Скрежет в квартире Шуры не смолкал. Вечером она отправилась к Гале, чтобы одолжить инструмент.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/media/id/628804ed0a5bc364af9a192f/sirota-pri-jivoi-materi-6-673239e0d3639135273e939d
- Нет, лучше бы ты всё-таки Валерку пригласила… - вздохнула Галя.
- Галя, давай больше не будем об этом. Так одолжишь мне инструмент или нет?
- Что тебе нужно?
- Не знаю, отвёртки, наверное…
- Вот! в том-то и дело, что ты не знаешь, что нужно, а мужик сразу бы сделал!
- Я пойду, Галя, - тихо сказала Шура, опустив голову.
- Погоди, а отвёртки? Подожди здесь, сейчас вынесу. Ты извини, Шурка, я не могу тебя в квартиру позвать, сама понимаешь, не моя это квартира. Мой свёкор гостей несильно жалует.
Галя закрыла перед носом Шуры дверь, почти сразу же Шура услышала ругань, доносившуюся из квартиры. Вскоре дверь открылась, выглянула Галя.
- На вот, две отвёртки. Больше тебе ничего не нужно?
- Спасибо, Галя. Извини, я слышала, что ты с кем-то ругалась… Это из-за этих отвёрток?
- Не бери в голову, Шурка. Моему свёкру лишь бы повод найти, чтобы поругаться. Ты только не забудь завтра вернуть мне эти отвёртки.
- Нет, Галя, я вовсе не стану их брать. Зачем тебе лишние неприятности из-за меня?
- Бери, я сказала! А со своим свёкром я уж как-нибудь разберусь…
Шура пришла домой, поменяла перегоревшую ночью лампочку, а потом, вооружившись отвёрткой, одолженной у Гали, решительно открутила два шурупа, на которых держалась декоративная решётка.
Шум на время, пока Шура откручивала шурупы, прекратился, но стоило на мгновение перестать что-то делать, как возня возобновилась.
«Надеюсь, что это всё-таки птица, - подумала Шура. – А если не птица?»
Шура набрала полную грудь воздуха, сильно зажмурилась и уже хотела бесстрашно засунуть руку в вентиляционное отверстие, но тут послышалось громкое шипение.
Шура на время отложила мероприятие, решив принять меры предосторожности – мало ли, кто там поселился. Порывшись в своих вещах, она отыскала зимние рукавицы. Натянув на правую руку толстую рукавицу, и засунув руку в отверстие, девушка попыталась дотянуться до неведомого существа, но ничего не вышло. Отверстие было слишком узким, к тому же, делало изгиб.
- Что же делать? – переживала Шура. – Неужели всё-таки придётся обращаться за помощью к Валере, которого мне так навязывает Галя?
Шура была не из тех, кто легко сдаётся. Она решила использовать свой профессиональный инструмент – половник. Половник с трудом проник вглубь и во что-то упёрся. Опять послышались леденящие душу звуки, смешалось всё воедино: и шипение, и фырканье, и рычание…
- Да кто же там всё-таки есть? Эй, а ну, вылезай! – Шура посветила в отверстие фонариком, послышался скрежет, будто кто-то скребёт когтями по бетону.
По звуку стало понятно, что неведомое существо добралось до изгиба в отверстии и замерло там, не торопясь двигаться дальше.
- Ну, давай же, ещё немного. Показывайся уже на свет! Не то мне придётся приглашать какого-нибудь дядьку, чтобы он вызволил тебя оттуда!
Всё стихло. Шура не решалась предпринимать решительных действий, боясь, что таинственный гость опять забьётся глубоко внутрь. Шура терпеливо ждала, стоя на стуле. Фонариком в само отверстие она больше светить не стала, чтобы ярким светом не пугать неведомого пленника.
Шура хотела слезть со стула, но услышала писк. Подняв голову, она увидела, что из отверстия показалась рыженькая мордочка котёнка. Недовольно поворчав и фыркнув, пленник позволил Шуре взять его под лапки.
- Ах ты, горемычный малыш. Как же ты там оказался, бедолага? А грязный-то какой! В паутине весь и в какой-то саже… Да я и сама вся перепачкалась, - весело усмехнулась девушка, осмотрев себя.
Ванной комнаты в квартире Шуры не было, был кран на кухне с холодной водой. Подогрев в кастрюле воду, девушка смочила тряпку и стала протирать ею котёнка.
Рыжик, месяцев двух, стал жалобно мяукать.
- Как же я сразу не догадалась! - всплеснула руками Шура, - Ты ведь голодный! Неизвестно, сколько времени ты в этом заточении просидел. Между прочим, я и сама не прочь чего-нибудь перекусить…
Шура достала с полки блюдечко, налила котёнку молока, а себе на скорую руку сделала омлет.
- Бедняга, представляю, сколько страху ты натерпелся… - гладила Шура котёнка, который с жадностью лакал молоко.
Омлет был готов, Шура села ужинать. Выпустив своего гостя из виду буквально на несколько секунд, она обнаружила, что он куда-то исчез.
- Только бы ещё куда-нибудь не залез! – мелькнула мысль.
В кухне Шура его не нашла, пройдя в комнату, она увидела, что котёнок мирно спит на её диване.
