После смерти отца, Генриха VIII, 28 января 1547 года Елизавета была отдана на попечение мачехи Екатерины Парр. Кэт Эшли (гувернантка) стала главной фрейлиной принцессы. Новый четвёртый муж Екатерины Парр, Томас Сеймур, 1-го барон Сеймур из Садли, брат покойной Джейн Сеймур, третьей жены Генриха VIII и матери Эдуарда VI, и Эдварда Сеймура, 1-го герцога Сомерсета Сеймура и лорда-протектора Англии, начал ухаживать за юной Елизаветой. С карими глазами, рыжими волосами, белой кожей она действительно была очень хороша.
Томас Сеймур и принцесса
Кэт Эшли сначала посчитала флирт Томаса Сеймура с Елизаветой забавным. Однако всё изменилось после того, как Томас вошел в спальню девочки утром в одной ночной рубашке и начал щекотать её, пока она еще была в постели. Кэт Эшли забеспокоилась и указала на это Парр, которую позже обвинили в том, что она участвовала в удержании Елизаветы, пока Сеймур разрезал ее платье «на тысячу кусочков».
Произошел серьезный инцидент, когда Кэт заявила, что вдовствующая королева застала Елизавету в объятиях Сеймура, из-за чего и мачеха, и гувернантка прочитали принцессе лекцию о необходимости беречь свою репутацию. Другие авторы утверждают, что дочь Анны Болейн стала жертвой ухаживаний, которые привели к сексуальному насилию со стороны лорда Сеймура.
Елизавета и её домочадцы переехали в Хэтфилд-хаус в Хатфилде в графстве Хартфордшир и поселились у Энтони Денни (ближайшее доверенное лицо Генриха VIII). Его жена Джоан Чампернаун была близкой подругой Екатерины Парр. Мачеха и падчерица больше не увидятся, но поддерживали связь благодаря переписке.
5 сентября 1548 года Екатерина Парр умерла после родов, Эшли пыталась убедить Елизавету написать Томасу и «утешить его в печали», но принцесса заявила, что он не настолько опечален смертью жены, чтобы нуждаться в утешении. Действительно, Томас возобновил свое внимание к Елизавете, намереваясь жениться на ней. Однако вскоре он оказался втянут в борьбу за власть со своим братом, лордом-протектором Эдвардом Сеймуром. В ночь на 16 января 1549 года Томаса Сеймура арестовали после того, как он внезапно ворвался в апартаменты Эдуарда VI, своего племянника, и убил одну из собак короля, которая пыталась его укусить. Его заточили в лондонском Тауэре, 22 февраля Тайный совет официально предъявил ему обвинения в государственной измене по 33 пунктам. 20 марта Томаса Сеймура казнили, а всё его имущество было конфисковано Короной. Елизавету и её приближённых допрашивали по поводу её связи с Томасом Сеймуром и предполагаемым планом женитьбы.
Но тайно Елизавета была влюблена в Роберта Дадли, сына 1-го герцога Нортумберленда и товарища по детским играм. Дадли был красивым, молодым, спортивным, галантным, веселым... немногие женщины могли устоять перед его мужественным обаянием, и Елизавета не была исключением. Подростковая дружба уступила место любви. Но Роберт с 4 июня 1550 года был женат на Эми Робсарт, дочери богатого норфолкского землевладельца.
Вопрос о браке
17 ноября 1558 года рано утром умерла сводная сестра Елизаветы, Мария I. 25-летняя принцесса с нетерпением ждала новостей о состоянии Марии в Хэтфилд-хаус. В знак того, что Елизавета Тюдор провозглашена королевой, слуга должен был принести ей кольцо, которое муж Марии, король Филипп II Испанский, когда-то подарил покойной королеве. Согласно легенде, всадник прискакал с заветным кольцом и вручил его Елизавете. Новая королева опустилась на колени в молитве и прочитала библейский стих: «A Domino factum est istud, et est mirabile in oculis nostris» («Это дело Господа, и оно чудесно в наших глазах»).
