
Вот в таком непростом месте предстояло работать Николаю Блудау.
Первый этап его деятельности проходит в Среднеазиатском бюро ЦК ВКП(б). Это верховный орган ЦК партии большевиков в Средней Азии, созданный в 1922 году, стоял над местными республиканскими партиями и был подотчетен только высшему партийному руководству страны - ЦК и генсеку. Под его руководством были созданы и им же управлялись компартии среднеазиатских республик. Бюро руководило разгромом басмачества, национализацией земли и источников водоснабжения в Средней Азии а также советизацией региона — коллективизацией, борьбой с религией, культурной революцией.
Блудау прибыл в Ташкент на небольшую должность заместителя секретаря Среднеазиатского бюро ЦК ВЛКСМ. Но этом месте он надолго не задержался: поработав менее трех месяцев - с 23 марта по июнь 1927 года, - Николай вновь начал восхождение по ступеням партийно-номенклатурной лестницы.
Не забывая, что он, в сущности, еще очень молод - всего 24 года, нельзя не подивиться его энергии и деловитости:
— уже с 23 марта 1927 года он — ответственный инструктор Организационно-распределительного отдела Средазбюро ЦК ВКП(б);
— с июня 1927 по январь 1928 года он заведует Орграспредотделом Ферганского окружкома ВКП(б);
— затем ещё пять месяцев (02.1928-07.1929) - заведующий Орграспредотделом Ошского кантонного комитета ВКП(б) Киргизии (в тот период районы Киргизии носили наименование кантонов);
— в июле 1929-го откомандирован из Киргизии в распоряжение Средазбюро ЦК ВКП(б).
В это время в регионе под руководством Среднеазиатского бюро ЦК ВКП(б) проводилось так называемое национальное размежевание.
В Российской империи принцип организации территорий в административные единицы - губернии, области и генерал-губернаторства - не учитывал национальности народов, населявших страну. Земли Средней Азии в то время входили в Туркестанское генерал-губернаторство. После революции 1917 года, в соответствии с постулатом Ленина о безусловном праве наций на самоопределение, не зависящее от международного права, (причём, по ленинской трактовке, это подразумевало не только право на язык, но и на создание собственных административно-территориальных единиц) началось воплощение ленинской идеи из области теории в жизнь. Резали не только по территориям, но по экономическим, общественным, культурным и языковым связям живых людей.
На момент национального размежевания не все народности прошли этап образования наций, некоторые пришлось формировать искусственно. Из многочисленного спектра тюркоязычных народов и племен были выделены казахи, киргизы, каракалпаки, туркмены и узбеки. Все персоязычные этносы были записаны как таджики. Советский Туркестан превратился в конгломерат национальных республик и автономий.
Спорные территории, вроде плодородной Ферганской долины, были поделены между Таджикистаном, Узбекистаном и Киргизией. Правда, делали это без учета реальных границ проживания того или иного народа, что оказалось бомбой замедленного действия, сработавшей через 70 лет.
По рассказам члена Президиума ЦИК СССР В. Молотова: «Создание среднеазиатских республик и границы — это целиком сталинское дело. Острая борьба шла — казахи, например, их верхушка, дрались за Ташкент, хотели, чтобы он был их столицей… Сталин собрал их, обсудил это дело, посмотрел границы и сказал: Ташкент — узбекам, а Верный, Алма-Ата — казахам».
Сперва Таджикистан в статусе автономии был в 1924 году включен в состав Узбекской ССР, а 12 декабря 1926 года на 1-м Учредительном всетаджикском съезде Советов рабочих, дехканских и красноармейских депутатов была образована Таджикская Автономная ССР. Через три года, 16 октября 1929-го, в Дюшамбе (так в ту пору назывался нынешний Душанбе) III Чрезвычайный съезд Советов Таджикистана огласил «Декларацию об образовании Таджикской Советской Социалистической Республики» и от имени рабочих и крестьян торжественно заявил, что республика добровольно входит в состав Союза ССР на правах его полноправного члена. В тот же день – 16 октября 1929 года, - столица Душанбе была переименована в Сталинабад.
Решение о передаче Ходжентского округа из Узбекской ССР в состав Таджикистана было окончательно утверждено ЦИК СССР 5 декабря 1929 года.