- Спи, малыш, отдыхай. Умаялся ты, бедолага, - Шура погладила котёнка по голове, а тот даже не отреагировал на её прикосновение.
Доев свой нехитрый ужин, Шура прикрутила декоративную решётку на место. Она задумалась:
«Что мне делать с котёнком? Не выгонять же его на улицу? Нет, пусть остаётся. Хоть какая-то живая душа будет в доме, с ним мне будет не так тоскливо и одиноко. А назову я его Рыжиком!»
Войдя в комнату, Шура легла на диван, свернувшись калачиком. Она не хотела тревожить своего нового друга.
Всю ночь Рыжик беззаботно проспал с Шурой на диване, а когда она встала утром и отправилась на кухню, то тут же вскочил и побежал вслед за ней.
- Как же хорошо, что ты теперь у меня есть! – приговаривала Шура, гладя Рыжика, который с удовольствием пил из блюдечка молоко. – Ну, не скучай, малыш, мне на работу пора. Смотри, сильно тут не проказничай!
На работе Шура в подробностях рассказала Гале об операции по спасению пленника, заточенного в вентиляционном канале.
- Я так рада, что у меня появился новый друг! – заключила Шура.
- Пфф… - ухмыльнулась Галя. – Лучше бы у тебя появился новый муж!
- Да что ты заладила, Галя? Не хочу я пока замуж.
- Это ещё неизвестно, Шурка, захочет ли кто-нибудь взять тебя в жёны? Ты – разведёнка, не забывай об этом. Мужики, знаешь ли, до разведёнок не слишком охочи. Ещё хорошо, что ребёнка нет, а то совсем мало шансов у тебя было бы…
Шура вспомнила о своём не родившемся ребёнке и заплакала.
- Ты чего слёзы-то льёшь? – не поняла Галя. – Или есть у тебя дитя? Что, оставить тебе его пришлось, да?
- Да ты что такое говоришь, Галка? Как это можно – родное дитя оставить? – недоумевала Шура.
- Знаешь, Шурка, иногда жизнь так загоняет в угол, что и родное дитё оставишь… - в глазах Гали появились слёзы.
- Настоящая мать никогда своё дитя родное не оставит! – воскликнула Шура.
- Я знаю, что я ненастоящая мать. Кукушка… - произнесла Галя с такой тоской в голосе, что Шуре стало не по себе.
- Я не верю, Галя… - мотала головой Шура. – Не верю, что ты могла оставить своего ребёнка.
- А я оставила, Шурка… Оставила… Выхода у меня другого не было. Понимаешь?
- Нет, не понимаю! Выход всегда есть!
- Я изо всех сил старалась найти выход, но… Я первенца своего без мужа родила, опозорила свою семью на всю деревню. Хворым мой сынок родился, болел постоянно, чуть полегчает ему – и опять в больницу… Я и работать толком не могла. Родители были очень недовольны, они так и не смогли простить мне, что опозорила я их…
Взяла я сына, Саньку, и подалась сюда, в этот городишко, на завод устроилась. Квартиру мне выделили в бараке на той же улице, где сейчас ты живёшь…
Квартира была сырая, холодная. Санька ещё сильнее болеть стал, начальник увольнением грозить начал, если я продолжу на больничных то и дело сидеть.
А потом… потом познакомилась я с Петей, своим нынешним мужем. Он как узнал, что ребёнок у меня есть – сразу сказал, что не нужна я ему с чужим дитём.
«Если ты готова от дитя отказаться, то хоть прямо сейчас в ЗАГС пойдём!» - сказал он.
«Как же я от дитя-то откажусь?» - плакала я.
«А ты родителям его своим отдай на воспитание!» - предложил Петя.
«Да ты что, Петя, не примут они Саньку моего…»
«Ну, тогда забудь про меня!» - рявкнул Петя и ушёл.
Прошло полтора месяца и приехали родители Женьки – отца моего ребёнка... Оказалось, что погиб Женька, на мотоцикле разбился. В больнице он помер, а перед смертью успел рассказать своим родителям, что ребёнок у него есть – не знали они до этого...
Стали Женькины родители меня уговаривать, чтобы я отдала им Саньку, внучка их родного, ведь никого у них больше не осталось. Долго я думала, мучилась, а Санька всё болел и болел, поэтому я всё-таки решилась. Что мне оставалось делать? Женькины родители – люди небедные, а Саньке хорошее лечение требуется…
Отдала я им своего сыночка, отказную на него написала. Забрали они его и уехали куда-то, в Москву, наверное… Надеюсь, что сейчас Санька жив и здоров, три года я его не видела… А в марте пять годков ему должно исполниться…
Осуждаешь меня, да, Шурка? – закончила свой печальный рассказ Галя.
- Осуждаю! - честно ответила Шура.
- Пойми: я хотела лучшего для своего сына, поэтому и отдала его.
- Ты даже не интересуешься его судьбой?
- Нет, Женькины родители заранее поставили условие: Санька ничего не должен знать обо мне, они хотели, чтобы он считал их своими родителями. Мы же с Женькой совсем молоды были, когда сынок наш родился – по семнадцать годков нам было.
- Да, совсем забыла. Вот, принесла я твои отвёртки, - Шура грубо вложила две отвёртки в руку Гали и отвернулась.
После этого признания Галя стала противна Шуре, с тех пор их дружба пошла врозь.