Она унаследовала страну на грани банкротства, пораженную чумой, эпидемией, религиозными беспорядками. Вдобавок Тайный совет хотел продолжать заниматься делами как обычно. Елизавета быстро уволила всех, кроме десяти человек. Она назначила государственным секретарем Уильяма Сесила, сурового маленького человека, который носил черное, и никогда не прощал обид.
Роберт Дадли будет весьма отмечен ею – должностью главного конюшего королевства, деньгами, землями и дворянскими титулами. Будучи объектом таких благосклонностей, враги-католики нового монарха распространяли информацию о супружеской измене Дадли, в то время как на Елизавету росло давление, чтобы она согласилась выйти замуж за одного из иностранных женихов и обеспечила с помощью сына преемственность и стабильность английской короны.
После долгих просьб её верный советник сэр Уильям Сесил отступил. А еще он устал от того, что на него кричали каждый раз, когда он поднимал эту тему. Поначалу Елизавета I медлила, но быстро приняла статус королевы-девственницы, что придало ей почти мистическую ауру. Её муж – Англия, её дети – все подданные.
Отношения с Робертом Дадли
В 1559 году Роберт Дадли занял соседние с покоями королевы апартаменты, что породило слухи о точно существующей сексуальной связи между ними. Эми Робсарт больше не видела своего мужа. В марте 1560 года испанский посол Альваро де ла Куадра сообщал Филиппу II: «Лорд Роберт сказал кому-то… что если он проживет еще год, то окажется в совсем ином положении, чем сейчас. … Говорят, он думает о разводе со своей женой».
Близкие к королеве, в том числе ее доверенное лицо сэр Сесил, ненавидели Дадли, который имел на нее слишком большое влияние. По иронии судьбы, внезапная смерть жены Дадли в сентябре 1560 года уничтожила любую надежду, которую королева могла бы тайно лелеять, чтобы выйти за него замуж. Говорят у Эми Робсарт был рак молочной железы, но умерла она не от болезни. Она была найдена мертвой внизу короткого лестничного пролета в Камнор-Плейс (Камнор-холл) в Оксфордшире. Дом принадлежал другу Дадли сэру Энтони Форстеру. В день своей смерти она настояла, чтобы все слуги посетили ярмарку, которая проводилась в Абингдоне. Когда они вернулись, они обнаружили свою хозяйку мертвой. Было ли это несчастным случаем, самоубийством или убийством, так и не было выяснено.
Многие считали, что сэр Роберт сговорился со своим другом сэром Энтони Форстером убить свою жену и представить это как несчастный случай, чтобы расчистить себе путь к женитьбе на королеве. Некоторые даже предполагали, что королева тоже была в этом замешана. Скандал прогремел не только по всему королевству, но и по всем дворам Европы. Хотя беспристрастное жюри присяжных вынесло вердикт о случайной смерти, королева пришла в ужас, услышав слухи, ходившие при дворе. Для нее этот скандал фактически положил конец мысли о том, что она и сэр Роберт когда-нибудь могут пожениться. Елизавета к тому времени была достаточно опытным политиком, чтобы понимать, народ восстанет, если она выйдет замуж за Дадли, из-за распространившегося мнения, что он «спровоцировал смерть своей неудобной жены».
По иронии судьбы, похожий поворот событий произошел семь лет спустя, когда Мария Стюарт вышла замуж за Джеймса Хепбёрна, 4-го графа Ботвелла, которого шотландцы считали убийцей её второго мужа Генри Стюарта, лорда Дарнли. Это вызвало возмущение в стране, Мария была вынуждена отречься от престола и «уступить трон своему тринадцатимесячному сыну, Якову VI». Эта драматическая серия событий в Шотландии сама по себе показывает мудрость Елизаветы, которая не вышла замуж за Роберта Дадли в 1560 году, если она вообще когда-либо серьезно об этом думала.