Сразу же после этих событий, с начала нового, 1930 года, Николай Блудау был направлен на работу в Ходжент - второй по значимости город только что образованной Таджикской ССР.
За неполных два года он поменял четыре должности и три города; нам сейчас даже представить сложно, как можно было за полгода на каждом месте ознакомится с ситуацией, войти в курс дела, что-то вообще успеть сделать. Однако, в то бурное время люди проявляли себя быстро, а, судя по дальнейшим событиям, работой Николая старшие руководящие товарищи остались довольны, поскольку в Таджикистане начинается его новый этап в его карьере.
Начав в 1930 году с заведывания Организационно-инструкторским отделом Ходжентского окружкома КП(б), уже в октябре он стал ответственным (1-м) секретарем Ходжентского горкома КП(б) Таджикистана и проработал на этом посту один год (10.1930-1931).
Летом 1930 года он - делегат 1-го съезда КП(б) Таджикистана, проходившего в Сталинабаде (Душанбе) с 6 по 15 июня. На этом съезде Блудау был избран членом ЦК КП(б) Таджикистана.
А уже через год Блудау становится 1-м заместителем председателя СНК Таджикской ССР А. Ходжибаева, председателем Строительного комитета Совнаркома Таджикской ССР. Но пробыть вторым лицом в республике ему пришлось недолго, всего 13 месяцев, с июня 1932-го по июль 1933 года, когда он был снят с должности по решению Бюро КП(б) Таджикистана.
Чтобы понять причины, по которым Н.И. Блудау попал в опалу, надо вспомнить, что происходило в эти годы вокруг него - как во всей стране, так и в Средней Азии.
Конец 20-х ознаменовался кампанией коллективизации крестьян. Она проводилась по всему Союзу, но в Средней Азии имела свои особенности в каждой республике.
В Таджикистане коллективизация началась в 1929 году, причем сразу была взята установка на форсированные темпы создания колхозов: если в середине 1928 года в республике было создано только 28 коллективных хозяйств, то к октябрю 1929-го их было уже 209.
30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации”. Сразу же вслед за ним начались массовые депортации раскулаченных.
В 1931 г было принято решение о выселении из Средней Азии 6 тысяч семей кулаков, из них 700 семей из Таджикистана.
В 1930- 1931 было депортировано 1 миллион 800 тысяч жителей кишлаков, в основном на Северный Кавказ и Украину. Против сплошной коллективизации выступали целыми кишлаками и даже сельсоветы поддерживали их. Коммунисты назвали это "кишлачной контрреволюцией".
Коллективизация сопровождалась насильственным переселением жителей горных кишлаков в долины для выращивания хлопка. Это была политика использования людей как материала для создания территории.
За период с 1925—1926 гг. по 1929—1930 гг. на Вахш из Припамирья, северных районов Таджикистана, Ферганской долины Узбекистана было переселено 21823 дехканских хозяйств. Для переселенцев, которые не хотели покидать свои дома, чаще всего к тому же не были созданы условия для переезда, не было жилья, частые перебои с подвозом продовольствия. Переселение оказывалось для многих не только жестоким, но и смертельным. В 1932 году в отчетах отмечалось, что треть населения (300 000 человек) болели малярией. В непривычном климате, лишённые медицинской помощи (кадров катастрофически не хватало) тысячи людей умирали от малярии и туберкулёза. А ещё был голод, хотя и не такой опустошающий, как в Казахстане, но, тем не менее, в докладных записках советских служащих отмечены случаи того, что в некоторых районах они видели лежавшие на улицах трупы людей, умерших от голода и болезней. Слухи о казахстанском голоде дошли до Таджикистана и люди боялись, что такое может повториться и там. Часть переселенцев из горных кишлаков пыталась возвратиться домой, но там их снова выгоняли и поэтому многие бежали в Афганистан.
Для чего людей переселяли жителей с гор, для чего заставляли заниматься разведением хлопка? Причина проста - эта культура давала сырье не только для ткацкой промышленности, но (в первую очередь!) для производства нитроцеллюлозы – главного компонента бездымного пороха, которым начиняют снаряды.… А уже с начала 20-х годов господствовала доктрина о “единственном в мире государстве рабочих и крестьян” в кольце буржуазных стран - врагов, мечтающих уничтожить Страну Советов. Страна ускоренными темпами проводила индустриализацию и готовилась к войне.
