- Мама? – открывая дверь, Настя удивилась. – Мы сами к тебе завтра собирались.
- Вас дождешься, на день рождения не соизволили приехать.
- Некогда было. Сама понимаешь, работа. Сережа еще маленький. Сейчас зима, не лето, всюду занесенные снегом дороги. Того и гляди машина увязнет в сугробе.
- У вас всегда причины. Я так хотела, чтоб мы посидели втроем. Два дня готовилась, - огорченно вздохнула Тамара Петровна.
- А в сумке опять закрутки? Просила же, мама, не вози. Зачем надрываться, сейчас все в магазине можно купить, да мы, в основном, свежие овощи покупаем.
- Закруток всего две банки, а все остальное мои вещи. – Анастасия содрогнулась. Мать выполнила свое обещание. Еще весной пригрозила: «Будете редко ездить, сама переберусь к вам».
- Жить приехала?
- Да не пугайся ты, во как любишь свою мать, аж вся побелела. Это я день и ночь думаю только о дочери, а ей до меня никакого дела нет, - Тамара Петровна сделала вид, что смахивает с глаз слезу. На самом деле, она настроена воинственно.
Соседки по даче давно подбивали ее, чтоб вернулась в свою квартиру. Летом дача -красота, пусть не отдых, но любой труд ей был в удовольствие. А вот зимой заметет так, что с крыльца не спустишься. Полдня отгребается, чтоб сходить за водой в колонку.
Выросла она в деревне. С малолетства знала, что в деревне жить, не по асфальту да тротуарам прогуливаться. Дочь собралась замуж, не хотелось Настю отпускать к свекрови. Тем более, стаж у нее выработан, до пенсии год остался.
А тут подружка позвонила и обрадовала ее:
- Том, мне в магазин уборщица требуется. Как-то ты жаловалась, что соскучилась по родному уголку. Да и дочка не сегодня-завтра замуж выйдет.
- Люсь, я проживу на зарплату уборщицы?
- Ну что ты сразу заныла? Продукты будешь брать подешевле. А там гляди, место продавца освободится, - соблазнилась Тамара таким предложением. Но ехала, так сказать, на время. Зять произвел на нее неплохое впечатление, руки жилистые, значит, в голове есть стремление.
Заранее навела порядок на даче. Так женщина называла родительский дом. Почему не продала? Ждала брата, чтоб вместе все обсудить, но тот весь в делах, заботах, даже на похороны родителей не соизволил приехать. Так и осталась Тамара единственной наследницей. А теперь уже и брата нет в живых, покоится его тело в далеких сибирских краях.
Осталась практически одна- одинешенька. Только соседки жалели женщину. Сами они в поселке не зимовали. Перед отъездом Валя ее надоумила:
- Том, ты припугни зятя, - Тамара опешила, она же говорила соседке, что никогда не будет вмешиваться в жизнь дочери. – Собери вещи да езжай на зиму. Гришка сразу схватится за голову и начнет думать о собственном жилье. Зятья тещ не переносят, по себе знаю.
Но Тамара тянула. А вчерашняя ночь для нее была настоящим кошмаром. Всю ночь ветер завывал в трубе, как будто ее домишко оккупировала стая волков. Она за всю ночь ни минуты не вздремнула, уже приготовила ухват, стоявший за печкой.
Когда-то печь была русская, мать ухватом доставала чугунки из нее. Но она была громоздкая, почти полдома занимала, вот Тома ее убрала. На этом месте стоит голландка, аккуратная, кафелем отделанная. Женщина создала для себя уютный уголок, что в доме, что во дворе.
Из магазина она ушла, как только получила пенсию. Все ждала, когда молодые ее позовут. К тому времени у нее уже внук родился. Но они обходились без ее помощи. А Тамаре было обидно.
Не будет же она винить мать, что родила ее в декабре, когда частые снегопады. Это сейчас планируют, в то время никто о таком не знал. Получилось, рожали, либо шли на аборт. Тамара уже не припомнит, сколько мать их сделала. Раза два в год точно ездила на три дня.
Приезжала бледная, руку постоянно держала внизу живота, им с братом приходилось бегать с вилами. У Лешки сил больше, он подхватит навильник и несет в сарай, а ей надо три раза сбегать, чтоб набить ясли.
Да, «веселое» у нее было детство, поэтому они с Лехой сразу сбежали из деревни. Брат после армии вообще завербовался на север, а она окончила институт, пошла на завод. До замужества успела вступить в кооператив. Спасибо начальнику, который ее подтолкнул к этому.
- Тамара Петровна, ушли те времена, когда рабочие получали квартиру, у нас нет средств для строительства жилья, но с беспроцентной ссудой поможем. – Решилась на этот шаг, затягивала пояс, чтоб быстрей погасить долг.
С мужем познакомилась в общежитии. Он тоже работал на этом же заводе, только в другом цехе. И обратила она внимание на этого парня по тому, что он ходил с бородой и баками. Все гладко выбритые, любо-дорого посмотреть. Это сейчас такие украшения среди молодежи считаются модными. А тогда – просто дикость.
