Молодой мужчина перегородил Рите дорожку как раз тогда, когда у пакета начала отрываться ручка. Она успела подумать, что сейчас фарш, помидоры и дорогой сыр окажутся на мокром асфальте, и прижала покупки к себе. Незнакомец протянул руку, будто хотел помочь, но тут же убрал. — Простите, я больше не могу прятаться. Роман Григорьевич — мой отец. Вы должны об этом знать. — Он смотрел ей прямо в лицо, однако последнее слово произнёс тише остальных. Рита оглянулась. Позади женщина вела за руку малыша, у скамейки два школьника делили самокат...
Мир глазами пенсионерки
— А это наша невестка, пока ещё наша. Скоро Илья разводится, так что знакомьтесь, пока есть возможность
— А это наша невестка, пока ещё наша, — произнесла Зоя Аркадьевна, указывая на Марину ножом для рыбы. — Скоро Илья разводится, так что знакомьтесь, пока есть возможность. Марина стояла в дверях столовой с тяжёлым серебряным подносом. Под правой ручкой сбилось полотенце, металл обжигал пальцы, а поправить ткань было нельзя: запечённый судак лежал слишком близко к краю. Она посмотрела на мужа. Илья сидел рядом с матерью в новой рубашке, которую утром попросил погладить особенно тщательно. На манжете уже темнело пятнышко от соуса...
— Моя жена там ночует. С вашим мужем. Я вчера приехал и видел, как они вместе вышли из вашего подъезда.
— Вы только не пугайтесь. Я к вам не ругаться пришёл. — Незнакомый мужчина держал в руках бахилы и почему-то не надевал их, хотя санитарка уже дважды показала на табличку у двери. Марина поправила пояс больничного халата. Из палаты доносился тоненький плач: проснулась дочка, которую она покормила меньше получаса назад. Грудь сразу отозвалась тяжестью, и Марине захотелось поскорее закончить этот непонятный разговор. — Вы насчёт Антона? — Она узнала мужчину по фотографии с рабочего праздника мужа...
После встречи с бывшей женой Пётр купил билет в один конец
Пётр заметил синяк, когда Лена убрала со щеки прилипшую прядь. До этого он ещё мог притворяться, что просто встретил бывшую жену в парке, перебросился парой слов и сейчас пойдёт дальше. Но под её пальцами проступило жёлтое пятно с тёмной полосой у скулы, и всё, что он собирался произнести, показалось ненужным. — Это откуда у тебя? — Он перестал вертеть в руках бумажный стаканчик с остывшим кофе. Лена поправила волосы, снова прикрыв щёку. На ней было светлое пальто, слишком тонкое для конца октября, и дорогие ботинки с чистыми подошвами...
— Артём, иди сюда, посмотри на папину невесту...
— Артём, иди сюда, посмотри на папину невесту. — Женщина придержала дверь ногой и поправила на груди полугодовалого мальчика, уткнувшегося мокрым ртом в ворот её халата. Из глубины прихожей вышел другой ребёнок, лет семи. У него в руке была недоеденная груша. Он посмотрел на Наташин чемодан, потом на связку ключей, которую она всё ещё держала перед собой. Наташа зачем-то убрала ключи за спину. Ещё минуту назад она думала о пустом холодильнике. Хотела поставить чемодан, умыться после двух суток в поезде и сходить за продуктами...