Центральная власть требовала высоких темпов осуществления очередного социального эксперимента, а функционеры на местах, как водится, начали стараться перещеголять соседей, дать все более высокие цифры “выполнения заданий”. Маховик бюрократического соревнования за одобрение начальства, звания, ордена и новые посты начал раскручиваться, набирая обороты.
Какими способами проводилась коллективизация и добивались необходимые килограммы и центнеры хлопка, с горечью описал в своём дневнике Юсуп Абдрахманов, председатель Совнаркома Киргизии в 1931 году:
Босые школьники, нищие дехкане. Неустроенные работники, неразрешенный вопрос о национальных меньшинствах. 3асилие бездушных чиновников в советском, хозяйственном и кооперативном аппаратах. Распоротые одеяла и подушки в поисках хлопка.
06.11.1932
Между прочим, план этого года не выполнен по Союзу ни одной отраслью народного хозяйства. Черная металлургия, уголь, транспорт, легпром - почти все отрасли промышленности не выполняют план. Кризис? Как будто не то. Ценой ухудшения материального положения известной части крестьянства и рабочего класса мы создали крупную индустрию, вооруженную современной техникой. Окажется ли эта индустрия в состоянии в ближайшие 2-3 года сделаться базой улучшения материального положения этих слоев населения? Наше счастье в том, что нет войны. Если будет война, то страна может стать опять ареной гражданской войны,
https://www.chayka.org/node/1075
К 1930 году волна недовольства и протестов крестьянства “снизу”, резкое неприятие многими, даже высокопоставленными, коммунистами способов коллективизации “сверху”, привели к такой взрывоопасной ситуации в стране, что Сталин вынужден был заявить о допущенных перегибах и на некоторое время снизить темпы колхозного строительства, осадив ретивых исполнителей на местах. Крестьяне стали массово выходить из “бумажных” колхозов.
В середине октября 1932 года общий план хлебозаготовок главных зерновых районов страны был выполнен только на 15-20 %. Как водится, вину за все нарушения и злоупотребления, за сломанные судьбы и разоренные хозяйства на местных исполнителей уровня областного и республиканского руководства и возложили. Высшие бонзы остались неприкасаемыми. Не могли же они признаться в своих ошибках, в самом-то деле?
Через семь лет, в 1937-м, на Третьем Московском процессе (в официальных документах называвшемся “Процесс антисоветского право-троцкистского блока», известном также как Процесс “двадцати одного” или Большой процесс) подручные наркома внутренних дел Ежова вложили в уста обвиняемых руководителей среднеазиатских республик наспех сляпанную версию, объясняющую эксцессы коллективизации.
Зеленский: По отношению к Средней Азии они [ вредительские планы] заключаются в том конкретно, что я представил в ЦК партии план коллективизации, значительно преуменьшающий фактические возможности и представляющий собой заниженные темпы. Тот план коллективизации, который был мною представлен на первое пятилетие, предусматривал возможность коллективизации 52% крестьянских хозяйств. ЦК отверг этот план и установил процент коллективизации в 68%.
Ходжаев: по директиве дать по Союзу 36 миллионов пудов хлопка, по этому новому решению ЦК ВКП(б) и правительства, Узбекистан должен был дать около 21 миллиона пудов хлопка.
Вот мы увидали, что если осуществить эту директиву правительства, тогда от той пятилетки, которую мы составили, ни черта не останется. И вот, для того, чтобы сломать эту новую директиву ЦК ВКП(б) и правительства, чтобы не дать хлопка, мы создали новый план—дутый. Значительно преувеличенный. Так, если правительство требовало по Союзу 36 миллионов пудов хлопкового волокна, то по нашему плану выходило — если бы в0се остальные республики равнялись по Узбекистану, как мы спланировали, — примерно, 45—48 миллионов пудов вышло бы по Союзу, но чтобы осуществить такой план в 45—48 миллионов пудов хлопка, что надо было бы? Мы стали проводить теорию монокультуры, то есть теорию одной культуры в сельском хозяйстве как доминирующей культуры — хлопок. Для этого надо было разбить, разгромить севооборот, уничтожить луга, то есть клевер, корма, вытеснить на поливных землях не только пшеницу, ячмень, но и такую культуру, как рис, которая нигде не растет, вытеснить ее. А это означало вызвать колоссальное недовольство народа, потому что мы представили дело так: план Московский, мы, якобы, московские приказчики, мы осуществляем директивы Москвы. — “Недовольны? Так вот жалуйтесь на Москву”.
