Глава 13
Кинотеатр «Родина» на улице Ленина, построенный в стиле, характерном для середины 1960-х годов, с тех пор изменился не слишком сильно. Разве только пережил капитальную реконструкцию лет десять назад, – с этим помог один из местных жителей, выбившийся в большие люди. Он самолично выделил деньги и контролировал процесс, потому в заведение словно вдохнули вторую жизнь.
Теперь «Родина» состояла из уютного кафе, где продавали не только свежий попкорн и сладости, но можно было купить и выпечку, которую здесь заказывали в «Сладкой мечте» и «Счастливом яблоке». Плюс были два зала для полусотни человек каждый. Ещё десять лет назад, когда у администрации города не было денег почти ни на что, кроме поддержания собственных штанов, кинотеатр находился в запустении. У него не было никаких новых премьер с тех пор, как индустрия перешла на цифру, и «Родина» не могла позволить себе обновление.
Из-за этого в кинотеатре крутили то, что у них оставалось ещё на старых 35-миллиметровых плёнках. Сиденья были маленькими, а пол скрипучим и рассохшимся, но по пятницам вечером они оставались открытыми немного дольше и предлагали двойной сеанс за сто рублей. Всё шло к тому, что «Родина» закроется, и потом её превратят или в ресторан, или просто бросят, а потом снесут, и участок достанется кому-нибудь под застройку. Всё-таки центральная улица городка.
Но благодаря бывшему горожанину кинотеатр смог возродиться и стал одним из центров притяжения людей не только в Травнинске, но и окрестностях. Хоть сегодня все и увлечены интернетом, где можно найти что угодно, а смотреть фильмы в мягких креслах, да с хорошим звуком, – атмосферно.
Заканчивая рабочий день, Пелагея не была уверена, как проведёт этот вечер. Она даже старалась об этом не думать, чтобы потом принять неожиданное решение – ей нравилось порой, когда это не может никому помешать, вести себя спонтанно. Конечно, могла пойти домой и посмотреть что-нибудь в онлайн-кинотеатре. Но было что-то особенное в просмотре фильма на большом экране, пока в воздухе витал запах попкорна.
Сегодня выдался прекрасный тихий вечер, весна переходила к лету. Воздух был прохладным, и на горизонте виднелось обещание более тёплых дней. Пелагея воспользовалась погодой, оставила машину на стоянке у пекарни и пошла в кинотеатр. Восстановление ретро-здание располагалось позади других заведений на улице Ленина с яркой вывеской, анонсирующей афишу. Сегодня вечером будет «Назад в будущее» – обновлённая цифровая версия.
«Идеально», – подумала девушка, открывая дверь и тут же окутываясь маслянистым запахом попкорна. Справа находилась небольшая касса с привычным встроенным в стену полукруглым окошечком. Оно было закрыто толстой панелью из оргстекла с двумя отверстиями – одно для общения, а другое для оплаты билетов. Пелагея поприветствовала парня, которому не могло быть больше восемнадцати, и попросила билет на сеанс.
Получив его, она прошла в кафе, потому что какое может быть кино без попкорна и напитка? Чтобы получить желаемое, ей пришлось отстоять небольшую очередь. Правда, людей сейчас было очень мало, набралось человек десять всего, и девушке даже показалось, что сеанс из-за этого могут отменить, поскольку невыгодно. Но пока сотрудники кинотеатра ни о чём таком не предупреждали, и всё шло к тому, что картину покажут.
Неожиданно Пелагея услышала знакомый голос за плечом. Она повернулась и увидела, как Артём разговаривает с ребёнком. Его губы изогнулись в милой улыбке. Сердце девушки забилось быстрее, когда она осознала, во что одет участковый: на нём были джинсы и фланелевая рубашка в крупную клетку. Только Артём Вешняков мог заставить фланель выглядеть так хорошо. Что он здесь делает? Он не был похож на парня, который пойдёт в кино один. Он был больше похож на любителя активного отдыха, который проводит время на природе, а не в зале кинотеатра.
– Могу ли я вам помочь? – спросила молодая девушка с длинными рыжими волосами, стоящая за стойкой кафе.