В том же 1560 году регент Шотландии Мария де Гиз умирает, и Мария Стюарт становится королевой. 19 августа 1561 года восемнадцатилетняя королева вернулась в Шотландию. Она дочь француженки Марии де Гиз и шотландского короля Якова V. Будучи двоюродной сестрой Елизаветы I, она может законно претендовать на свое правопреемство и даже оспаривать свой трон, полагаясь на волю Эдуарда VI, сломленную «Кровавой Мэри», Марией I.
Поскольку она католичка, её не очень хорошо приняли в стране, но политика толерантности, тем не менее, принесла свои плоды. А вот между Шотландией и Англией дела обстояли не так просто. Елизавета I уже выступала против Марии Гиз в военном отношении и могла вступить в борьбу с Марией Стюарт, которая говорила любому, кто её слушал, что она могла бы стать королевой Англии, если бы захотела. Однако чтобы держать Марию Стюарт под контролем, Елизавета I предложила ей выйти замуж... за Роберта Дадли! Для Марии Стюарт о том, чтобы выйти замуж за любовника кузины не могло быть и речи. Дадли понимал, что в этой игре он проигравший.
В 1563 году Елизавета вернула Роберту Дадли замок Кенилуэрт (он был передан отцу Роберта, Джону Дадли, в 1553 году, который владел им недолго, до своей казни 22 августа 1553 года королевой Марией за попытку посадить леди Джейн Грей на трон). В 1564 году она возвела Дадли в звание пэра как графа Лестера.
Елизавета несколько раз посещала замок Кенилуэрт и Дадли стремился произвести на неё впечатление, не жалея средств, особенно во время последнего визита в 1575 году. В течение девятнадцати дней он развлекал королеву и её свиту пышными представлениями, фейерверками, травлей медведей, мистериями, охотой и роскошными банкетами.
Болезни Елизаветы
В конце 1561 года королева внезапно заболела, якобы водянка. Её тело набухло от жидкости, но прежде всего живот. Факт, на который испанский посол особо обратил внимание и упоминал в своих письмах в Мадрид.
Королеве пришлось какое-то время оставаться в постели, но этим дело не ограничилось. Однажды ночью в загородный дворец Хэмптон-Корт срочно вызвали одного из слуг гувернантки и первой леди опочивальни, близкой подруги Елизаветы I Кэт Эшли, Роберта Саутерна. Его просили найти надёжную няню, которая сможет позаботиться о новорожденном ребёнке. Роберту Саутерну объяснили, что ребёнок – ошибка одной из придворных дам королевы, его необходимо забрать как можно скорее, чтобы предотвратить скандал, пока об этом не узнала Елизавета I. Роберту Саутерну предложили взять младенца под свою опеку и дать ему образование в Лондоне. Единственная рекомендация – ребёнка нужно воспитывать так, как подобает сыну благородной особы. Согласившись строго следовать инструкциям, он взял опеку над ребёнком и назвал его Артуром.
Несколько недель спустя королева Елизавета I выздоровела и возобновила свои публичные выступления. В 1562 году государыня снова заболела, но на этот раз диагноз оспа. Прикованная к постели, охваченная сильной лихорадкой, доводившей её до бреда, Елизавета I опасалась худшего. Собрав те немногие силы, которые у нее остались, она настаивала перед собравшимися советниками, чтобы Роберт Дадли был назначен лордом-протектором королевства в случае её смерти с рентой в размере 20 000 фунтов стерлингов. Эти королевские указания лишь подтвердили в глазах придворных истинную природу её отношений с графом Лестером.