К чему это привело? Это привело действительно к уничтожению севооборота, это привело к снижению поголовья скота, это привело к снижению шелководства, потому что и тут навредили. Это привело, в конце концов, и к снижению самой урожайности хлопка. И поэтому Узбекистан годами не выполнял планы по хлопку”.
То есть ЦК ВКП(б) диктует заведомо невыполнимые темпы колхозного строительства, увеличения посадок хлопка, но виновными в срыве этих планов делают местных руководителей, понимавших опасность монокультуры и пытавшихся чуть смягчить для населения эти драконовские решения.
Эта версия закрепилась и стала доминировать в официальной историографии. “Царь хороший, да бояре плохие” - это объяснение всех бед страны, возникших в результате попыток осуществления в жизни идей различных “теоретиков” волюнтаристскими методами, было вновь вытащено на свет и применялось к любому провалу воплощения в жизнь коммунистических идей.
Так, начальник Отдела Государственных Архивов НКВД Таджикской ССР, лейтенант госбезопасности Д.Фаньян, в справке, составленной им 18 июля 1944 года в Сталинабаде, писал:
“Выдвигая теорию «монохлопка» (100% хлопковость хозяйства республики), Максумо-Ходжибаевская правительственная клика стремилась к уничтожению зернофуражной базы, сокращению поголовья скота, уничтожению фруктовых садов, виноградников, шелководства, огородничества, риса. В проведении этой практики подрыва экономической мощи дехканства контрреволюционные националисты даже заставляли распахивать под хлопок площади, засеянные пшеницей, вырывать засаженные огороды, выкорчевывать виноградники и шелковицы.<>
Давая преувеличенные посевные планы и переоблагая дехкан хлебным налогом, контрреволюционные элементы говорили недоумевающим колхозникам и единоличникам: «Таково твердое задание советской власти, русских, хоть продай жену, детей, а хлебный план выполни» или, говоря то же, советовали дехканам: «Дорога в Афганистан широкая и прямая».
Максумо-Ходжибаевская клика усиленно пропагандировала необходимость выслать всех русских из Таджикистана.
Они сопротивлялись организации совхозов. «Скоро не будет овец в Таджикистане, – говорили они, – потому, что русские организуют совхозы для того, чтобы съесть всех таджикских баранов.
Они упорно сопротивлялись проведению железной дороги, говоря, что она таджикам вредна, т.к. русские строят ее для того, чтобы своих перевезти в Таджикистан, а таджиков возить в Сибирь.».
Недовольство и протесты против раскулачивания и высылки выражали не только декхане. В отчетах ОГПУ есть такие сообщения:”Некоторые члены партии и кишлачные активы ходатайствуют за баев, плачут при их выселении. Собирают деньги в пользу выселяемых кулаков…Некоторые из уполномоченных ЦК не ожидая операции [по депортации], выехали из района.”
Часть руководящих работников среднеазиатских республик считала, что взятые темпы чрезмерны, что коллективизация не должна проводится насильственными методами, осуждали раскулачивание, в которое попадали и середняки, не использовавшие наемного труда; им претил формирующийся культ личности, они считали это отхождением от принципов партии. По этим вопросам шли бурные дискуссии и в кругах руководства компартий среднеазиатских республик.
Экономические результаты колхозостроительства в Средней Азии были плачевны: за 4 года 1 пятилетки урожайность зерна упала с 8,2 до 5,7 центнера с гектара, животноводческая продукция составила 65% от уровня 1913 года. Несмотря на то, что еще 30 января 1930 г Сталин и Молотов отправили телеграмму председателю Средазбюро Зеленскому о невозможности ускорения темпов коллективизации в Средней Азии, а 20 февраля 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О коллективизации и борьбе с кулачеством в национальных экономически отсталых районах», в котором резко критиковались искривления линии партии, допускавшиеся на местах, и заявлялось о необходимости проведения здесь коллективизации более медленными темпами, за этот провал должен был кто-то ответить. В 1933 году в руководстве среднеазиатских республик начались поиски виновных, “разборы полетов” пошли увольнения, а что еще страшнее в те годы - изгнания из партии, а это влекло за собой не только потерю работы, но и арест.