Но вот чем-то ей Сашка понравился. Да, если б знала, что он разведенный, и у него растет сын, никогда не вышла бы замуж. У Тамары уже Настя была, когда злы.дня-свекровь рассказала ей об этом. Но не могла принять того, что сын женился на деревенщине.
Галина Павловна поедом съедала сына, чтоб он вернулся к первой жене, не просто красавице, по ее мнению, но и более покладистой, чем его нынешняя. Спасла только квартира. Иначе бы Тамара ушла от мужа в первый месяц после свадьбы.
А так прожили десять лет. Сашка настаивал на сыне, но Тома не решилась, как будто знала, что свекровь их разведет. В то лето Галина Павловна заболела. Тамаре некогда было ухаживать за свекровью, да и не заслужила она этого таким отношением к снохе.
Сашке приходилось после работы бежать к матери. Не знала Тамара, что там уже хозяйничала его первая жена. Муж говорил, что Наташка сама ушла от него. Все скандалы были из-за матери, невестка ей не нравилась.
- Вот она не вытерпела и ушла, - интересно, чем же заслужила уважение в последние годы жизни Галины Павловны Наталья? Но свекровь похоронили, и муж от Тамары ушел. Она так замуж и не вышла. Радовалась тому, что с одной дочкой осталась. Вот и жила только ради Насти.
Не думала, что дочь про нее будет забывать. Не приехать к матери на юбилей, это не забывчивость и не занятость, тут что-то другое. Скорей всего, в этом виноват Гришка. Так вот пусть теперь терпит ее около себя.
- А суженый-то на всю голову простуженный твой где? – Анастасия приложила палец к губам.
- С сыном в комнате играют, - почти шепотом проговорила дочь.
- Играет? Понятно. Ты, видать, для него рабыней стала, - Тамара Петровна тон не сбавляла. Пусть зять слышит, что о нем думает теща.
- Мам, ну зачем ты так? Гриша только пришел, на работе задержался. Устает он очень. Это я в офисе сижу, а он мотается по стройке, сейчас холодно.
- Жалей давай, жалей. Я твоего отца дожалелась, и что в итоге? Растила тебя одна… - Зять не дал ей договорить. Казалось, что улыбка на его лице не была наигранной.
- О, кто к нам приехал. Ну что стоите в дверях? Проходите на кухню, - Григорий поднял сумку и тут же опустил ее на пол. – Вы носков на всю зиму мне навязали? Да мне их за десять лет не сносить.
- Гриш, - Настя как будто испугалась за мужа, взгляд ее был растерянным,- мама до весны у нас будет жить, - Тамаре Петровне так хотел поправить дочь, что не у них, а у себя дома, в своей квартире, которая пока еще в ее собственности.
- Ну все равно пусть проходит, накрывай на стол, - а сам скрылся за дверью гостиной.
- Мам, пожалуйста, не надо так смотреть на Гришу.
- А как мне на него прикажешь смотреть? Расстелиться я сейчас должна перед ним? Я пока еще тут хозяйка, а он примак. Видишь, как приловчился. И сумку оставил, лень было занести в спальню?
- Спальню?- Анастасия пыталась говорить спокойно. – Но мы там спим, там стоит кроватка Сережи. Ты поживи пока в гостиной. Это же временно.
- Временно? – с иронией спросила Тамара Петровна, тут же сделала лицо серьезным. – Кто тебе сказал, что временно. Может, мне надоело жить на даче? Или вы хотите, чтоб меня там волки загрызли?
- Мам, прошу тебя, не устраивай сцен. Пошли ужинать, все голодные. Только мы договорились, да? – Настя ждала от матери утвердительного ответа.
- Ни о чем мы не договаривались. Это пусть теперь твой муженек расстилается передо мной и угождает, если и дальше хочет жить в моей квартире. Нет? Вон бог, - женщина задрала голову кверху, - а вот порог,- на который показала пальцем.
- Я так понимаю, ты приехала нас рассорить? – Григорий слышал весь этот разговор, который не доставлял ему радости. Было желание сейчас уйти куда глаза глядят, хотя бы к Игорю, который сбежал от жены, потому что теща его достала. Сейчас снимает квартиру. С детьми видится, конечно, не так часто, как хотелось бы, но ему и этого хватает.
Теща же Григория приняла, первое время не знала, куда посадить, чем угостить. Что же с ней могло случиться за пять лет? В том, что они не поехали на ее день рождения? Так в этом виновата ее дочь.
- Гриш, давай не поедем, машину придется оставить на трассе, за ночь ее снегом занесет. Не дай бог, кто не разглядит, еще разобьет ее, а мы кредит не выплатили, чтоб восстанавливать ее. А брести по сугробам, да еще с ребенком на руках. И с пустыми руками не поедешь.
- Как же подарок, который ты выбирала две недели?
- Отдадим в другой раз. Погода установится, тогда и съездим.
