Интересные метаморфозы творятся со мной после посещения детского психиатра в Эпиджей. Первые пару дней я гневалась. Сама на себя. За то, что не добилась более ранней постановки диагноза. На врачей, которые ЗэПээРили нас столько лет.
Привет! Я Ксения. Пять лет интенсивной реабилитации сына с РАС и эпи (Леонид, 8 лет). Здесь размышления о детском и взрослом ментальном здоровье, обзор коррекционных занятий и тренировок. Анализ достигнутых результатов и текущих проблем.
Когда перестала виноватить себя и окружающих, начала анализировать поведение сына и выискивать в нем черты РАС. Их сразу так много набралось. Помимо давно известных мне (эхолалии, стереотипии, смех) всплыли другие моменты, на которые я раньше не обращала внимания или не хотела обращать: крики для получения желаемого (без истерики, просто ор), непереносимость определенной музыки, которая еще недавно могла быть любимой, но резко перешла в категорию запрещенных и попытка ее включить будет сопровождаться криком.
Когда вдоволь позанималась самобичеванием и копанием в развитии и поведении сына, пришло какое-то удивительное спокойствие и смирение. Словно все эти годы меня держали в подвешенном состоянии на крючке. А теперь сняли с него.
Оправдались мои самые худшие опасения. Хуже уже не будет. Почему-то именно аутизма я боялась больше всего. Не знаю почему. Может от незнания ничего о нем? А к моменту окончательной постановки диагноза я будто окончательно дозрела до понимания этой проблемы. Не без помощи Дзена и дружественных каналов узнала о том, что это вовсе не приговор, и свет в конце туннеля есть всегда. Нужно только работать. А это мы привыкли делать.
Даже без конкретной формулировки диагноза все эти годы мы не сидели сложа руки. Всегда двигались в правильном направлении для восстановления ребенка. Выбирали и выбивали лучшие условия для его коррекции и образования.
Мне больше не стыдно за все проявления болезни сына. Хромой ведь не стыдится своей хромоты. А слепой своей собаки-поводыря. Но не стыдно не равно пускаю всё на самотек. Я также как и всегда держу руку на пульсе в общественных местах и свожу к минимуму поведенческие моменты. Благо, годы работы дают о себе знать и они сводятся к минимуму уже как бы сами по себе.
Мой пазл сложился. У меня больше нет вопросов к врачам, к коррекционным специалистам, к самой себе. Есть много целей и планов. Больших и маленьких. Кратко- и долгосрочных. Есть просто большая работа, которая никуда не делась. Есть большая любовь к своему ребенку, которая дает силы продолжать за него бороться.
Спасибо за ваше внимание!