Поскольку теория марксизма-ленинизма, творчески развитая Сталиным, априори была единственно верной на все времена, то виновными сделали тех, кто позволил себе усомниться в непогрешимости решений ЦК ВКП(б).
Одним из таких политиков, имевших неосторожность не только усомниться, но и публично заявить об этом, был председатель Госплана ТаджССР Абдукадыр Адилович Камели, одновременно, в 1930-31 годах, руководивший Научно-исследовательским институтом при ЦИК Таджикистана. Кара воспоследовала немедленно.
Решением исполбюро ЦК КП Таджикистана от 7 апреля 1933 года Камели был снят с должности и 10 апреля 1933 г. исключен из партии "как враждебный партии элемент", за "выступление на объединенном пленуме ЦК и ЦКК с контрреволюционной, буржуазно-националистической вылазкой, тем самым разоблачил себя как агент империализма, взяв под свою защиту политику империализма в колониальных и полуколониальных странах востока, явно отдавая ей предпочтение перед советской системой.
Опорачивая громадные успехи социалистического строительства в Советском Таджикистане, взял под свою защиту антисоветские, националистические элементы буржуазной интеллигенции и буржуазно-кулацкую культуру, отрицая необходимость развития социалистической по содержанию и национальной по форме культуры".(РГАСПИ, Ф.17. Оп.28. Д.40, с. 81).
Николай Блудау решением бюро ЦК Компартии Таджикистана от 3-4 июля 1933 г. снят с руководящей работы и выведен из членов бюро ЦК КПТ "как не оправдавший доверия”, поскольку он “допустил примиренческое отношение к вредительским действиям руководства Таджикстроя (Алексеева), проявил совершенно нетерпимый выпад против ЦКК, заранее взял под сомнение его решение, требовал, в целях высвобождения от ответственности Алексеева, очной ставки с арестованными контрреволюционерами-троцкистами... проявлял на практике примиренчество к оппортунизму... принял участие в редактировании известной статьи Камели, в свое время осужденной Средазбюро ЦК, рекомендовал Камели на работу в зав. культпропотделом ЦК КПТ, дал указание другому националисту Мухитдинову сплотить вокруг Камели таджикскую интеллигенцию, покрывал антипартийные поступки Касьянова, самовольно, без ведома ЦК, снижал хлебозаготовки в плане". (РГАСПИ. Ф. 17, Оп.28, Д. 41, с. 26).
Выходит, что Николай Блудау, не будучи сам участником кампании по коллективизации и раскулачиванию, выступил против “линии партии” в деревне. Косвенно это подтверждают следующие факты. В 1931 году, в бытность Н. Блудау руководителем Ходжентского горкома, Наркомзем Таджикистана поручил Ходжентскому горсовету переселить из Ходжентского района 300 хозяйств, организовать из них колхозы по 100 хозяйств в каждом и отправить созданные колхозы в южные районы Таджикистана не позднее 14 марта 1931 г. Каждому хозяйству выдавались по 220 руб. на рабочий скот и на саженцы. Работа эта шла в крайне тяжёлых и сложных условиях. В протоколах заседаний Худжандского Совета от 5.03.1932 г., хранившихся в Государственном архиве Согдийской области, говорится, что, если по плану к 10 марта, нужно было переселить первую половину из намеченных - 150 хозяйств, то к этому времени было навербовано всего 84 хозяйства. От переселения бежали не только простые крестьяне, но и руководители. Несколько членов Худжандского горсовета, оказавшись в новых местах поселения, не выдержав тяжёлых условий, отказались от переселения и вернулись домой, за что были исключены из состава горсовета.
Все это не могло не пойти в копилку нелояльности Николая Блудау к “линии партии”.