Пелагея быстро отвлеклась от Артёма. Она улыбнулась девушке и постаралась не фокусироваться на неровном биении её сердца. Шагнула вперёд, внезапно решив купить попкорн и добраться до зала, прежде чем участковый её заметит. Честно признаться, Пелагея устала от его приставаний с просьбой поставить ненужные камеры видеонаблюдения в её пекарне. Да ещё боялась, что снова станет спрашивать, изучила ли она оставленные им бумаги на ту же тему. По правде говоря, Пелагея едва взглянула на них, прежде чем выбросить в мусорную корзину.
Это было глупо и дорого. К тому же, это была её пекарня, и она уехала из Москвы, чтобы сбежать от людей, которые говорили ей, что делать; она не собиралась уступать Артёму Вешнякову, потому что не могла устоять перед его зелёными глазами и сексуальной ухмылкой.
– Попкорн, пожалуйста, сладкий, – сказала Пелагея.
– Какого размера? – спросила девушка.
– Маленький.
– Ой. Извините, у нас закончились маленькие пакетики. У нас только большие.
«Тогда зачем она спросила? – подумала Пелагея. – Неважно. Сейчас не время для двадцати вопросов». Она поняла, что просто хочет попкорн, чтобы проскользнуть в театр и спрятаться от Артёма.
– Ну, раз большой, это просто отлично, – сказала рыжеволосой.
Девушка зачерпнула попкорн и помедлила, прежде чем повернуться к Пелагее.
– Хотите ещё масла?
Пелагея покачала головой.
– И так хорошо.
Артём ещё разговаривал с ребёнком в сторонке, а это означало, что у Пелагеи оставался шанс проскользнуть в тёмный кинозал незамеченной. Девушка принесла попкорн, и владелица пекарни схватила его, протягивая пятисотрублёвую купюру.
– Хотите добавить среднюю газировку за дополнительные пятьдесят рублей? – поинтересовалась официантка.
– Спасибо, только попкорн.
– Вы сэкономите тридцать рублей, – принялась настаивать рыжеволосая.
– Я хочу только попкорн, – повторила Пелагея, быстро оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Артём всё ещё у окна.
– Это действительно выгодно.
– Уверена, что так оно и есть. Но мне не нужна газировка. Спасибо.
– Хотите внести свой вклад в поддержание городской культуры? – последовал новый вопрос. – Мы тут собираем на ремонт Дома культуры…
– Конечно, – выпалила Пелагея, прежде чем девушка успела договорить. – Знаешь что, оставь себе сдачу.
Пелагея направилась во второй зал и проскользнула в дверь. Оказавшись внутри, облегчённо вздохнула, когда устроилась на сиденье в самом центре. Вскоре свет медленно погас, и на большом экране стали демонстрировать рекламу новых фильмов. Почти все они из-за санкций оказались отечественного производства, и Пелагея отметила про себя, что ни один её не заинтересовал. Если какие фильмы она и любила, то старые, советские.
Потом девушка подумала: что, если своими силами снять видеоролик для рекламы её заведения? Можно попросить кого-нибудь из местных школьников смонтировать на компьютере, озвучить она сумеет и сама. С другой стороны, окупятся ли её инвестиции? Несмотря на все старания привлекать в «Родину» зрителей, эпоха кинотеатров постепенно уходит в прошлое, поскольку новая волна потокового вещания в интернете захватила медийное пространство. Кому она будет рекламировать «Сладкую мечту»? Только местным жителям, которые, скорее всего, всё равно являются её клиентами.
С другой стороны, кинотеатр всё-таки держится на плаву, и без поддержки бюджета и других местных предприятий, вероятно, давно бы закрылся. Так что речь шла не об окупаемости инвестиций, а о сохранении ностальгии по сообществу и её детству. Пелагея вспомнила, что провела здесь много дождливых летних дней с бабушкой и много ночей с Катей и даже несколько с Артёмом. Это место было такой же частью её личной истории, как и всего города.
Пелагея сделала мысленную заметку: поговорить с кем-нибудь о покупке рекламы. Когда ролики закончились, свет окончательно погас. Начались открывающие фильм титры, я девушка задумалась: интересно, какой фильм показывают в соседнем зале? А какой выбрал Артём? Пока размышляла, дверь открылась, освещая путь по проходу. Девушка обернулась.