- Смотри сама, тебе перед матерью оправдываться. Не постесняюсь теще сказать, что во всем дочь ее виновата. – Как оказалось, что он остался крайним. Теперь ему придется нелегко, но он мужчина, со всем справится.
Григорий вернулся на диван, где сидел сынок, он смотрел мультик в его телефоне, от которого мальчика невозможно было оторвать. Да и Григорий не поднимется, пока его не позовут. Пусть дочь с матерью выясняют отношения.
- Никого я не хочу ссорить, мне надо, чтоб вы не забывали про меня. Боюсь, что доживать мне придется в Доме престарелых.- В глазах Тамары Петровны промелькнула грусть. Анастасия первым делом подумала, что ее мать накрутили соседушки, а получается, что она боится дома престарелых.
- Мы не собираемся тебя никуда отдавать. Сереже бабушка нужна. Мы, вообще, с Гришей думали отправить его к тебе на весь сезон. Мы ждем дочку, мне тяжело будет водить сына в садик. – Тут только Тамара Петровна обратила внимание на округлившийся живот дочери. Ей бы поздравить Настю с мужем, но в голове у женщины было другое.
- Конечно, ребенка сделать легче, чем думать о том, где будет жить его семья. Или Гришка думает, что я вам уже подарила свою квартиру, решил размножаться, как кролик. И Сережку нечего на меня вешать. Я не нянька, чтоб глаз не спускать с внука. У меня своих дел по горло. Зятек хоть раз вскопал мне огород? Молчишь?
- Попроси, вскопает, - Настя уже устала от нападок матери, да и ноги последнее время у нее стали отекать.
- Конечно, куда ему самому догадаться? Теща же не родная мать, к которой он бежит по первому зову.
- Екатерина Михайловна сейчас в Гришиной помощи не нуждается. Она сошлась с мужчиной, хвалится, что дядя Вова у нее на все руки мастер. Он даже к нам иногда приходит. Неделю назад проводку в ванной заменил…
- Настя, - Тамара Петровна прищурилась,- я чего-то не понимаю? Ты предлагаешь и мне искать мужчину, - такого женщина стерпеть не могла, она рывком сняла с себя куртку, шапку, тут же бросила на пол и ушла в спальню, зарылась в подушку.
Дожилась мать, не может найти общий язык с дочерью. А это замужество, или сожительство? Сватья давно бредила тем, чтоб в старости одной не остаться. А она? Молодость прожила одна, а теперь ей придется чьи-то портки стирать?
- Не дождетесь, - Тамара Петровна хотела сначала громко крикнуть, чтоб дочь с зятем услышали. Но стены-то в их доме картонные. Зачем пугать соседей. Не заметила, как уснула.
Тамара Петровна проснулась среди ночи. В гостиной горел ночник. Немного содрогнулась, трое спали на одном диване, они же придавят внука, или зять окажется на полу, если неловко повернется.
Нет, Тамаре Петровне надо со всем смириться, все это принять, если хочет, чтоб дочь была рядом и внуки. А зять? Там уж как получится. До рассвета долежала с открытыми глазами. Потом поднялась. Достала из сумки, которая так и осталась в прихожей не распакованной, две банки: одну с маринованными огурчиками, вторую с помидорами.
Вспомнила, как ее тянуло на солененькое, когда носила Настю. В то время они с Сашкой радовались, у нее первый ребенок, а муж мечтал о дочке. За мыслями не заметила, как перед ней вырос зять.
- Тамара Петровна, лучше, если я вас назову мамой. Мама, мы не хотим вам зла, и терять не хотим. У нас одно желание, чтоб вы всегда были рядом с нами, чтоб внуки вас знали и любили. Поэтому простите нас, если чем-то обидели. – Григорий взял тещу за плечи, она почувствовала тепло его рук и прослезилась.
- Спасибо, Гриша. Я поняла. Я тоже не хочу вас терять. Постараюсь изменить свое отношение. Прости и ты меня. Знаю, что я не права. Но трудно мне зимой, одиноко, приезжайте почаще.- Тамара Петровна обняла зятя. Григорий оделся, проводил тещу на автовокзал, посадил в автобус.
- Мама, обещаю, что мы с Сереньким будем частыми гостями у вас. Насте с каждым днем тяжелей становится. А весной и ее будем брать с собой.
Автобус тронулся, а Тамара Петровна не могла оторвать взгляд от окна. Смотрела вслед уходящему мужчине. Она почувствовала, что дочь и зять любят друг друга. Обязательно попросит, чтоб внучку назвали Любой, Любушкой.
Домой вернулась со всем другим настроением. И снег ей не мешал, где лопатой разгребала, где просто топтала валенками. И ни одну соседку она больше слушать не будет. Зять у нее золотой, пусть живет в ее квартире, а она будет доживать в родительском доме, дети ее не бросят, в этом женщина уверена.
Со временем Григорий ей пробурит скважину, проведет воду в дом, уберет печку, и будет отопление, газовый котел. Тамара Петровна рада внукам, которые не дают ей скучать, особенно Любашке, она очень похожа на свою бабушку.