Да и “снижение хлебозаготовок в плане” - ведь это могла быть простая человеческая жалость к людям, у которых отнимают последние запасы зерна, обрекая их на голод…
Загадочно, правда, каким образом Николай Блудау, будучи значительно ниже по должности, мог отдавать какие-либо указания о “сплочении Абдулкадыру Мухитдинову, бывшему в 1926-1929 годах первым председателем Совнаркома Таджикской АССР, а в 1930—1933 гг. — народным комиссаром снабжения Узбекской ССР. Оставим это на совести товарищей из бюро ЦК.
Тем временем колесо “разоблачений” набирало обороты, захватывая и ломая все больше судеб. Начались поиски стрелочников, на которых можно было переложить вину за провалы, в Москву полетели жалобы и доносы...
26 августа 1933 года уполномоченный Центральной Контрольной Комиссии ВКП(б)- Наркомата РКИ СССР в Средней Азии Дмитрий Иванович Манжара отправляет в Москву секретное информационное письмо №382/с “ О националистических явлениях в республиках Средней Азии”:
Сын торговцев, пролезший в партию, бывш. Председатель Тадж. Госплана Камели протаскивал буржуазно-национальн. идейки, восхваляющие политику империалистов Англии по отношению к угнетенной Индии.
Умалчивая о нищете, отчаянном голоде, безработице пролетариата, разорении крестьянства, как следствии колониальной эксплуатации, Камели в своей вылазке ставил образцом развития для Афганистана, Персии и Таджикистана английскую колонию- Индию. <>
В Таджикистане националисты (б. Наркомснаб Мухитдинов), насаждая «своих людей» в аппарате срывал снабжение хлопковых районов хлебом, затоваривая хлебом зерновые районы и срывая завоз хлеба в хлопковые районы, терпящие, вследствие такой политики, острую нужду в хлебе. Киргизские националисты (впрочем как и другие) поставили программу взрыв колхозов изнутри, захват чебенского (пастушьего) аппарата, в целях приведения животноводства к гибели и разорению крестьянства животноводческих районов.
Одни из них с кафедр вузов со страниц учебников и газет со сцены театра протаскивают восхваления Кемаля, Ганди, Амануллы: другие тоже делают в отношении Тимура, Чингизхана, Шабдана, Манаска и других героев феодальной эпохи».
Прошу обсудить данное письмо на Президиуме ЦКК и принять соответствующие практические мероприятия, способствующие действительному выявлению и вскрытию как носителей великодержавного шовинизма, так и местного контрреволюционного национализма.
Заметим в скобках, что Дмитрий Иванович в полной мере на собственном опыте прочувствовал истинность выражения “сеющий ветер пожнет бурю”: 28 марта 1938 года Сталин, Молотов, Каганович, Жданов, Ворошилов утвердили представленный НКВД СССР список "лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного Суда СССР", рекомендуя его к наказанию по 1-й категории, то есть расстрелу. В этом списке Манжара под №66.
28 сентября 1933 г. Л.М. Каганович сообщал находившемуся в отпуске И.В.Сталину: «Из Средней Азии (Бауман и Гусейнов) бомбардируют нас о необходимости снятия Максума и Хаджибаева. Мы им послали телеграмму, чтобы они сейчас не снимали их, а весь материал прислали нам. Аресты работников там все расширяются. Как быть? Не создать ли небольшую комиссию из 3-х, которая бы ознакомилась подробно со всеми материалами. Прошу Ваших указаний».
На следующий день, 30 сентября 1933 г. И.В.Сталин ответил Л.М.Кагановичу: «Насчет Средней Азии лучше создать комиссию с Вашим участием. Аресты лучше бы приостановить или ограничить. Максума и Хаджибаева вызовите в Москву. Потом их надо заменить» (Сталин и Каганович. Переписка. 1931—1936 гг. М., 2001. С. 365, 367, 368).
1 декабря 1933 года ЦК ВКП(б) создает комиссию в составе первого секретаря Среднеазиатского бюро ЦК ВКП Карла Баумана (председатель), первого секретаря ЦК КП(б) Таджикистана Григория Бройдо, председателя Совнаркома Таджикской ССР Абдулло Рахимбаева и поручает немедленно выехать в Таджикистан и ей разобраться с происходящим. Комиссия работала месяц. Разгром в рядах руководства Узбекской и Таджикской ССР в результате ее работы был значительный.