Участковый вошёл в кинотеатр, и внезапно стены, казалось, сомкнулись, воздух, казалось, испарился, а температура подскочила по крайней мере на двадцать градусов. Пелагея быстро вдохнула. Да так неудачно, что поперхнулась кусочком попкорна. Её глаза начали слезиться, когда она изо всех сил постаралась не кашлять. Последнее, чего она хотела, – это чтобы Артём её увидел. Прямо сейчас она готова была слиться с тенями и понимала: если не издаст ни звука и не сделает резких движений, то парень пройдёт мимо.
Пелагея потянулась к подстаканнику, но вспомнила, что отказалась от газировки. Вот же блин! Она представила, как девушка рыжими волосами ухмыляется ей: «Я же говорила тебе», когда желание закашляться стало слишком сильным. Её губы раздвинулись, и она кашлянула так громко, что шум перекрыл звуки начинающегося фильма. Как только это началось, она не смогла остановиться, как бы ни старалась. Артём остановился и повернулся к ней, и девушка попыталась скрыть лицо рукой, но это была жалкая и совершенно неэффективная попытка.
– Пелагея? – удивился Артём, подходя ближе, и она поняла, что да, он действительно пахнет так же хорошо, как и выглядит. – С тобой всё в порядке?
Она попыталась заговорить, но чёртов попкорн царапал ей горло, и всё, что смогла сделать, – это пискнуть, прежде чем снова закашляться.
– Вот, попей, – он протянул ей стаканчик, и она взяла его без секунды колебания, всосав прохладную, успокаивающую жидкость.
Боясь, что если заговорит, у неё снова начнётся приступ кашля, Пелагея подняла стаканчик и протянула участковому. Он взял его, когда сел рядом, полностью окружив девушку своим восхитительным запахом. Мгновение назад её рот был совершенно сухим, и она чуть не задохнулась, а теперь наполнился слюной.
– Ты в порядке? – тихо, чтобы не мешать остальным зрителям, поинтересовался офицер.
Все ещё не уверенная, сможет ли она говорить, Пелагея кивнула.
– Если бы ты не была, я обучен приёму Геймлиха и сердечно-лёгочной реанимации, – сказал участковый со смехом.
Теперь всё, о чем могла думать его соседка по зрительному ряду, – это его губы на её губах.
– Но я рад, что мне не пришлось этого делать, и с тобой всё обошлось, – договорил Артём.
– Спасибо, – наконец выдавила из себя Пелагея. – Просто маленький кусочек попкорна, ничего серьёзного. Теперь можешь идти и наслаждаться фильмом.
Парень в ответ даже не попытался встать; вместо этого откинулся на спинку кресла, вытянув ноги, и его бедро коснулось её бедра. Она сглотнула от прикосновения, стараясь не думать о крепких мышцах, которые, как она представляла, скрывались под одеждой сидящего рядом парня.
– Вот уж не подумал бы, что ты поклонница «Назад в будущее», – сказал Артём с очаровательной ухмылкой.
– Я тоже бы не подумала, что ты можешь в одиночку отправиться в кинотеатр, но вот ты здесь, – парировала девушка.
– Я стараюсь приходить сюда время от времени, чтобы помогать поддерживать это заведение. Я провёл здесь много хороших часов и потому уверен, что «Родина» должна оставаться на плаву, как часть культурной традиции Травнинска. К тому же, ты сама прекрасно знаешь: подросткам в наших краях во время летних каникул особо нечем заняться. Это единственное место, где они ещё могут уберечься от неприятностей.
– Если я правильно помню, это никогда не спасало тебя самого от неприятностей.
Артём рассмеялся.
– Полагаю, ты права.
На экране Марти Макфлая отбросило через всю комнату, книжная полка упала на него. Фильм начался несколько минут назад, и хотя на других местах никого не было за редким исключением, Пелагея закрыла рот и устроилась в кресле.
Краем глаза она видела, как поднимается и опускается грудь Артёма, как слегка изгибаются его губы каждый раз, когда док Браун делает что-то безумное. Она чувствовала, как тепло исходит от тела парня и смешивается с её; чувствовала этот восхитительный запах кедра и лимона, от которого у неё немножко кружилась голова. Пелагея вспомнила, как много раз они сидели в этом самом кинотеатре подростками и терялись друг в друге, а не в фильме. Она вспомнила, какими мягкими были его губы на её губах, как ей было все равно, кто их увидит, потому что она была влюблена и хотела, чтобы все об этом знали.