Королеве удалось побороть оспу, она выздоровела, но скрывала с помощью макияжа шрамы, оставленные болезнью. Спустя несколько недель государыня собственноручно написала серию молитв, столь же удивительных, сколь и неожиданных. В них она упоминала о великом грехе, который совершила, не уточняя, в чем он заключался: «За мои тайные грехи очисти меня. За грехи других Ты поставил меня Своим слугой. Многие грехи были прощены ей, потому что она слишком сильно любила…».
Английский бастард в Мадриде
Как рассказывал Артур, его действительно хорошо воспитывали, обучали музыке, владению оружием, классическим языкам и танцам. Когда он был подростком, он пытался сбежать, чтобы испытать жизнь полную приключений, но пока он ждал корабль в Уэльсе, пришло официальное письмо с требованием его возвращения. Его отвезли во дворец в Лондоне, на Пикеринг-Плейс, где он встретился с Джоном Эшли (мужем Кэт Эшли) который сказал, что это он, а не Роберт Саутерн, платил за его воспитание.
Артур путешествовал между Англией и Францией, пока годы спустя его приемный отец не оказался на смертном одре. Перед смертью Роберт Саутерн признался ему, что он внебрачный сын лорда Лестера и королевы. После еще одного путешествия между Англией и Францией Артур отправился в Испанию, а на обратном пути корабль потерпел кораблекрушение в Бискайском заливе.
Испанские власти заключили его в тюрьму в Сан-Себастьяне и допрашивали об обстоятельствах, которые привели его судно к побережью Испании. В своем первом заявлении он заявил, что английский подданный католического вероисповедания и совершал паломничество в каталонский монастырь Монсеррат. Испанцы посчитали, что он английский шпион и собирались перевести в Мадрид, где его должны были допрашивать в суде.
На вопрос о своей личности он признался: «Я внебрачный сын английской королевы Елизаветы и ее любовника Роберта Дадли». Такое заявление встревожило кастильских судей. Признание грозило подорвать и без того напряженные отношения между католической Испанией Филиппа II и протестантской Англией Елизаветы I. По этой причине требовалось присутствие английского католического аристократа, сосланного в Испанию с 1560-х годов и бывшего советником королевы Марии I, секретаря короля Филиппа II сэра Фрэнсиса Энглфилда. Ему было поручено допросить пленника. Однако история Артура не убедила испанцев. Энглфилд признался королю, что «претензии Артура в настоящее время ничего не стоят», но предположил, что «ему не следует позволять уйти и держать его в полной безопасности». Король согласился, но об Артуре больше ничего не было слышно.
Эта невероятная история канула бы в полное забвение, если бы не исследования доктора Пола Доэрти, профессора Оксфордского университета и историка, на счету которого не менее 70 опубликованных исторических романов.
В ходе своих расследований Доэрти обнаружил загадочного «бастарда» в так называемых «Бумагах Энглфилда». В них доказательства, подтверждающие его существование, а также имена всех персонажей, которых он назвал на своем допросе в июне 1587. К этим документам прилагаются три письма, обнаруженные в Британской библиотеке. Первое из них датировано 28 мая 1588 года и написано английским шпионом с инициалами B.C. В нем описывается допрос Артура и то, как испанские власти серьезно отнеслись к его заявлениям, вплоть до предоставления ему жилья на вилле и при дворе, а также пенсии, пожалованной лично королем Филиппом II. Мало того, шпион, ранее служивший при дворе королевы Марии I, уточнил, что этот Артур имел физическое сходство со своим предполагаемым отцом.
Второй документ, удостоверяющий личность Артура Дадли, – завещание Роберта Саутерна. Оно не только подтверждает существование Саутерна, но и добавляет целый ряд подробностей о нем – где жил, имена друзей, его должность и многое другое, о чем Артур заявил на допросе в Мадриде.
Наконец, доктор Доэрти отправился в Национальный архив в Симанкасе, где нашел письмо самого Артура, в котором он ни о чём не просит. Если Артур Дадли действительно был незаконнорожденным сыном Елизаветы I, у него были все основания бояться. Правда о его королевском происхождении, если бы она была обнародована, могла грозить международным кризисом, гражданской войной, неожиданным пересмотром истории.