В декабре 1933 года был уволен с работы Абдулкадыр Мухитдинов, нарком снабжения Узбекской ССР. Его обвинили в том, что он выступил против переименования города Душанбе в Сталинабад, мотивируя это тем, что “товарищ Сталин непонятен для Востока». Председатель Совнаркома Таджикской ССР Абдулло Рахимбаев заявил, что Мухитдинов был одним из активных членов движения таджикских националистов в 1925-1929 годах. Мухитдинов был приговорен к смертной казни 1июня 1934 года и расстрелян в тот же день.
Очередь к эшафоту для самого Рахимбаева пришла через три года. Осенью 1937 года его арестовали и отвезли в Москву, а в мае следующего года расстреляли.
1 декабря 1933 года Политбюро ЦК ВКП(б) утвердило постановление о председателе ЦИК Таджикской ССР Н.Максуме и председателе Совнаркома Таджикской ССР А.Ходжибаеве. В постановлении говорилось, что «наличные материалы не дают основания для обвинения т.т. Максума и Ходжибаева в участии в контрреволюционной организации в Таджикистане против советской власти». Максум и Ходжибаев были обвинены в многочисленных ошибках: связи с кулацкими элементами, недостаточной борьбе с произволом кулаков против бедняков, проведении буржуазно-националистической линии в работе.
3 января 1934 года они были выведены из состава ЦИК СССР. Мотивировка изгнания была одинакова: ”проявили недоверие в правильности политики партии’, извращали линию партии, сеяли недоверие в среде руководящего состава в возможность высоких темпов хлебо- и мясозаготовок, проявляли по существу неверие в победу колхозного строя”.
На пленуме Средазбюро ЦК ВКП(б) в 1934 году на Ходжибаева и Максума повесили все провалы коллективизации. Пред.Совнаркома Таджикской ССР Рахимбаев сообщил в своём докладе:
"...Вам, вероятно, всем известна недавняя история смены старого руководства Таджикистана, смены Ходжибаева, Максума и Ко. Это правительство, как отмечено в решении ЦК ВКП(б), творило немало безобразий, совершало немало преступлений. Если бы этих безобразий не было, то тот рост, который мы сейчас имеем был бы более эффективным (1-й секретарь Средазбюро Бауман с места: "Больше"). Это правительство было крупнейшим тормозом в росте республики. Старое правительство проводило националистическую политику, оно проводило сознательную политику разорения среднего крестьянства, притеснения бедноты и поддержки кулаков”.
Максума и Ходжибаева перевели в Москву, они стали слушателями Академии красной профессуры, жили в доме Правительства - печально знаменитом “ Доме на Набережной “. Их жизни оборвал Большой террор в 1938-м…
Камели был снят с должности председателя Госплана и назначен начальником животноводческого управления наркомата земледелия ТаджССР. Жить ему останется три года: в расстрельном "Списке лиц, подлежащих суду ВК ВС СССР по Таджикской ССР"от 3 мая 1938 года его фамилия будет стоять под №49…
Изгнанный из ЦК КПТ и снятый с руководящей должности Николай Блудау с августа 1933 года был назначен начальником 1-го строительного участка (плотина, деривация, гидростанция) строительства Чирчикской ГЭС. Здесь он проработал всего четыре месяца, до конца 1933 года.
Всесоюзная стройка «Среднеазиатского Днепростроя» началась за год до перевода сюда Блудау.
28 апреля 1932 года Совет труда и обороны утвердил строительство Чирчикской двухступенчатой гидроэлектростанции и электрохимического азотного комбината для производства аммиачной селитры вещества, крайне необходимого и для сельского хозяйства, и для военной промышленности. Чтобы повысить урожайность хлопчатника в условиях посадки на лессовых почвах в Средней Азии нужны были азотные удобрения. На тот момент страна покупала эти удобрения за границей и платила за каждую тонну по 450 рублей золотом. Для строительства станций и завода было создано Государственное управление Чирчикстрой — Узбекгидроэнергострой (до 1935 года Чирчик относился к Узбекистану). По значимости для страны эта стройка не уступала Магнитогорскому комбинату, а по объёмам превышала Днепрострой, Беломорстрой и Кузнецкстрой.
