На плацу в трехшереножном строю, буквой "П", в парадной оливкового цвета форме, стояли новоиспечённые лейтенанты-лётчики.
Октябрьское тускловатое солнце лениво выглядывало из за здания пятиэтажного учебного отдела военного авиационного (тогда ещё) института.
За плечами больше пяти лет обучения. Наряды, караулы, учебные тревоги, дежурства, патрули, самоволки, аэродинамика, тактика, РЭО-мрэо - да много чего - все, как им казалось, уже позади.
А что впереди? Служба в войсках, полеты - теперь уже не учебные, а самые что нинаесть настоящие, возможно даже боевые, карьера летная - вот что впереди. Но это потом.
А сейчас они стояли и слушали прика́з о распределении. Именно в этом приказе и озвучивалась желание Родины видеть именно этого лейтенанта среди защитников именно того гарнизона на таких-то своих рубежах. Труба зовёт, товарищи лейтенанты!
После ознакомления с этими приказом, каждый из стоящих в этом "П"-образном строю, знал и уже даже немного представлял, где и в качестве кого ему предстоит служить после выпуска.
В тот год обстановка в войсках сложилась непростая и печальная. Летали крайне мало и не только лишь все.
Слухи ходили, что последние динозавры уходят из авиации. Отсюда и такой выпуск - около 80 молодых выпускников были отправлены Родиной в учебные полки служить инструкторами.
Колесо судьбы остановилось для них на секторе "Шкраб". В их числе был и я. Попал в легендарный Бэбск служить, чему собственно был и рад, учитывая, что на пятом курсе служил и летал на Л -39 именно там.
Вперед на сборы
Как начиналась служба лейтенанта Иванова, то есть меня, я уже описывал в этом рассказе. Поэтому повторяться я не буду. Здесь расскажу уже о поездке на сборы.
Инструкторские сборы проводились в декабре-январе на базе Армавирского института, который собственно только только закончили. И вот уже в поезде Баку-Какой-то там город (не помню какой), я еду в Армавир. Ну казалось бы поезд и поезд. Зачем о нем писать?
А запомнился он мне тем, что вагоны совсем не отапливались. Был такой холод, что люди спали одетыми под тремя одеялами. Азербайджанские проводники наотрез отказывались запускать отопление и даже кипяток допроситься было крайне сложно. Как объясняла проводник с характерной колоритной кавказской внешностью, что на территории России им запрещают уголь и дрова использовать.
Вагоны были полупустые старые, еще советского периода и отапливались углем и дровами. А уголь они экономили. Кое-как упросили хотя бы кипяточку сделать. Надо было видеть эту недовольную физиономию проводника..
Она топориком расщепила какую-то деревяшку и разожгла огонь под самоваром. Ну или как он правильно называется? Чуть нагрелась вода. Наливаешь, вроде пар идет, но когда пьешь - еле-еле теплая вода.
Армавир
Зима 2001-2002 года выдалась ух какая! Морозно и снежно было в Армавире в тот год. До этого за все время обучения снега почти не видели. После Волгограда то было несколько непривычно. А вот на период сборов со снегом и морозами около 25 проблем в Армавире не было.
Со всех учебных полков собрались здесь будущие летчики-инструктора. Большинство конечно нашего выпуска ребята, но были и старшие лейтенанты, капитаны даже. Так меня это удивляло. Я думал, что уж капитаны-то точно уже давно должны были инструкторить. И как-то странно это я воспринимал. Не знал тогда, что служба разная бывает и обстоятельства жизненные тоже. Розовые очки слетели не сразу.
Сначала было немного странно, что снова нас СПЕЦИАЛИСТОВ сажают за парты. Снова конспекты, лекции, зачеты. Снова построения и развод на занятия все на том же плацу, все в том же учебном отделе. Учеба, одним словом.
Единственно отличие от курсантов - свободный выход, сразу после окончания занятий. Насколько мне помнится, самоподготовки после обеда не было. Хотя возможно по истечению лет, я мог уже что-то и забыть. Ну, если что не так, думаю, что в комментариях меня поправят.
Учебный процесс описывать не интересно. Да что там описывать то? Лекции они и Африке лекции. Да и вылетело все уже из головы за такое время. Как-никак больше двадцати лет прошло.
Сборы длились почти 2 месяца с перерывом на новогодние праздники. Жить можно было в казарме, но большинство все-таки снимали времянки или квартиры. Мне удалось снять на два месяца теплую времянку у доброй бабушки. Времянка отапливалась газом. Имелась во времянке уютная жилая комната с железной кроватью и кухня с холодильником. Бабуля со своим уже немолодым сыном жили в основном доме, где еще какой-то студент снимал у нее комнату.
По выходным мы всей этой компанией собирались за кухонным столом во времянке и ужинали жареной картошкой, заботливо выставленной бабулей в сковородке на середину стола. Из погреба она доставала соленые огурчики. А ее сын приносил бутылочку горячительного. Ну, или пили чай. Вот такие теплые воспоминания остались у меня от проживания у той бабули.
Возвращение в полк
Теперь, когда сборы инструкторские позади, все формальности и требования руководящих документов(куда без них) выполнены, можно приступать к практической части инструкторской деятельности.
Осталось подготовить необходимую документацию. Тут тебе и тетрадь общей подготовки, тетрадь подготовки к полетам и, конечно же, летная книжка.
Естественно нужно будет еще получить допуски к полетам в задней кабине и ну еще кое-какие зачеты и допуски, в том числе и допуски ПДС. И наконец, приступить к методическим полетам, а уже потом получить допуски, необходимые для начала вывозной программы с курсантами.
Но в Борисоглебске методических полетов мне полетать не довелось. Одну из двух "Элочных" эскадрилий на тот момент сократили. А службу я уже продолжил в Котельниково. Но это совсем другая история, о которой я уже рассказывал вот здесь.