Только Роберт Дадли и Елизавета I знали правду. Лорд Лестер умер в сентябре 1588 года, через год после того, как Артур раскрыл свою личность испанцам. Елизавета умерла двадцать пять лет спустя, 24 марта 1603 года.
Пол Чарльз Доминик Доэрти – английский писатель, педагог, лектор и историк, директор Католической средней школы Тринити. Доэрти – плодовитый писатель, написавший десятки исторических романов и ряд научно-популярных исторических книг. Он опубликовал несколько серий исторических детективов, действие которых происходит в средние века, Древней Греции, Древнем Египте и других периодах. Он пишет как художественную, так и документальную прозу под собственным именем, как PC Doherty и Paul C. Doherty, а также под псевдонимами Anna Apostolou, Michael Clynes, Ann Dukthas, CL Grace, Paul Harding и Vanessa Alexander.
По книге «Тайная жизнь Елизаветы I», в которой исследуется теория о том, что у Елизаветы I мог быть тайный внебрачный ребенок, был снят документальный фильм телеканала Channel Five в 2006 году. В документальном фильме National Geographic Channel «Секреты королевы-девственницы» 2011 году Доэрти рассматривает некоторые спорные теории о том, почему Елизавета так и не вышла замуж.
Портрет Мира
Королева, символизирующая римскую богиню мира Пакс, держит оливковую ветвь и стоит на мече правосудия. Портрет Мира долгое время ассоциировался с графом Лестером. В книге «Окрестности Лондона» (1796) антиквара и топографа Дэвида Лайонса сказано, что структуры, которые можно увидеть на заднем плане картины, были частью садов старого Уонстед-холла, особняка в Эссексе, купленного Робертом Дадли в 1577 году (в начале 18 века его заменило здание в стиле английского палладианизма).
Портрет считается работой Маркуса Герартса Старшего (что соответствует подписи и стилю), фламандского мастера, протестанта, который нашёл временное убежище в Англии, но жил в Антверпене между 1577 и 1586 годами (был зарегистрирован в качестве мастера в Гильдии Святого Луки). В августе 1586 года он вернулся в Англию и стал крестным отцом ребенка дяди своей жены, торговца, историка и интеллектуала Эмануэля ван Метерена. Судя по костюмам, портрет Мира датируется примерно 1580–1585 годами, но мог быть написан и позже.
Елизавета I позировала для портретов в редких случаях, и большинство её изображений основывались на существующих прототипах. Некоторые портреты королевы писали известные художники за границей, их привозили в Англию специально назначенные придворные. Таким образом, она не позировала для портрета Мира, который, поскольку он выполнен в то время, когда Герартс находился в Антверпене, но мог быть заказан графом Лестером.
Сам Роберт Дадли находился в северной части «нижних земель» (Нидерландов) с декабря 1585 по декабрь 1586 года и снова с июня 1587 по ноябрь 1587 года. Антверпен к тому времени стал вражеской (испанской) территорией, но как генерал-губернатор Республики Соединённых провинций он имел контакты с людьми с обеих границ политических образований. Кроме того, он был старым знакомым Эмануэля ван Метерена, возглавлявшего нидерландскую купеческую корпорцию в Лондоне, давнего резидента Англии. Он был убежденным протестантом (кальвинистом) и дядей Сюзанны Декриц (де Криц), второй жены Маркуса Герартса, сестры Джона Декрица (де Криц), придворного художника короля с 1603 года, во время правления Якова I и Карла I.
В любом случае, где бы ни был написан портрет, его мог заказать граф Лестер. Фигуры на заднем плане могут изображать его и двух женщин его семьи – жену Летицию Ноллис и одну из её дочерей (Пенелопа или Дороти) от первого мужа, Уолтера Деверё 1-го графа Эссекса.