Подготовительные работы по строительству станций были начаты в июне 1932 года, земляные работы на котловане Чирчикской ГЭС стартовали в 1935 году, Вследствие недостаточного финансирования, недопоставки материалов и других причин строительство гидроэнергетического комплекса затягивалось. В январе 1937 года был обвинён во вредительстве, арестован и впоследствии расстрелян первый директор Чирчикстроя Д. П. Розит.
«Стахановец "Чирчикстроя"» разразился гневной статьей 14 марта 1938 г.:
«…Эти предатели Родины — Икрамов, Ходжаев, Розит приложили свою грязную лапу и к строительству «Чирчикстроя». Своими вредительскими действиями они затягивали сроки окончания стройки, разбрасывали на ветер государственные средства и выживали честных людей со стройки. Вместе с тем они засоряли стройку чуждыми людьми, бандитами всех мастей. Мы, коллектив «Чирчикстроя», единодушно приветствуем вынесенный приговор Верховного суда об уничтожении этой подлой шайки бандитов-наймитов фашизма».
После изгнания Ходжибаева и Максума из руководства ТаджССР, в январе 1934 года пришел черед и их сподвижников рангом пониже. Николаю Блудау Средне-Азиатское Бюро ЦК ВКП(б) объявило строгий выговор «с предупреждением» и с запрещением занимать ответственные руководящие должности в течение двух лет. В итоге в том же январе тридцатилетнего Николая переводят из Таджикистана в Поволжье, в город Самару, незадолго до этого переименованную в Куйбышев. Там пройдёт последний период его жизни.
Продолжение следует...
© Марина Мозжерова
ИСТОЧНИКИ
Национальное размежевание республик Средней Азии в деятельности Средазбюро. / 2015. Тальская Ольга Дмитриевна.
- Феликс Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым Архивная копия от 20 февраля 2015 на Wayback Machine
- ГА РФ.Ф.9479. Оп.1. Д.3. Л.53-54. Принято Постановлением Политбюро от 10 июля 1931г.[Протокол заседания Комиссии тов. Андреевич по кулакам]
- Б. Старков. “Из истории сопротивления режиму личной власти (30-е годы)".журнал "Вестник высшей школы" № 5,1990г. стр.54-63.
- БЛУДАУ Николай Иванович 1907 г.р. https://centrasia.org/person2.php?st=1484756755
- Юсуп Абдрахманов. Дневники. https://ru.m.wikisource.org/wiki/%D0%94%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8_(%D0%90%D0%B1%D0%B4%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2)
- Трагедия среднеазиатского кишлака: коллективизация, раскулачивание, ссылка. Документы и материалы. Том I / под ред.проф.Д. Л. Алимовой. АН РУз.,Ин-т ист., Благотворительный фонд «Шахиндар хотираси», Андижан. Гос. ун-т им. Бабура - "Шарк". -Ташкент. 2006.
- Ботакоз Кассымбекова. Despite Cultures: Early Soviet Rule in Tajikistan (2016) https://www.caa-network.org/archives/21452/nesmotrya-na-kulturu-rannee-sovetskoe-upravlenie-v-tadzhikistane
- РГАСПИ. Ф. 17. On. 3. Д. 935. Л. 21, 67-69.
- Судебный отчёт по делу антисоветского "право-троцкистского блока", юридическое издательство НКЮ СССР. Москва. 1938, стр. 112-128.//1938.03.04.Утреннее заседание 4 марта 1938 года
- https://istmat.org/node/37310
- РГАСПИ. Ф. 558. On. 11. Д. 48. Л. 65-67.
- https://islamperspectives.org/rpi/items/show/11915
- РГАСПИ, 17-28-40, с. 81.
- Успехи и перегибы колхозного движения в Таджикистане в 30-е годы ХХ в. Абдурашитов Фозил Маматович. https://cyberleninka.ru/article/n/uspehi-i-peregiby-kolhoznogo-dvizheniya-v-tadzhikistane-v-30-e-gody-hh-v/viewer
- Из истории коллективизации сельского хозяйства и колхозного строительства в Таджикской ССР, 1926 - 1937 гг. Сб. док. и м-лов. Т. 1. Душанбе. 1973, с. 119. с. 211 - 212.
- ЦГА ТаджССР, ф. 44, оп. 1, д. 117, л. 124-127.