Летиция Ноллис вышла замуж за Роберта Дадли, графа Лестера, после нескольких лет их тайной связи, в сентябре 1579 года. От первого брака у неё было четверо детей. Свадебная церемония была очень скромной и прошла в Уонстед-холле. Этот союз был окутан домыслами. Однако самым сложным препятствием стала королева, которая была опустошена, когда узнала о браке фаворита примерно через два месяца. Она не могла и не хотела простить Летицию за предательство, была глубоко возмущена тем, что ей придётся смириться с мыслью, что некогда её доверенное лицо и двоюродная племянница (внучатая племянница Анны Болейн) стала леди Лестер. Елизавета изгнала графиню из двора, фактически ограничив ее светскую жизнь.
Летиции приходилось исчезать со сцены всякий раз, когда Елизавета посещала один из домов графа Лестера, что она стала делать гораздо чаще, как Дадли повторно женился. Дадли пытался реабилитировать жену в глазах Елизаветы постоянно, но безуспешно.
Летиция родила сына, который умер, когда ему было всего три года. Это стало трагедией, личной и повлиявшей на статус. Ей было 44 года, и вряд ли она могла ещё родить, что положило конец надеждам на династию Дадли.
Несмотря на ревность и гнев по отношению к Летиции, Елизавета продолжала благосклонно относиться к Дадли и давала ему ведущие роли, как генерал-губернатор Республики Соединённых провинций, призванный помочь голландцам свергнуть испанского короля Филиппа II. В 1588 году, когда надвигалась угроза испанской Армады, Елизавета назначила его «лейтенантом и генерал-капитаном королевских армий и компаний». Это было его последнее назначение, Дадли заболел, предположительно, малярией, и скончался в Корнбери-парк в Оксфордшире, рядом с ним была его жена Летиция.
С самого начала своей миссии в Нидерландах граф Лестер подозревал двойную игру за спиной, и действительно, на той неделе, когда он отплыл, Елизавета и Сесил начали тайные мирные переговоры с Испанией. Тем не менее, граф Лестер всегда был готов инициировать мирные переговоры между Нидерландами и Испанией, если того пожелает Елизавета. Он был большим скептиком во время своего раннего пребывания («Я бы полз по земле, насколько позволят мне руки и колени, чтобы добиться хорошего мира для ее величества, но моя забота – добиться действительно хорошего мира, а не показного»).
Рядом с мечом правосудия на картине изображена декоративная собачка – животное, которое очень редко встречается на портретах Елизаветы. Единственное, что приходит на ум, – мастерский рисунок королевы итальянского художника Федерико Цуккаро 1575 года. Известно, что этот набросок был заказан Робертом Дадли, вместе с сопутствующей работой, изображающей его в доспехах. Оба рисунка, сделанные с натуры, стали основой для портретов маслом, ныне утерянных, которые выставлялись на грандиозных празднествах графа в замке Кенилуэрт в 1575 году.
Маленькая собачка на картине определенно имела смысл. Это могло намекать на инцидент между королевой и графом Лестером, свидетелем которого был французский посол Фуа де ла Нёвилль в 1566 году. Екатерина Медичи узнала, что английский граф собирается совершить путешествие по Франции, и, поскольку она надеялась на его поддержку, чтобы предотвратить вопрос о женитьбе в лице Габсбургов, послала ему любезное приглашение (в течение нескольких лет Елизавета вела переговоры о браке с Карлом II, эрцгерцогом Австрийским).
Фуа де ла Нёвилль передал письмо в присутствии Елизаветы, предполагая, что она знает о желании Лестера отправиться в путешествие. Разумеется, Лестер не осмелился сообщить ей об этом. Елизавета резко ответила фавориту: «Я не могу жить, не видя тебя каждый день. Ты как моя маленькая собачка. Как только её где-нибудь увидят, люди знают, что я приду, а когда увидят тебя, они говорят, что я недалеко».